Соблазнительный шафер (ЛП)

— И часто ты сидела посреди улицы в колледже?
— Больше, чем могу вспомнить, — ответила она со смешком.
— Я не помню такого.
Она подняла дрожащую руку, указывая на него, но закончила тем, что хлопнула себя по лицу. Он вздрогнул и схватил её маленькое запястье, отводя его в сторону.
— Ой.
Мэдди даже не заметила, что чуть не выбила себе зубы.
— Ты не всегда был рядом.
Поборов усмешку, он взял её под мышки и поставил на ноги.
— Я должен нести тебя? Если так, то на сегодня это будет последний поступок рыцаря в блестящих доспехах.
— Ты не рыцарь, — она споткнулась, но затем, резко развернувшись, хлопнула его по груди. Достаточно сильно, чтобы он поморщился. — Но вроде того. У тебя золотое сердце, Чейз Гэмбл.
Похоже, она была более чем просто "чуточку пьяна".
— Ну всё. Я всё же должен понести тебя.
Она фыркнула.
— Спасибо, но я могу идти сама. Просто устала.
— А я думал, ты не хочешь уходить.
— Ну да, — согласилась она.
Он посмотрел на неё.
— Какой ты нудный.
Мэдди, пошатываясь, пошла вперёд и снова остановилась, наклонив голову на изящной грациозной шее. Когда её волосы были распущены, они практически касались бёдер.
— Луна такая огромная.
Что-то огромное росло в его штанах. Это доказывало, что он ещё больший ублюдок. Но парень ничего не мог поделать. Несмотря на все границы и запреты, он просто мужчина, а Мэдди просто… Мэдди.
Оглянувшись, она улыбнулась.
— Я так счастлива за брата, — произнесла она. — У них будут дети, и я стану тётей. Я смогу брать их в Смитсон, учить истории…и остальному.
— Ты уже собралась превратить ещё не родившихся детей в ботаников?
Она подняла палец в дюйме от его лица, и он подавил порыв облизать его.
— Ботаники крутые. Ты — нет.
Чейз засмеялся и, взяв её за руку, нежно подтолкнул вперёд.
— Чему будешь их учить?
— Ой, ну знаешь… я буду рассказывать им о гражданской войне и о том, как важно сохранить нашу историю… и ещё я сделаю их волонтёрами.
— Серьёзно?
Они были в шаге от входной двери.
Она высвободила свою руку и толкнула его.
— Серьёзно! Я хороша в своём деле.
— Не сомневаюсь, — это правда. Конечно, он никогда не говорил Мэдди, как гордится ею — её делами или тем, что в колледже она всегда была в списке отличников.
Может быть, ему следовало бы.
Смущенный этой мыслью, он вошёл в номер. Оказавшись внутри, девушка подошла к краю кровати и тяжело опустилась.
Он зажёг небольшую лампу с оттенком фуксии в углу, но тут же выключил. Наименьшая освещенность, вероятно, будет лучше.
— Так как нам быть? — она взглянула сначала на кровать, потом на него. — Мы и правда будем ночевать вместе?
От мысли о них в одной постели, Чейзу стало почти больно.
— Я лягу на диван.
Она молча смотрела на него. Нуждаясь в дистанции, мужчина подошёл к своему чемодану и вынул пару лёгких штанов и футболку.
— Я переоденусь в ванной.
— Почему?
Он действительно должен ей объяснять? По её широко открытым глазам он понял, что да.
— Пока я там, ты можешь переодеться здесь.
Её губы превратились в тонкую линию.
— Может я немного навеселе…выпила один или четыре бокала вина… Но я не пьяна и не глупа.
Чейз ставил на первое. Послав ей ещё один многозначительный взгляд, он зашёл в ванную и быстро переоделся. Затем он заметил несколько её личных вещей на полке над раковиной. Зубная щётка, расческа, какие-то принадлежности для макияжа. Немного, но все её. Он провёл пальцами по ручке расчески. Странные, совершенно неуместные картины о том, как её вещи смотрелись бы в ванной комнате в его квартире, появились в его голове, и в груди образовалась знакомая сильная боль.
Боже, ему нужно лекарство или что-то ещё. Это была приятная фантазия, но всего лишь фантазия…
Когда прошло достаточно времени, он вернулся в спальню. Мэдди сидела там же, где он её оставил, и смотрела на шкуру медведя.
