Помещик (СИ)

— Вы ранены? — спросил я, протягивая ей руку.
— Кажется, подвернула ногу при падении, — поморщилась она. — Но это ерунда по сравнению с тем, что могло случиться. Вы меня буквально спасли!
Помогая ей встать, я внимательно разглядел её: дама лет двадцати пяти — очень красивую, с правильными чертами лица и пышными темными волосами, наполовину растрепавшимися от падения. Одета она была в элегантную английскую амазонку для верховой езды — дорогую и модную. Явно не местная крестьянка.
  
Почти тут же я почувствовал на себе оценивающий взгляд. Последнее время женщины действительно стали все, а чаще обращать на меня внимания, особенно после расставания с усами.
— Разрешите представиться — Александр Георгиевич Нестеров, — сказал я, поддерживая ее.
— Софья Павловна… Измайлова, — после небольшой паузы ответила она. — Ездила к родственникам, Тороповым, вашим соседям. А тут этот зверь…
— Хорошо, что у вас был пистолет. Думаю, что ваш выстрел его немного остановил.
— Отец всегда говорил: дама должна уметь постоять за себя, — улыбнулась она, но улыбка показалась мне несколько неестественной.
Лошади нигде не было видно — понесла и скрылась в лесу. Идти пешком с подвернутой ногой дама явно не могла.
— Давайте я посмотрю вашу ногу, я в этом деле немного понимаю, — предложил я, наклоняясь.
В этот момент капля крови упала женщине на одежду и она испуганно вскрикнула.
— Боже мой, вы же ранены!
— Да? — удивленно спросил я. — Я честно говоря, ничего не чувствую.
— Да нет же, вон у вас порвал рукав и течет кровь.
В этот момент сзади раздался лошадиный топот, а затем человеческий крик. Обернувшись назад, я увидел как из леса вылетела мчащаяся бешеным аллюром взмыленная лошадь, запряженная в обычную телегу.
Её управлял стоящий во весь рост Степан, а сзади него сидели Андрей и какой-то мужик. В руках они держали вилы.
Деревня конечно была рядом, но чтобы так быстро! Мне казалось, что прошло буквально несколько мгновений.
Степан резко остановил лошадь, чуть не подняв её на дыбы и бросился ко мне.
— Барин! Вы ранены! — с каким-то отчаянием прокричал он.
— Успокойся, Степан, Косолапый немного зацепил меня. Думаю ничего страшного, — боли я по-прежнему не чувствовал и был уверен, что в самом худшем случае это небольшая царапина.
В этот момент я понял, что моё лукошко с грибами осталось в лесу и попросил Андрея.
— Андрей, принеси пожалуйста грибы, они остались у поваленного дерева возле ручья.
Услышав мою просьбу, а не приказ, дама удивленно посмотрела на меня. Почему я не понял, мои мысли были заняты другим.
У прекрасной амазонки как минимум очень хороший вывих голеностопа, сустав на глазах стал отекать и ей явно становится очень больно. Так что надо скорее попадать в имение.
— Степан, аккуратненько даму разместите на телеге и давайте быстрее в имение, — распорядился я.
Степан и второй мужик осторожно и бережно перенесли Софью Павловну и максимально комфортно разместили её в телеге в которой было достаточно много свежей соломы на которую постелили мой сюртук.
Сняв его я действительно увидел, что медведь зацепил меня, разорвав рукав сорочки. Рана была наверное неглубокая, крови было всего ничего и я реально не чувствовал боль.
Андрей успел принести грибы и мы поспешили в имение.
Пока нашу невольную гостью переносили из телеги в дом, а идти она от боли уже не могла, Пелагея сдернула с меня сорочку, быстро промыла самогоном действительно неглубокую рану, правильнее даже сказать царапину, ловко со знанием дела наложила повязка и протянула мне чистую свежую сорочку, уже принесенную Анфисой.
Молодцы, девки! Ничего не скажешь, расторопные и сопли не развели.
— Пелагея, скажи всем пусть язык за зубами держат. Кто разболтает об этом, — я ткнул в свою руку, — от барина награду получит, собственноручно плетью награжу. Не дай бог, кто узнает и завтрашний визит отменится.
Нашу невольную гостью разместили в прихожей на диване, ей было явно очень больно и её просто пожалели.
