Молчание Гладиатора (СИ)
— А почему сейчас так?
Вздыхает.
— Мама раком болеет. Уже всё, немного осталось. И ничего не помогает. Я квартиру продал, чтобы покрывать расходы на лечение, но это не помогло. Потом в долги влез, чтобы она терапию нормальную получала. Но всё бесполезно. Брат в школе учится, одно, другое надо. И самому тоже учиться бы, но пока не до этого.
Вот оно что.
— Почему сразу не сказал?
— Кому нужны чужие проблемы? — усмехается. — Да и жалость мне не нужна.
Когда умерла моя мама, я был гораздо младше. И это очень больно. Столько лет прошло, а рана не заживает.
— Думаешь, матери твоей нужно, чтобы ты гробил себя? — откашливаюсь. — Точно знаю, что нет. Поэтому прекращай медленно, но верно себя хоронить. Ты не задумывался, почему бойцы или рано перестают заниматься или выходят редко? Потому что здоровье важнее любых денег. Тебе ещё жить и жить, детей родить и растить. И брата своего на ноги ставить.
Расул поднимает взгляд, а там слезы. Мне жаль парня. По-доброму, по-настоящему. И поэтому я говорю это всё.
— Мне нужен водитель и охранник для жены в одном лице. У тебя точно получится. Сегодня твой последний бой здесь. Ты можешь потом просто уйти и искать другую работу. Или согласишься охранять Лию. За нормальные деньги и официальное трудоустройство.
Он молчит и сомневается. Я знаю, что это предложение выглядит странно. Но я давно к нему присматривался и Расул, наверное, единственный, кому бы я мог доверить свою женщину.
— Я согласен. Спасибо, это очень… — запинается, и я хлопаю его по плечу.
— Ты мужчина, Расул. Горжусь тобой, — улыбаюсь. — А теперь выиграй этот бой и уйди непобедимым.
Расул жмёт мне руку и уходит в приподнятом настроении. Достаю телефон из кармана, пишу смс Мехмету.
«Пробей мать Расула, оплати лечение в полном объеме»
Отправляю. Это меньшее, что я могу сделать.
Смотрю на Лию и понимаю, когда она рядом, всё вокруг затихает. Это спокойствие — не спасение, а молчание перед боем. Молчание гладиатора.
Глава 18
Шахид
— Устала? — спрашиваю у Лии, когда она снова зевает. До боя Расула осталось минут двадцать и потом мы можем ехать домой.
Лия ставит на стол стакан с морсом и берет телефон. Пока она печатает, смотрю на тонкие пальцы. У нее красивые руки. До этого я никогда не обращал на это внимание, а сейчас каждый раз цепляюсь взглядом. Отдает мне телефон с улыбкой.
Есть немного, но всё нормально.
Не подумал, что новое место может её так умотать. В следующий раз приедем сразу к нужному времени, чтобы не ждать.
— Посмотрим на Расула и домой, хорошо? — переплетаю наши пальцы и Лия на мгновение замирает. Мне нравится к ней прикасаться и нравится её реакция на меня. Да, для нее всё впервые и я чувствую ответственность за то, как Лия отреагирует на любой первый опыт.
Девушка кивает и я перевожу взгляд на толпу. Как-то оживлённо для трибун. Когда идёт бой, обычно зрители даже не дышат. Подозрительно.
— Шахид Анварович, — на балконе появляется запыхавшийся Мехмет. Волосы взъерошены, глаза испуганные.
— Что такое? — встаю. Лия моментально напрягается и вжимается в спинку дивана.
— Расула ударили по голове, он без сознания. Я вызвал скорую уже, — пытается отдышаться.
— В смысле, блядь? Где ударили? — тревога сразу накрывает. Мы же вот разговаривали с ним!
— В раздевалке. Он там лежит. И крови много, — переводит взгляд на Лию и сводит брови.
Что за херня? Ещё и в моей раздевалке. Про конфликты ничего не слышал. Да и не общаются бойцы между собой.
— Мне нужно отойти, маленькая. Пришлю охрану к тебе сейчас. Я скоро, — Лия кивает и я ужасно не хочу оставлять ее одну, но вести в мужскую раздевалку — нельзя. — Мехмет, останься пока здесь и позови кого-нибудь из ребят, а потом вниз.
