Помещик (СИ)

Поэтому я послал в Калугу Степана с двумя деликатными миссиями: не навязчиво поинтересоваться об авансовых платежах за сентябрь с арендаторов нашего дома и узнать купят ли у нас лесоторговцы заготовленный еще Семеном Ивановичем лес.
Я его предполагал попридержать, но наверное это не получится. А за него вполне можно выручить несколько сотен полновесных серебряных рубликов.
  
Через пару часов пришел ответ от строительной артели и принес его мне наш сосед Иван Петрович Торопов собственной персоной.
Совет дяди Алексея Васильевича нанести визит соседу, я выполнять не спешил, а вернее сказать вообще не собирался это делать.
Вор и негодяй управляющий племянник его супруги, а не моей. Так что нехорошей субстанцией немного они измазаны, а не я. Предложат раскурить трубку мига, проявлю великодушие. Не предложат, расплачусь быстренько с ними и будем «по-соседски» жить, здороваясь сквозь зубы при неожиданных встречах.
Но Ивана Петровича дядя не даром охактеризовал как порядочного дворянина. Многие мужики строители были тороповскими и он решил их ответ привезти мне лично.
Сашенькины воспоминания опять помогли мне и в пассажирах добротной коляски въехавшей ко мне во двор я безошибочно узнал соседей, супругов Тороповых.
Прежний Александр Георгиевич Нестеров естественно с соседями был знаком, но в силу разницы в возрасте достаточно поверхностно, можно сказать шапочно. Все таки разница почти в двадцать лет, а Ивану Петровичу был уже пятый десяток, существенна. Вернее была существенной.
Теперь обстоятельства изменились. Я не избалованный бестолковый мажор разоряющий свою семью, а полновластный хозяин Сосновки, уже сумевший показать свои зубы, которыми могу легко перекусить чей-нибудь хребет. И это уже оценил мой дядя, сразу же перешедший в общении на имя-отчество вместо презрительного племянничек.
Мне достаточно было одного взгляда, чтобы понять, что раи между соседями не летают и возможно даже их корабли следуют хоть и в одном напрвлении, но паралелльными курсами.
Жена соседа, Анна Сергеевна, была значительно моложе и не дурна собой, но по всему было видно, что отношения у них достаточно холодные.
Иван Петрович протянул жене руку, но стоило её покинуть коляску, как он отвернулся и поспешил мне навстречу.
— Любезнейший Александр Георгиевич, рад вас видеть в добром здравии. Примите мои запоздалые соболезнования, раньше, вы же понимаете, у меня не было такой возможности, — затараторил он явно испытывая неловкость и не совсем понимая как ему подобает себя вести со мной. — Мы все были потрясены несчастьями свалившимися на вашу семью и какое счастье, что вы сумели выстоять.
«Да уж, — злорадно подумал я, — счастья полные штаны, особенно у вас. Кто его знает, что там племянничек напоет на следствии».
Подробно я с письмами сладкой парочки ознакомиться не успел, но то, что успел прочитать было такой картиной маслом. В мои прежние советские времена за такие проделки люди шли по расстрельным статьям по совокупности украденного. Двадцать тысяч, которые господин Макаров состриг с простодушных хозяев Сосновки, это сущие семечки.
И если Тороповы каким-то боком в этом деле повязаны, то им можно очень сильно «завидовать». Не каждому такое «счастье» в жизни выпадает.
Они видимо жили в мире и согласии, так как неуловимо чем-то были похожи друг на друга.
В этот момент к нам подошла Анна Сергеевна и присоединилась к соболезнованиям супруга, при этом кокетливо стрельнула в меня своими глазками. У нас с ней разница меньше десяти лет, а сейчас я выгляжу старше своих календарных лет этого века и по моему мнению молодой мужчина достаточно интересный.
Недостаточно уместные в данной ситуации заигрывания своей жены, Иван Петрович или не заметил, а возможно просто и про игнорировал. Тем более, что их уместность вопрос вообще-то спорный, возможно наоборот. Все таки Семен Иванович её племянник.
— Наслышан о ваших успехах о предстоящем визите к вам его высоблагородия полковника Чернова. Мы имеем честь быть с ним знакомы не только официально. Поэтому счел своим долгом помочь вам с организацией приема.
