Соблазнительный шафер (ЛП)

Потрясенная внезапным появлением объекта своих терзаний, Мэдисон уставилась на него, моментально вспомнив, как чертовски приятно ощущать его тело, вжимающееся в её.
— Привет! — проведя рукой по волосам, он прищурился. — Твоя мама подумала, что тебе понадобится помощь.
Неугомонная женщина.
Глубоко вздохнув, Мэдисон прокрутила в голове тысячи вариантов, как заставить её мать молчать.
— Всё в порядке, я справлюсь. Уверена, у тебя есть более интересные занятия.
Его бровь с намеком приподнялась, и щеки девушки зарделись. Проклятье, теперь она думает о более интересных вещах, которыми занялась бы с ним. Чёртов Гэмбл.
Он кивнул на коробки.
— Похоже, помощь тебе всё же не помешает.
Складывая очередную программку, она опустила голову, прикрывая волосами горячий румянец.
Зайдя в комнату, Чейз захлопнул дверь.
— Судя по тому, как ты продвигаешься, ты просидишь здесь до самой свадьбы.
— Ха-ха-ха. Очень смешно, — она наблюдала, как он садится по другую сторону коробки. — Чейз, я ценю это, но ты не должен…
Он пожал плечами и схватил белоснежный лист бумаги с малиновыми буквами. На его лбу появилась складка.
— Что за чёрт? Какой-то бессмысленный набор букв.
Тихо рассмеявшись, девушка отложила свою программку в сторону и наклонилась:
— Видишь эти едва заметные точки? — когда он кивнул, она села обратно и подобрала свой листок. — Ты должен сложить их, как буклет.
У Чейза ушла секунда, чтобы понять, как складывать углы идеально. Глядя на его ловкие пальцы, скользящие по складке второго листа, она почувствовала, что горит.
Остановившись, он посмотрел на неё.
— Теперь, когда я здесь, ты будешь просто сидеть и глазеть, как я работаю?
Мэдисон схватила следующую программку.
— Я не пялюсь на тебя.
— Конечно.
— Уверен, что у тебя нет дел поинтересней? — ей уже хотелось задушить свою мать.
— Ещё интересней, чем раздражать тебя? Такого не бывает.
Девушка пыталась не обращать внимания на его дразнящий тон, но это было тяжело. Лёгкая улыбка всё же появилась на её губах, и они погрузились в приятное молчание.
Тишина была нарушена смешком Чейза, привлекшим внимание Мэдисон.
— Что?
— Немного странно видеть тебя за этим занятием. Поделки — вовсе не твоё.
Расслабившись, она увеличила стопку, которая быстро росла перед ними.
— Знаешь ли, ты тоже не мастер.
Он снова рассмеялся.
— Я и понятия не имею, что я делаю.
— Ты избавляешь Митча и Лиссу от мелких проблем, чтобы они насладились свадьбой.
— И помогаю тебе.
Мэдисон улыбнулась.
— И помогаешь мне. За что я, кстати, благодарна. Одна я застряла бы тут навсегда. Но мне жаль, что мама заставила тебя.
Пальцы Чейза замерли над программкой, и их глаза встретились. Это было сумасшествием. В поношенных джинсах и чёрной рубашке, он выглядел самым красивым мужчиной на Земле. И момент был, своего рода, подходящим… даже несмотря на жуткую голову оленя, выглядывавшую из-за его плеча.
Парень уставился на свои руки.
— Ну, она упомянула, чем ты занята.
Похоже он закончил предложение, но она не уловила мысль. Склонив голову на бок, девушка ждала.
— Хорошо-о?
— Но она не просила меня прийти к тебе, — его скулы порозовели. — Я сам решил, что тебе необходима помощь.
Мэдисон открыла рот. Конечно, это не было признанием в любви, и он делал это по доброте душевной, но всё же…
— И при всей этой выпивке вокруг, кто-то должен приглядывать за тобой.
Девушка рассмеялась.
— Я не пьяница.
— Вчера была.
— А вот и нет!
Он поднял бровь.
— Ты танцевала на скамейке с каким-то идиотом.
Она улыбнулась.
— Его имя Боб.
— А, а я думал Роб.
— Одно и то же.
Он наклонился и постучал её по коленке костяшками пальцев.