Пелагея похоже неплохо разбирается в экстренной медицине, она не только ловко промыла мою рану и наложила повязку, но и с полуслова поняла, что надо принести для наложения тугой повязки.
— Софья Павловна, я сейчас попытаюсь вам помочь. Но чтобы вам было не так больно, я хочу вас попросить выпить коньяку. Он вас быстро обезболит и вам сразу же станет легче.
Дама безропотно приняла из моих рук бокал с крепким алкоголем и неожиданно для меня махнула тремя глотками почти сто пятьдесят.
— Ой, это какой-то ужас! — выдохнула она. Её глаза расширились и в них действительно читался ужас. — Как же все горит.
Коньяк на неё подействовал очень быстро. Через две-три минуты её глаза осоловели она заплетающимся языком что-то попыталась сказать и заснула уронив голову на грудь.
Её нога представляла ужасное зрелище: отекший, посиневший голеностоп, В травмах я немного разбирался и тщательно осмотрев поврежденную ногу решил, что перелома здесь нет. Никаких локальных болезненностей, смещений костей и нарушения так сказать геометрии сустава, я не обнаружил, а это, по моему мнению, говорило, что тут сильный ушиб.
Пелагея принесла какое-то деревенское снадобье от ушибов, маслянистое и очень приятно запашистое. Я смазал даме ногу и наложил тугую повязку.
— Пелагея, перенесите даму в одну из свободных спален, переоденьте её во что-нибудь домашнее и пусть спит. Из ледника достаньте лед и обложите ногу. Кого-нибудь поставь дежурить у неё. Проснется в незнакомом месте, мало ли. Нам проблемы не нужны. Только ни ты, ни Дуняша в дежурные не годитесь.
— Не переживайте, барин, всё сделаю.
Пока я занимался нашей гостью Степан организовал транспортировку в имение убитого мною медведя.
О моей царапине все заинтересованные лица промолчали, а вот слух о моем подвиге по деревне разлетелся мгновенно и началось паломничество. Всем хотелось посмотреть на зверя, которого завлил выстрелом в ухо молодой барин. Такое событие случается не часто.
На деревне естественно оказались знатоки и мужики быстро занялись обработкой туши.
Предварительно тушу взвесили. Мне было очень интересно на сколько потянул мой «трофей».
— Ну и сколько пудов вы намеряли? — нетерпеливо спросил я Степана, который занимался этим делом.
— чуть больше двадцати пудов, барин.
— А это как? — поинтересовался я у наших охотников.
— Это, барин, обычно. Не много и не мало, так бывает чаще всего, — ответил один из них. — Но косолапый не матерый, а еще молодой. Заматерел, вот зверюга был бы. Как вы, барин, догадались ему в ухо выстрелить.
— В книжке одной читал, как молодой человек такой фокус провернул, — усмехнувшись ответил я и отошел от мужиков от удивления открывших рот.
— Пелагея, а ты умеешь готовить медвежатину? — спросил я.
Мне пришла в голову мысль завтра подать её к столу. Это будет наверняка гвоздь программы. Тем более, что моя гостья наверняка на завтра задержится в нашем имении и мой «подвиг» станет известен гостям.
— Барин, —укоризненно протянула Пелагея. — Да так же барской кухарке не уметь готовить медвежатину. Ваш батюшка иногда даже специально покупали её. Неужели вы не помните?
— Вот, не поверишь, Пелагея, не помню, — пришлось мне импровизировать. — У меня вообще все воспоминания до смерти родителей как-то, — я помахал руками, — как бы стушевались.
— Что ж теперь, барин, с этим ничего не поделаешь. На все божья воля.
Вечером все пробные блюда завтрашнего обеда, кроме соуса демиглас, были готовы. Больше всего я переживал как Андрей справится с шашлыком. Собственно из-за этого блюда я и решил устроить пробу пера. Да и мои готовники должны знать и понимать вкус того что готовят, все тонкости не только приготовления, но и разбираться во вкусе творения своих рук.
  
Наша невольная гостья хорошо отдохнула и чувствовала себя превосходно. Её нога выглядела неплохо, отек резко спал и пришлось заново накладывать повязку.