Молчание Гладиатора (СИ)

— Лия, я не понимаю твоей… — не договариваю, она закрывает уши руками. Её трясет так сильно, что я пугаюсь такой реакции.
Кажется, мы сидим в тишине практически час. Лия уже не плачет, смотрит отстраненно на улицу. А я не решаюсь спросить, что это было.
Лия тянется к своему телефону, долго набирает сообщение и потом показывает мне.
Тамир был нашим охранником. Он очень любил маму, поддерживал ее, когда отец буянил после той семьи. Или когда Нелли приезжала к нам и устраивала очередные разборки. У них никогда ничего не было. Просто Тамир любил маму и был рядом. Со мной хорошо обращался, помогал делать уроки. Потом, когда Нелли решила доделать всё до конца, Тамир прикрыл маму собой и получил серьезное ранение. Долго восстанавливался. Он много значит для меня. Он был единственным, кто видел проблему и не игнорировал ее, а ты был с ним так груб.
  
Перечитываю. В груди странное чувство разочарования и чего-то ещё. Вины?
— Я… не знал об этом.
Лия выхватывает телефон из моих рук и нервно печатает.
Ты мог обо всем спросить у меня, а не задавать вопросы моему отцу. Он скажет только выгодную правду для него самого. А это практически ничего.
Вздыхаю. Лия права и нет. Бесит меня всё!
— Лия, я не задавал вопросы тебе, не потому, что мне это было неважным. Или я верю Артуру больше, чем тебе. А потому что я хрен знает, как о таких вещах спрашивать и не ранить при этом! — ударяю кулаком по рулю.
Она печатает и практически швыряет телефон мне в лицо.
СПРОСИТЬ СЛОВАМИ ЧЕРЕЗ РОТ!!!
Сжимаю телефон до хруста. Бросаю его на панель и задерживаю дыхание, чтобы не начать орать. Не на Лию. На себя. На обстоятельства. На всё то дерьмо, что произошло с ней и происходит с нами.
Молчим.
Дождь барабанит по машине, печка тихо гудит.
— Прости меня. Я не хочу ругаться. И не хочу быть в неведении всего, что с тобой было и что ты чувствуешь сейчас. А Тамир… — давлю пальцами на глаза. — Ты права, я не должен был так грубить, но всё же, ты моя жена, Лия. Единственный мужчина, который может к тебе прикасаться — это я.
Она вздыхает и качает головой. Ну что не так?
— Напиши, как… это случилось? — беру телефон с панели и отдаю ей. Пальцы соприкасаются на мгновение и Лия до сих пор не согрелась, хотя в машине жара.
Пока Лия пишет, я открываю окно. Дождь брызгает в лицо и на одежду, но свежий воздух немного бодрит. Не хочу с ней ругаться. Не хочу объяснять, почему никаких левых мужчин. Не хочу быть мудаком в ее глазах. Я бы сейчас с радостью вытряс душу из боксерской груши, и таким образом снял напряжение.
Лия отдает телефон и смахивает слёзы. Почему я чувствую, что сейчас будет какая-то жесть? Читаю.
Нелли приехала вечером, когда мы собирались спать. Сначала обычные крики и оскорбления, а потом она неожиданно вытащила нож из сумки и набросилась на маму. Это было в гостиной и Тамир только успел закрыть маму собой. Нож вошёл в спину, прямо рядом с позвоночником. Он упал, а мама попыталась убежать. Нелли её догнала и начала наносить удары. Их было много, никто бы не выжил. Нелли собиралась и со мной покончить, но отец приехал и увел её. Было очень много крови. Просто целые реки. Я просила папу, чтобы он вызвал скорую или сделал хоть что-то, но он снял пиджак и накрыл маму.
Я не знаю, что сказать. Слова застревают в горле, здравый смысл летит к чертям. Как это вообще⁈ Обнимаю Лию за плечи, собираю губами ядовитые слезы и молчу. Я никогда не смогу вернуть ей те годы, когда она жила спокойно, если там было это спокойствие. Не смогу оживить ее мать. Но я могу обеспечить Лии безопасность здесь и сейчас и… не нанести новые травмы.
  
