Соло #3

– Соло, а какие у тебя отношения со своими ученицами? – неожиданно спросила Вирена, что всё это время стояла рядом со мной.
– Рабочие, – искренне ответил я. – Я их обучаю, они у меня учатся. Больше ничего. Ты сейчас о чём?
– О том, что такое дарят только близким людям. – Вирена кивнула на три красивые белоснежные рубашки, которые были настолько хороши и дороги, что продавались в особой коробочке. – Розалин прекрасно это знает. Таким подарком твои ученицы заявили остальным, что ты принадлежишь им. Особенно если учесть, что подарки ты принял.
  
Мне оставалось только улыбнуться – ученицы и здесь проявили характер. Ладно, что они скажут на такое? Обняв Вирену за талию, я подтянул её к себе и, ничуть не смущаясь присутствующих, поцеловал. Правила академии не запрещали отношений. Ни между студентами, ни между преподавателями, ни между преподавателями и студентами. Несмотря на то что Вирене было тридцать пять, выглядела она максимум на двадцать пять, и то лишь при пристальном разглядывании. Время не властно над магами, особенно если они маги восьмого ранга.
С трудом оторвавшись от сладких губ Вирены, я с нескрываемым удовлетворением увидел ошарашенные лица студентов и преподавателей. Одно дело просто прийти вместе на мероприятие. Кто знает, вдруг мы друзья детства? Всякое бывает. Другое – вот так прилюдно продемонстрировать свои отношения.
– Такой ответ меня устраивает, – улыбнулась Вирена и посмотрела туда, где стояли мои мрачные ученицы.
Розалин, чей буйный огненный нрав мало кому удавалось потушить, дёрнулась было в нашу сторону, чтобы высказать всё, что думает по поводу такой публичной демонстрации отношений, но тут двери столовой резко распахнулись, пропуская внушительную группу третьекурсников.
– Вы что тут такое устроили? – раздался недовольный голос.
Он принадлежал парню двадцати трёх лет. Третий курс, шестой ранг стихии воды. Судя по тому, как притихли остальные – личность в академии это была весьма известная, но это знание как-то обошло меня стороной. Третий курс никогда не снисходил до первого, считая нашу возню слишком мелкой, чтобы обращать на неё внимание. Я же весь этот учебный год занимался чем угодно, только не знакомством с лучшими студентами академии. Было как-то не до этого.
Я попытался вспомнить всех участников поездки в Формитон и с удивлением понял, что явившегося парня среди них не было. Как и всех тех, кто его окружал. Видимо, это представители какой-то особой высшей знати, которой закон не писан.
– Тебя сюда не приглашали, Мигель, – произнесла Розалин.
Посмотрев в сторону ректора, я понял, что вмешиваться тот не собирается. Ни он, ни Шир, ни остальные преподаватели, что прибыли на мой праздник. Судя по гербу, что буквально сиял на груди Мигеля, он принадлежал к роду Аквалор, что управляет кланом Воды.
– Розалин Флеймворд, – усмехнулся Мигель Аквалор и вошёл с армией своих приспешников в столовую. – Или, как будет теперь правильно, Розалин Греймод? Ты забылась, бывшая принцесса. Отныне у тебя нет права разговаривать со мной. Ты вошла в род черни, значит, сама стала чернью! Я полагал, что пасть ниже после случая во время нашего знакомства нельзя, но ты умудрилась и здесь удивить. Стать подстилкой простолюдина. Даже в дрожь бросает, когда я вспоминаю, что ты могла стать моей женой. Твой глава бесполезен, бездарен и глуп, раз решил, что его род признают достойным. Род Греймод будет отправлен туда, где ему самое место – куда-нибудь в задницу разломной твари. Там ваше истинное место, и вы…
Договорить Мигель не сумел – в его ногу прилетело «копьё хаоса» и, игнорируя защиту, весьма недурственную, к слову, оставило в ней огромную дыру. Мгновение маг шестого ранга смотрел на дыру в своей ноге, после чего совершенно не по-мужски завизжал от боли и рухнул на пол.
– Мила, блокируй выход! – прокричал я, прежде чем меня сумели остановить. – Ната, морозь прибывшим ноги! Роза, огненные копья под горло каждому!
Всё произошло так быстро, что отреагировали, пожалуй, только Шир с ректором. Они уселись на барные стулья и наблюдали за происходящим, как за забавным представлением.
