Помещик (СИ)

Софья Петровна таким поворотом дела была явно обескуражена и бросила на меня недоумевающий и удивленный взгляд. Я также недоуменно ответил ей взглядом и слегка развел руками.
Князь определенно желал еще раз облобызать прекрасную дамскую ручку и наши переглядывания прошли мимо него. А капитан-исправник Бурков, судя по всему был болен тем же, что и унтер и откровенно крутил головой в поисках лекарства, которое ему на подносе уже несла сообразительная Пелагея.
  
Уездный полицейский начальник оказался не менее сообразительным и тут же включив программу — вижу цель, не вижу препятствия, устремился в нужном направлении.
А князь Гагарин продолжал тараторить своё.
— Любезнейший Александр Георгиевич, вот уже не ожидал что у вас такая прелестная гостья, польщен знакомством.
Очередной комплимент князя Софье Павловне похоже понравился и она одарила меня еще одним красноречивым взглядом с откровенной просьбой ко мне немного очистить горизонт.
Я ничего не имел против и отправился инспектировать своих людей, решив, что лишняя проверка не помешает.
Около двух прикатили Тороповы. Я сразу же после происшествия в лесу распорядился отправить им известие о случившемся, а утром известил о состоянии здоровья моей гостьи.
Но тем менее жена Торопова чуть не на ходу выпорхнула из кареты и не обращая внимания на меня, устремилась к Софье Павловне, которая в этот момент похоже принимала очередные комплименты князя.
Слушать дамские охи и ахи мне не очень то хотелось, тем более что намного важнее поприветствовать приехавшего соседа.
— Приветствую вас, уважаемый Иван Петрович, рад вас видеть, — совершенно не знаю и не понимаю как это надо делать. Паразит Сашенька похоже в этом деле не компетентен и приходится отдуваться самому.
— Взаимно уважаемый Александр Георгиевич. Мы вчера были потрясены полученным известием с Софьей Павловной. Наши покойные матушки были когда-то близки, несмотря на достаточно дальнее родство. И вы сами понимаете, — Иван Петрович посмотрел на меня тоже очень красноречиво.
Проинформировав меня таким образом о тонкостях своих родственных отношений с Софьей Павловной, Торопов завершил разговор на эту тему словами.
— Сонечка часто бывает оченьне осторожной. Эти поездки верхом в одиночестве так опасны, так опасны.
Похоже, что здесь классическая ситуация, когда говорят одно, а тон сказанного совершенно противоположного смысла.
Софья Павловна определенно на короткой ноге с Тороповыми, но Ивану Петровичу она явно поперек горла. И он явно был бы рад немного другому исходу дорожного приключения своей родственницы.
Но эту тему он оставил очень быстро и перевел разговор на здоровье моего дяди.
— Сожалею, что старая рана не дала возможности приехать Алексею Васильевичу. Достойнейший человек, общение с ним всегда приятно и полезно. Не удивляюсь, что у него столь достойный племянник. Я думаю мы с вами, Александр Георгиевич, будем добрыми соседями и возможные разногласия всегда будем решать мирным путем.
В это момент я меня мелькнула мысль, а о каких разногласиях сейчас может идти речь кроме моего долга, но пока я на этом решил внимание не заострять. Проблемы, как говорится надо решать по мере поступления.
Час до намеченного времени «Ч» — прибытия полковника Чернова, пролетел незаметно.
Мы с Иваном Петровичем присоединились к дамам, которых осыпал комплиментами и порхал вокруг князь Гагарин. Он явно не мог определиться какая из дам заслуживает большого внимания.
Это вызывало с трудом сдерживаю иронию у Ивана Петровича Торопова, да и мне в некоторые моменты хотелось просто по лошадиному заржать, насколько комичным выглядел стареющий ловелас.
Надо отдать ему должное. Несмотря на свои пятьдесят, князю Гагарину его возраст можно было дать с большой натяжкой. Большинство здесь, на мой взгляд, выглядят старше своих календарных лет. Вернее почти все, кроме князя.
Ему на вид сорок, и не как не больше. Но это только внешне, а по повадкам старый перечник совершенно вышедший в тираж. И похоже молодую красивую Софью Павловну он начал утомлять и она с нетерпением уже поглядывает украдкой на ворота, на которых свои боевые позиции заняли полицейские.