Глава 35
 
Шахид
 
Последние несколько дней мы с Лией были подавлены. Разговор в машине, с одной стороны, что-то надломил между нами. А с другой, многое стало ясно.
Артур — придурок. Возможно его действительно так задавила Нелли, что он перестал быть мужчиной. Но все эти разговоры про любимую женщину в лице Лены и обожаемую дочь — зачем? Он их любил только на словах и ничего не сделал, чтобы защитить. Сомневаюсь, что у Нелли не было раньше попыток убить Лену. Тем более, Лия сказала, что скандалы были периодически. И Артур ничего не замечал? Или боялся принять решение?
— Шахид Анварович, Расула выписали сегодня, — Мехмет сидит рядом и вертит ручку между пальцами.
— Отлично. А мать его?
— Плохая совсем, он сразу к ней поехал.
Киваю. Если Расул успеет попрощаться с мамой, будет хорошо. Для него это важно.
— Следи за ним всё равно, что надо, сразу оплачивай. А в остальном?
— Помещение почти высохло, скоро можно ремонт делать. Люди звонят постоянно, спрашивают, когда откроемся.
— Я не знаю, объем работы слишком большой. Трубы надо перепроверить, да и воды пока здесь нет, — стучу пальцем по столу.
— Журналисты ещё… звонят, — смотрит в стол. — Хотят подробностей. Про стройку тоже знают.
— Пока идёт следствие — никаких комментариев. Они могут Горохова трясти, если он посчитает нужным, расскажет. Мне вообще плевать, скрывать нечего.
— А репутация ваша?
— А что с ней? Нормально всё. Я, как был собой, так и остался. Случилась проблема — решаем. Всё доделаем, откроем зал для посетителей. Потом стройку возобновим, — разваливаюсь в кресле. Надо на массаж, спина деревянная.
— Ну да. Тоже верно, — проводит рукой по шее.
— Что с этим Рафаэлем?
— Ничего. Ищем везде, но безуспешно. Мне кажется, они прячут его.
— Кто — они?
— Нелли и Алина. Рафаэль сделал свою часть работы, принёс вам тот пакет и всё. Но они же не дуры. Прекрасно понимают, что вы будете искать парня и когда найдёте, он всё расскажет.
Не дуры? Ну, с какой стороны посмотреть, конечно.
— Надо поговорить с Нелли, но я пока не представляю, как это будет. Да и случится разговор только в присутствии Артура. Не уверен, что она много расскажет.
— Почему? — Мехмет искренне удивляется. — Она ни во что не ставит его. Да и Артур точно не будет против вашего разговора наедине.
Молчу. Дожился, блин. С женщинами разбираться приходится. Но Нелли не женщина в обычном понимании. Она та, кого надо закрыть и подальше держать от людей.
— Поехали, — встаю.
Этот дом Гусейновых совсем не такой, в котором жила Лия. Здесь всё в золоте, коврах, мехах и прочей хрени. Слишком много всего, выглядит безвкусно.
Артур на работе, но нас без проблем пропустили на территорию. Куча охраны по периметру и в доме.
— Даже интересно, Шахид, что вас привело в наш скромный дом, — Нелли, улыбаясь заходит в гостиную, где мы ждали ее. Отрываю взгляд от детской фотографии Алины, на полке прямо иконостас из ее кадров. И ни одной фотографии Руслана, старшего сына. Странно.
— Поговорить. Очевидно, что между нами есть проблема, раз вы не можете успокоиться, — поворачиваюсь к ней лицом.
— Между нами могло быть гораздо больше, чем какие-то проблемы, Шахид, — хихикает.
Чего? Это заигрывание, я же правильно понял? Мехмет растерянно переводит на меня взгляд.
— Я знаю, что Рафаэль принес мне под дверь свиную голову, только не понимаю — зачем?
Нелли облизывает губы и я чувствую тошноту. Она, в целом, красивая женщина. Ухоженная. Но все эти поступки перечёркивают её привлекательность.
— О каком Рафаэле ты говоришь?
— Об этом, — киваю за ее спину. Рафаэль стоит в дверях и даже не пытается спрятаться. Все люди в окружении Гусейновых такие странные? Мы ищем этого парня хрен знает сколько, а он ошивается в их доме? Так просто?
Мехмет сразу напрягается, но не лезет. Сначала надо всё узнать.
  
Нелли резко поворачивается и дёргается при виде парня.
— Ах, об этом, — смеётся. — Это так, мальчик для удовольствия, — отмахивается.
Чего, блядь?
— Нелли, давайте не будем ломать комедию. Это ваша идея притащить нам под дверь голову. А на камерах засветилось лицо Рафаэля. Именно вы облили Лию свиной кровью в день нашей свадьбы. Слишком много совпадений, чтобы утверждать, что это не вы, — убираю руки за спину, иначе придушу её.