Земляная стена закупорила выход, чтобы к нам не прибыли потенциальные защитники высокородных студентов. Натали сформировала плотную ледяную корку, что доходила до пояса каждого из прибывших. Розалин создала практически двадцать тонких огненных спиц и поднесла их к защите прибывших. Для мага огня это было настоящим вызовом, но она держалась. Раз учитель приказал, надо делать, а не сомневаться.
– Ты позволил себе неосторожность прилюдно надругаться над моим родом. – Я подошёл к лежащему Мигелю. Тот уже перестал орать, а дыра в ноге активно затягивалась. Лечебные зелья у третьекурсника были отменные. Вот только встать, чтобы наброситься на меня, он не мог. Натали заморозила и его.
– Ты труп, подонок! – с ненавистью произнёс маг воды, не переставая дёргаться, чтобы выбраться из ледяной ловушки. – Мой род сотрёт тебя в порошок!
– Наказание за надругательство над высшим родом империи – дуэль между её представителями, – продолжил я, игнорируя крики. – Но я не собираюсь драться с тем, кто визжит от незначительной ранки, словно недорезанный поросёнок. Что же мне с тобой тогда делать? Ты незваным пришёл на мой праздник, поносил мой род, меня, его главу, мою ученицу. Просто так отпускать тебя я не стану. Таким, как ты, нужно максимально доходчиво объяснять, что быть членом высшего рода не значит обладать бессмертием. И этот момент ты запомнишь надолго!
Я подошёл вплотную к замороженному в лёд Мигелю и, наклонившись, разорвал на его груди рубаху. Мою ладонь окутало «разложение», после чего я положил руку на грудь Мигеля. Всё это время дёргающийся третьекурсник угрожал мне страшными карами и своим родом, но после того, что я сделал, вновь начал визжать. И на этот раз я прекрасно его понимал – разложение работает не так, как обычные заклинания. Ожог, что остаётся после него, практически невозможно свести. Придётся полностью удалять не только кожу, но и мышцы под ней, чтобы извести мою метку.
Убрав ладонь, я посмотрел на результат – на груди потерявшего сознание Мигеля была выжжена пятерня. Это было некрасиво, но необходимо. Мигель позволил себе прилюдно очернить мой род и меня, его главу. Я хоть и не самый прилежный ученик магической академии, но основы взаимоотношений родов выучил. Если бы я проглотил оскорбление и не наказал Мигеля, с Греймодами никто никогда бы считаться не стал. Таковы суровые реалии этой жизни – слабые должны стоять позади и не отсвечивать. Поэтому я действовал так, как и должен действовать глава рода. Да, это объявление войны Аквалорам. Простить такое они тоже не имеют права. Но лучше война, чем презрение. Войну и выиграть можно, а от презрения ты никогда не избавишься.
– Мила. – Я кивнул на лежащее передо мной тело. Девушка кивнула и использовала лечение, чтобы Мигель случайно не умер от болевого шока. Он хоть и добрался до шестого ранга, но оказался слишком мягкотел.
– У кого-то ещё есть претензии к роду Греймод? – спросил я остальных. Увидев, что отвечать никто не собирается, надавил: – Мне нужен ответ от каждого! Тот, от кого я его не получу, будет заклеймён! Ты!
Я указал на ближайшего ко мне третьекурсника. Ещё один представитель рода Аквалор.
– У меня нет претензий к роду Греймод, – произнёс побледневший парень. Из всех, кто прибыл с Мигелем, этот казался мне наиболее слабым и трусливым. С него и начал.
– Ната, освободи его. Роза, убери копьё. Ты! – Я повернулся к следующему парню.
  
Неожиданно оказалось, что, кроме Мигеля, ни у кого из явившихся ко мне претензий нет. Стоило начать говорить одному, как остальных было уже не заткнуть.
– Мила, убирай стену, – приказал я и, как только проход вновь стал свободным, произнёс, обращаясь к приспешникам Мигеля: – Забирайте своего предводителя и передайте остальным – тот, кто посмеет высказываться о моём роде подобным образом, будет наказан. Сейчас Мигель Аквалор был обучен самым щадящим образом. Если вновь посмеет разинуть рот, он лишится руки. В академии нельзя убивать, но доходчиво доносить свою позицию до других никто не запрещал. Уходите! На этом празднике вам делать нечего!