Соблазнительный шафер (ЛП)

Его пассажирка прикусила нижнюю губу и, наконец, ответила:
— И Митч сделает всё для Лиссы.
Чейз слегка улыбнулся.
— Это точно. Хотя брак? Не думал, что когда-нибудь настанет тот день, когда парня окольцуют.
— Я не хочу ничего знать о его шальном прошлом, — она поправила прическу. — Я ещё не ела.
— На полный желудок ты бы послушала? — Она фыркнула. — Помнишь ту девчонку, с которой он встречался на втором курсе?
Её глаза стали огромными, а его улыбка — шире.
— О боже, та самая, которая на первом свидании практически подобрала имена их детям? — воскликнула девушка, и Чейз рассмеялся. — Как её звали?
— Линда Баллок.
— Да! — Она подпрыгнула на месте. — Линда пугала Митча до смерти, звоня по ночам нам домой. Он был взбешён, когда ты рассказал мне про неё.
— Она разбила лагерь позади нашего общежития после одного из свиданий, — Чейз покачал головой. — Милая девушка, но чёрт, она сумасшедшая.
Они подъезжали к винограднику. Прежде, чем он успеет осознать, Мэдди будет окружена теми, кто любит и беспокоится за неё, а он вернётся к своим братьям, проверяющим список приглашенных дам. Она взглянула на него, будто прочла мысли:
— Могу поспорить, ты и твои братья на седьмом небе от счастья.
— Почему это?
Она натянуто улыбнулась.
— Свадьба означает легкий улов.
— Ты только что заявила, что мне нужен лёгкий улов?
— Возможно.
Он хмыкнул.
— Ну, тебе виднее.
Красный румянец залил её лицо под очками. Наблюдать за ней, такой смущённой и прекрасной, стоило того, чтобы находиться здесь и сейчас, вновь переживая моменты, которые должны были остаться в прошлом.
— Ладно, — сказала она. — Тебе не нужен лёгкий улов. Я не это хотела сказать.
— А что же тогда?
Её растерянность прошла, и она потерла кожу сидения долгим и томным жестом, отчего его член дернулся.
— У Лиссы много привлекательных подруг. Не близняшки Бэнкс, конечно, но всё же.
Чейз кивнул и достал собственные очки из солнцезащитного козырька.
— Да, это так.
— Ну вот, я сказала, что ты и твои друзья собираетесь хорошенько повеселиться.
— Может быть.
Он протянул руку и похлопал её по плечу, чтобы указать на ряды виноградных лоз, простирающихся вдоль дороги слева от него. Девушка дернулась, и он поднял брови, немного обидевшись.
— Раздражена?
— Нет. Извини. Слишком много кофеина.
Затем он одернул себя. Иногда Чейз забывал, что их отношения уже не те, что прежде и, будь он проклят, это омрачало его настроение. Она прочистила горло.
— А когда же вы, Гэмблы, собираетесь жениться?
Чейз разразился неестественным смехом.
— Боже мой, Мэдди.
— Что? — она нахмурилась, опустив уголки губ. — Это не глупый вопрос. Вы уже достигли определенного возраста.
Покачав головой, он снова рассмеялся. Ему было двадцать восемь, не такой уж и старик. Чаду, среднему из братьев, тридцать, а старшему — Чендлеру — тридцать один. Ни один из них не ждал брака с распростертыми объятиями.
Не после того, как они были свидетелями семейной жизни их родителей. Или, в действительности, того, как их отец относился к матери. По этой причине они буквально выросли в доме Дэниэлсов.
Мэдисон, наклонившись через сидение, легко толкнула его маленьким кулачком.
— Прекрати смеяться надо мной, придурок.
— Я не могу, ты забавная.
— Всё равно.
Улыбаясь, он свернул налево к дорожке, ведущей прямо к винограднику.
— Я не уверен насчет брака. Ты ведь в курсе, что говорят про нашу семью.
— Кто осмелиться рискнуть с парнями Гэмбл? Или кто решится на авантюру с Гэмблами? — она покачала головой. — Мы уже не школе и не в колледже, Чейз.
Он скользнул взглядом по гладкой линии её бедра до расстегнутых пуговиц блузки, обнажающих дразнящее движение груди от дыхания.