Принятые внутрь живительные градусы вернули к полноценной жизни обоих, но особенно уездного капитана-исправника Буркова.
Он распрямил свою согбенную спину, поднял голову и оказался даже способен на пару комплиментов дамам перед тем как занять свою позицию у ворот.
На моё удивление Бурков у ворот оказался как бы на вторых ролях. Первым и заметно впереди стоял прибывший из Калуги унтер-офицер. По тому как он держал себя с начальством уездной полиции было ясно, что в его чине главное слово не унтер, а офицер.
Как ни крути, но капитан-исправник это офицер восьмого, а то и седьмого классного чина. А унтер все равно нижний чин. Но конкретно этот птица видать более высокого полета и явно считает капитана-исправника почти равным себе.
Даже мне, молодому помещику с еще сомнительным статусом, он явно выказывает больше почтения.
В этот момент мне пришла очень интересная мысль.
«А может быть этот унтер особа близкая к начальственному телу и он уже знает предварительный настрой своего шефа».
Если это так, то «все хорошо, прекрасная маркиза, все хорошо».
Их высокоблагородие господин полковник Чернов оказались достаточно пунктуальными и не заставили себя долго ждать, приехав в первых минутах четвертого.
Никакой особой свиты у полицеймейстера не было, два офицера: знакомый мне подпоручик, который судя по всему был его адъютантом и еще один офицер полиции вроде в тем же чине, что наш уездный капитан-исправник.
Полковник явно был молод, на мой взгляд ему лет тридцать, статный и красивый мужчина. Настоящий полковник.
Коротко, можно сказать по-армейски, ответив на мое достаточно цветистое приветствие, полковник с полоборота начал конкурировать с князем Гагариным, устремившись сразу же к дамам.
Софья Павловна похоже оказалась сверхметким стрелком и он сраженный одним единственным выстрелом упал к её ногам.
С супругой Ивана Петровича господин полицеймейстер судя по всему знаком достаточно близко и мою невольную гостью представляла она, а не я.
Господин полковник почти тут же был посвящен в обстоятельства появления Софьи Павловны в моем поместье.
Когда госпожа Торопова ответила на приветствие полковника и начала представлять Софью Павловну, то у меня появилось чувство, что я здесь гость, а не хозяин имения.
Но это чувство быстро сменилось другом. Рассказ об истории появления Софьи Павловны в моем имении был столь красочным и впечатляющим, что я предстал Гераклом победившим Немейского льва.
— Вы, Александр Георгиевич, однако настоящий герой. С таким хладнокровием вступить в бой с медведем может далеко не каждый. Полагаю, вы знакомы с одним из произведений недавно почившего господина Пушкина.
— Вы знаете, господин полковник, я действительно в тот момент вспомнил строки из «Дубровского».
— Похвально, похвально, что что не перевелись еще в России рыцари и богатыри способные без раздумий вступить в бой с диким зверем и победить его. Знаете, у нас с вами не настолько большая разница в возрасте и думаю вполне можно перейти на имя отчество с господина полковника.
— Спасибо, Сергей Андреевич, — свои слова я сопроводил сдержанным поклоном головы, хотя в душе у меня уже начиналось небольшое ликование.
Счет явно пока начинал складываться в мою пользу.
— Вот так будет лучше. У нас здесь полагаю будет не официальный прием, а, — полковник неожиданно ухмыльнулся, — дружеское застолье. Я чувствую запахи, которые велят нам скорее за стол. Поговаривают, что вы, Александр Герогиевич, большой знаток французской кухни и можете удивить ею любого.
  
Похоже настал на сегодняшней момент мой звездный час. Гости расселись за столом, Софья Павловна естественно подле Сергея Андреевича, и я подал знак Пелагеи.
Полковник оказался большим говоруном, он неоднократно бывал в Париже и действительно был знатоком и ценителем французской кухни. Присутствие рядом прекрасной дамы, которая явно произвела на него впечатление, похоже делало его еще красноречивее и он пару раз своими кулинарными вопросами сумел меня немного озадачить.