— Да, да, Александр Георгиевич, Сергей Андреевич птица высокого полета и его визит честь для любого дворянина нашей губернии. Он не просто так стал полицеймейстером Калуги. Скорее всего Государь вскорости предложит ему более важный пост уже в Петербурге.
«Её моё, мне только не хватает встрять в какие-нибудь высокие сферы. Вот уж точно со свиным рылом с калашный ряд, — с какой-то тоской подумалось мне. — Как бы эта сука управляющий не подвел меня под монастырь. Эти птицы высокого полета люди не предсказуемые, могут быть и очень благодарными, а могут и сделать так, что прикопают тебя под сосенкой в твоем же бору».
Супруги обменялись короткими взглядами, которые я как-то сумел перехватить и ситуация мне стала понятна. Передо будто положили исписанный лист бумаги на котором понятным русским языком изложили весь расклад.
Кандидат в царские любимцы полковник Чернов едет ко мне не мои разносолы пробовать, а как раз решить окончательно, что со мной делать: прикапывать под сосенкой или даровать мне жизнь. С Тороповыми он все вопросы уже перетер и наверняка они «случайно» тоже заглянут на огонек.
— Вы, я слышал желаете принять Сергея Андреевича на свежем воздухе и это очень правильное решение. Погода стоит уж очень жаркая и душная. Ради такого случая, визита в наши края столь высокого гостя, не откажите в любезности принять мою помощь. Мои мужички, артель она почти вся из моих крепостных, вам завтра же поставят павильон. У меня есть и что натянуть на него. — Сашенька конечно был лох трамвайный, но я все-таки из другого теста.
И мне отлично видно все ваши ужимки, господин Торопов, и я понимаю скрытый смысл каждого вашего слова. Вы никаких неприятных последствий для себя уже боитесь и будите решать свою локальную задачу: требовать с меня долг или подождать..
— Буду вам очень признателен за такую услугу. Надеюсь полковник не сочтет за дерзость что я отобедать вместе с ним приглашу и вас. К слову кстати, вам я думаю надо будет пригласить господина предводителя нашего уездного дворянства и капитан-исправника.
Анна Сергеевна бросила на мужа еще один красноречивый взгляд, как бы говоря, что я сообразительный малый и правильно понимаю всё, что мне говорят.
Сашеньку похоже они как и Ракитины со всей их компанией держали за клоуна и лоха. Иначе поостреглись бы метать друг в друга такие красноречивые взгляды.
— Мужики будут у вас завтра как только встанет солнце и к обеду я думаю управятся. Они знаете ли, — Торопов не добро усмехнулся, — бывают иногда такими расторопными, что диву даешься.
До самого отъезда Тороповых, я не подавая никакого вида мучительно решал проблему предполагаемого источника информации для восполнения зияющего пробела в своих знаниях о России.
Можно конечно откровенно включить дурака и в лоб обо всем расспросить Ивана Петровича. Но это скорее всего будет гвоздь в крышку гроба заколоченный самим усопшим.
Потому что здесь два варианта.
Первый, Александр Георгиевич Нестеров полный идиот. Как можно русскому дворянину окончившему Московский университет ничего не знать.
Второй вариант, еще более хреновый. Вывод тут только один — я включаю дурака.
В первом варианте есть шанс уцелеть, потому что полковник все-таки солдат. А как говаривали в мое время: солдат ребенка не обидет, а идиот это больной и что-то типа ребенка. Во-втором варианте, исход один — в расход.
Поэтому Ивану Петровичу никаких уточняющих и наводящих вопросов я не задал.
  
Через несколько минут, бросив еще несколько ничего не значащих фраз о погоде и природе, супруги укатили.Только в этот момент я понял, каким напряжением мне дался этот «любезный» разговор и я понял почему дядя советовал мне нанести визит самому.
Эта парочка хищники видать еще те и такого как я сожрут без закуски. Никакой опасности в разоблачение управлящего лично для Ивана Петровича нет. Возможно его супруге немного неловко. Она похоже просто оценила мой нынешний экстерьер и не более того.