Помощник кивает и я бегу к Расулу. В голове куча вопросов, почему это случилось. И, главное, кто это сделал? Учитывая, что до боя оставалось совсем немного времени, логично предполагать, что это связано именно с выходом. А если нет? Разве у парня могут быть враги? Он ни в каких мутных делах не участвовал, я следил за этим.
В раздевалке шум, люди толпятся и шепчутся. Расул лежит на полу, лицом вниз. На затылке кровь, стекает на кафель. Выглядит мерзко. Аня, девушка Расула, сидит рядом на скамейке и рыдает. Наверняка её отец уже едет сюда.
— Разошлись, — иду через толпу. Присаживаюсь на корточки, рана на голове парня выглядит глубокой. Хрен знает, чем ударили. Осматриваюсь, вокруг ничего подозрительного. Жалко девчонку, но она не уйдет, если я попрошу. — Всё будет нормально, скорая уже едет, — смотрю на Аню. Кивает и всё равно плачет. — Как это вообще случилось?
— Не знаю. Он пошел переодеваться, а потом из раздевалки вышел другой боец и сказал, что Расул с пробитой головой, — высмаркивается.
— Что за боец был?
— Я, — Антон подходит ближе. — У меня был бой до этого, я мылся в душевой. Когда вышел, Расул уже лежал.
Антон ходит в мой тренажерный зал три раза в неделю и раз в несколько месяцев участвует в боях. Он один из самых старых клиентов, мы знакомы много лет. И поэтому я не сомневаюсь в его словах.
— А кто до этого был в раздевалке?
— Не знаю, я как-то внимание не обратил, — пожимает плечами. Плохо, очень плохо. И камер здесь нет, потому что не было инцидентов подглядывать за клиентами.
— Надо звонить в полицию, Шахид Анварович, — Мехмет садится на скамейку напротив Расула.
— Звони. С кем Лия? — встаю. Представляю, сколько сейчас будет допросов и прочего дерьма. Но мне скрывать нечего, я готов участвовать и помогать следствию.
— Со Стасом, — достает телефон. Хорошо, что со Стасом, она его знает и не будет так переживать. А мне неспокойно. Первый раз такой случай в зале и, надеюсь, последний.
— Мехмет, надо камеры посмотреть. Кто заходил и выходил из раздевалки, — пропускаю врачей скорой, которые только что приехали.
— Здравствуйте, что случилось? — спрашивает мужчина в возрасте. С ним ещё двое врачей, молодые. На студентов похожи. Все в синей форме, один парень держит оранжевый чемодан.
— Ударили по голове, отрубился. Мы не трогали его, нельзя же, — тихо говорит Аня и вытирает слёзы. Мужчина наклоняется над Расулом, смотрит, трогает.
— Проследи, — прошу Мехмета и выхожу к Лии. Уши горят, сердце заходится. Надеюсь, с Расулом всё будет нормально. Лечение, реабилитация — всё сделаю и оплачу, что от меня требуется. Пусть только без серьезных последствий. Молодой парень, ему ещё жить и жить.
Поднимаюсь на балкон, ни Лии, ни Стаса — нет. Не понял. В клетке дерутся, трибуны ревут. Нервничаю. Где она? Иду в сторону туалета, если она пошла в уборную, Стас бы точно её сопровождал до двери. Чем ближе к туалету, тем сильнее слезятся глаза. Что за…
— Стас? — мужчина сидит на полу за углом, по лицу текут слезы, глаза красные и мутные. Волосы на висках слиплись.
— Перцовый баллончик брызнули, нихера не вижу, — вытирает рукой пот со лба. Паника сразу накрывает.
— Где Лия⁈
— Я… не знаю. Я проводил и потом мне сразу брызнули в лицо.
Открываю дверь в женский туалет. Тут также слезятся глаза. Внутри тишина.
— Лия? — зову, но никто не выходит. Заглядываю в каждую кабинку, пусто. Захожу в мужской туалет, также никого. Тошнота подходит к горлу, что-то случилось. Она бы так просто не ушла. Достаю телефон дрожащими руками, набираю Лии. Три гудка и звонок принимают.
— Лия, где ты⁈ — только сейчас понимаю, что она мне не ответит. Не сможет.
— Там, где ты не найдешь её, — незнакомый мужской голос.
Глава 19
Шахид
В ушах что-то щелкает, в груди резко сдавливает. Жар и холод накрывают одновременно.
— Ты кто такой? Где моя жена? — упираюсь кулаком в стену.
— Не нервничай. А то мало ли, что с ней случится, — ухмыляется, а я чувствую как по виску стекает пот.