— А потом ты уселась посреди дороги.
Она помнила это.
— Я устала.
— И заговорила о том, как огромна луна, — он откинулся назад и улыбнулся. И вдруг… Боже, они вдруг словно вернулись на пять лет назад, когда между ними всё было хорошо. Её сердце защемило от радости. — Как будто ты раньше никогда не видела луны и думала, что в небе висит большой сырный шар.
 
Она кинула в него программку.
— Мне не пять, Чейз!
Он поймал листок.
— Но признай: ты была ужасно пьяна.
Посмеиваясь над их перепалкой, она засунула руку в коробку и поняла, что та опустела. Тогда она вытащила держатели из второй, почувствовав разочарование, ведь они доделают всё в течение часа.
Мэдисон так же хорошо помнила, что сказала ему той ночью, когда он нежно держал её в своих руках. Она не была так уж пьяна.
Девушка призналась, что скучает по нему, по всему, что они делали вдвоём. Поддразнивали друг друга или сидели в приятном молчании. Просто были рядом. Когда-то они часами проводили время вместе. Это и было главной причиной, почему она верила, что они созданы друг для друга.
Хоть это глупо и грустно, ей не хотелось, чтобы момент подходил к концу. Она больше не желала скучать по Чейзу.
…
Чейз смотрел, как изящные руки складывали программки в держатели и задавался вопросом, отчего лицо девушки погрустнело. Улыбка исчезла, и она принялась рассказывать, каким проектом занимается на работе. Он так лю…восхищался ею.
Парень легко мог представить, как она сидит с кем-то рядом и болтает обо всем на свете, оставаясь при этом невероятно сексуальной. В Мэдисон была та простота, то естественное очарование, которое притягивает людей. И однажды какой-нибудь мужчина станет самым счастливым сукиным сыном на свете. Он почувствовал, как по спине пробежал холодок.
Отогнав прочь неприятные мысли, Чейз рассказал ей о паре сотрудников клуба, застуканных его менеджером на той неделе в кладовке.
— Стефана ждало шоу, когда он вернулся за полотенцами.
Мэдисон рассмеялась.
— И это в Комодо? Разве они не должны пройти через весь зал? Как они попали туда?
— Одна из официанток оставила дверь открытой. Стефан сказал, что они снимали видео.
— Вот что значит навык многозадачности.
— Завидуешь?
Мэдисон закатила глаза.
— О да, нет ничего более романтичного, чем заниматься сексом, когда тебе тычут камерой в лицо.
Картинки голой и извивающейся Мэдисон, сначала под камерой, а потом без, мелькнули в его голове.
Да, не романтично, но чёрт…как заводит. Ему стало душно в тёмной комнате, и он потянул воротник рубашки.
Мэдисон нахмурилась.
— О чём ты там думаешь?
— Тебе лучше не знать.
Её щеки вспыхнули, и девушка вернулась к программкам. Чёрт, это невозможно, но выпуклость под ширинкой росла. О господи. Чейз вытянул ноги. Не помогло.
— Ну так…
— Так что?
— Когда мы будем готовиться к твоей свадьбе?
В течение долгого времени — достаточно долгого, чтобы он понял, в какое дерьмо только что вляпался, — она смотрела на него. Когда молчание чересчур затянулось, и Чейз уже собрался отшутиться, она ответила:
— Не знаю, выйду ли я замуж вообще.
Он почувствовал настоящее ликование, но это несправедливо. Мэдисон никогда не была и не будет его, но он всё равно желал ей счастья. Разве она будет счастлива в одиночестве?
— Ты выйдешь замуж, Мэдди.
Он увидел, как в её глазах вспыхнул зелёный огонь.
— Не надо наставлений, Чейз.
Он поднял руки.
— Я не поучаю тебя, а лишь говорю правдивые вещи.
Она вцепилась в держатель и нервно начала запихивать в него несчастный листок бумаги.
— Ты умеешь читать будущее? Нет, я так не думаю.
— Я не понимаю, чего ты так бесишься? — он выхватил держатель, пока она его не сломала. — Просто не может быть, чтобы какой-нибудь парень не влюбился в тебя по уши. И у вас будет шикарная свадьба, незабываемый медовый месяц, двое детей…