Он вздохнул.
— Мэдди, что ты делаешь?
— Этот ковёр просто ужасный, тебе не кажется?
Двигаясь к середине комнаты, он сложил руки на груди.
 
— Да, это не то, что я оставил бы в своей комнате.
Она вздрогнула.
— Мне будут сниться кошмары, как это животное оживает и грызет мои ноги… Это разрушит мою психику.
Его взгляд переместился к её изящным ногам.
— Мэдди, тебе нужно переодеться для сна.
Встав, она взялась за края своего платья. Он подумал, как к лицу ей этот цвет.
Девушка вздохнула.
— Я сплю обнаженной, поэтому не взяла с собой никакой одежды. Не думала, что возникнет такая проблема.
О, святой ад.
Он немедленно представил её блестящую, горящую и гладкую как шёлк кожу, скользящую под покрывалом. Тело и так было напряжено, словно тетива лука всю ночь, но теперь его член просто пульсировал от желания. Он жаждал её на примитивном, животном уровне. То, что бы он сделал с ней…
И именно поэтому он не будет совершать ошибок. Только не с Мэдди. Она слишком хороша.
Отвернувшись, он отчаянно искал решения.
— У меня есть несколько футболок, достаточно длинных, чтобы прикрыть тебя.
Он направился к своему багажу. Набухший член мешал сосредоточиться на том, что нужно делать. Единственное, чего ему хотелось — это раздвинуть её красивые бедра и войти в неё глубоко-глубоко, ещё и ещё. Парень, этому не бывать, так что успокойся. Он вытащил из чемодана тёмную футболку.
Мэдди стояла позади него.
— Прости.
— За что? За то, что ты немного навеселе? Подними руки.
Она повиновалась, подняв их в воздух.
— Прости за всё… это.
Её голос стал немного приглушенным, когда голова застряла в хлопковой ткани, которую он потянул вниз, едва сдержав улыбку.
— Должно быть, ты ненавидишь это, — сказала она, когда снова показалась наружу.
— Ненавижу что?
Он одернул футболку, и, слава богу, она была такой же длины, как и платье. Он просунул руки в поисках молнии и задел холмики её грудей. Чейз неосознанно придвинулся ближе.
— То, что застрял со мной, — она откинула голову, чтобы взглянуть на него.
Он нахмурился.
— Я не застрял с тобой, Мэдди.
Девушка промолчала.
Его пальцы нащупали застежку и потянули её. Платье упало к ногам, а его руки… Он прикасался к её голой спине. Кожа Мэдди была такой же мягкой, как он помнил.
Нужно немедленно убрать руки и отойти назад, но она качнулась вперёд и положила ладони на его талию. Её голые бедра касались его. Затем она прислонилась щекой к его груди и вздохнула.
— Я соскучилась по тебе, — пробормотала она.
Он почувствовал, как в груди что-то защемило.
— Малышка, как ты могла соскучиться? Мы же видимся каждый день.
— Я знаю, — недовольный вздох сорвался с её губ. — Но это не то же самое. Мы не те же самые. Я скучаю по тебе.
Боже, неужели это правда? С той ночи в клубе всё изменилось. И сейчас он застыл, пойманный меж двух огней — необходимостью отойти от неё и желанием не отпускать. И как часто он держал её вот так? Точно не в последние годы, но когда она была моложе — много раз. Странная пустота в сердце, которую он постоянно игнорировал, была согрета. В детстве он и его братья не могли оставаться в доме, наполненном разбитыми мечтами их матери о браке и отсутствием отца. Семья Дэниэлсов спасала их от одиночества. А в частности Мэдди. Она была такой особенной и так запала ему в сердце. Даже во времена, когда они не общались, её образ преследовал его словно призрак.
Закрыв глаза, он положил подбородок на макушку её головы.
— Я… я тоже скучаю по тебе.
Она подняла на него сонный взгляд, в её глазах светилось такое доверие. Боже, он был уверен, что она позволила бы ему всё, что угодно, прямо здесь и сейчас. Его тело кричало об этом, требовало.
С силой воли, о которой он даже не подозревал, он подвёл девушку к кровати в форме сердца, откинул одеяло и осторожно усадил. Неожиданный поворот судьбы — она не стала спорить и легла в постель.