— Да, — сказал он, концентрируя внимание на дороге. Его пальцы до боли сжали руль. — Мы определенно не дети.
На её лице промелькнула усмешка, она отвернулась к окну, глядя на холмистую местность, и затем продолжила:
— Ты не такой, как твой отец, Чейз.
 
— Уж ты-то лучше всех должна знать, что я именно такой, — огрызнулся он. Его голос показался жестче, чем он предполагал.
Её взгляд метнулся в его сторону. Щёки побледнели и снова вспыхнули. Рот открылся, но тут же захлопнув его, она вновь отвернулась к окну.
Он простонал:
— Дерьмо. Мэдди, я не имел в виду…
— Всё в порядке. Мне всё равно.
В порядке и всё равно — слова, сигнализирующие о злости и раздражении. Он знал. Его мать постоянно использовала их, когда отец не появлялся дома целыми ночами или пропадал в неожиданно нарисовавшихся командировках.
Чейз снова выругался.
Ведя машину по извилистой дорожке, он боролся с желанием извиниться. Но так было лучше. Несколько лет Мэдди была для него просто сестрёнкой Митча, что являлось данностью. Но однажды между ними всё изменилось. И если Чейз хоть что-нибудь понимал, то он знал, что для них не могло быть продолжения.
Как и не было продолжения для его родителей.
…
Мэдисон предприняла все усилия, лишь бы не смотреть в сторону Чейза на пути к винограднику. Старалась не замечать его уверенную манеру поведения, чтобы не попасть в сети, которые он, даже не подозревая, плёл, просто находясь рядом с ней. Поэтому её взгляд был направлен прямо. Она игнорировала его.
Пожилая пара неподалеку потихоньку прокладывала свой путь, их руки были тесно сплетены, а взгляды друг другу — настолько полны любви, что Мэдисон кольнула зависть. Когда она была маленькой, она мечтала о такой любви — любви, которая не тускнеет, а только крепнет с годами. Вдруг женщина поскользнулась на мощёной дорожке, и муж легко поймал её за локоть. Но сумочка успела выпасть, рассыпав всё содержимое на белые камни. Мэдисон выбежала из машины и, упав на колени, быстро собрала всё и передала женщине.
— О, дорогая, спасибо, — с благодарностью произнесла старушка. — С возрастом я стала такой неуклюжей.
— Не за что, — девушка улыбнулась. — Хорошего дня.
Вернувшись в машину, она заметила, что Чейз смотрит на неё с улыбкой. Не той широкой, от которой показываются его ямочки, а более простой и личной.
— Что?
— Ничего, — он еле заметно покачал головой.
Как только они показались на уютном дворе виноградника, семья атаковала девушку. Крепкие до хруста костей объятия двоюродных и троюродных братьев, людей, которых она даже не узнала, и дяди. Всё это чуть не сбило её с ног и вызвало легкое головокружение.
Но когда по ту сторону атриума она увидела родного брата, стоящего за несколькими длинными столами, покрытыми белой скатертью, широкая улыбка показалась на её лице, и Мэдисон подбежала к нему.
Митч был высоким, как и их отец, с коротко стриженными каштановыми волосами. От этой типичной американской внешности и сладкого характера толпы женщин падали в обморок к его ногам. Многие из них, несомненно, были в трауре в этот день, но его интересовала только одна.
Митч поймал сестру на полпути.
— Мы уже начали думать, что ты устроила бойкот нашей свадьбе.
— Ни за что! — она засмеялась, сжав его руки. Они не виделись с самого Рождества. Митч и Лисса поселились недалеко от Фэрфакса и с их занятостью на работе, у них совсем не оставалось времени на встречи с семьей.
— Я скучала по тебе.
— Ой, перестань, только не начинай плакать раньше времени.
Она мигнула.
— Я не плачу.
— Отлично, — он заключил её в крепкие объятия. — По-моему ты выросла на два дюйма.
— Я перестала расти лет десять назад.
— Скажи ещё двадцать! — послышался раскатистый голос её папы.
Этот огромный человек наверняка был бы в ужасе, если бы вдруг кто-то из его отпрысков подошел на роль маленьких человечков из леденцовой гвардии в фильме «Страна Оз».
За Митчем, приветливо улыбаясь, стояла его невеста. Освободившись от брата, Мэдисон подошла к стройной блондинке и легко обняла её.