Первокурсники
— Девчонки в общаге перестали со мной разговаривать, — внезапно подал голос один из новичков, Мерф. — Я захожу на кухню, а они притворяются, будто меня не существует. — Он рассмеялся. — Вот же… хрень. Обалдеть.
— Какие-то все слишком обидчивые, — пробормотал Джорди Эл. — Мы ничего такого ужасного не сделали.
Уилл перестал расхаживать и повернулся к нему:
— Скриншоты наверняка слила Луиза. Наверное, узнала, что ты трахаешься направо и налево, и хотела тебя вернуть.
— Возможно. — Эл поскреб щетину.
— Справедливости ради, сделать скрины много кто мог, — заметил Уикс.
— Но выложили их анонимно, — рыкнул Демперс, — так что мы все равно не узнаем.
— Ага… — Уилл снова начал мерить шагами комнату.
В последние дни все только и рассуждали о том, кто мог сделать скриншоты. Если честно, мне было плевать. Об этом я в прямом смысле думал в последнюю очередь.
Фиби фактически вычеркнула меня из своей жизни. Она не отвечала на звонки и сообщения. Рита и Артур тоже почти со мной не разговаривали. Но самое худшее, что та девчонка бросила универ. Мы сломали ей жизнь. Я сломал. Я мог этому помешать. Сначала Эбби, теперь Бекки. Словно все, к чему я прикасался, превращалось в дерьмо.
Я взглянул на Трева. Он безучастно пялился на свои развязанные бутсы. Интересно, думал ли он о том же, о чем я всю неделю? Что оно того не стоило. Что лучше было остаться без друзей и снятого на компанию дома на следующие три года, чем стать частью вот этого.
Я все не мог выкинуть из головы стихотворение Сильвии Плат. О коробке с пчелами в ее доме, одновременно пугающей и чарующей. О хаосе, который воцарится, если коробку открыть. Несколько ночей я лежал без сна и думал: это про меня. Про меня и Стену позора. До прошлой недели я закрывал глаза на происходящее, пытался игнорировать. Но теперь, похоже, пчелы вырвались и носились по дому, жаля людей, и я не мог и дальше сидеть и притворяться, что их не существует. Я должен был что-то сделать.
— Как думаете, что дальше? — нервно спросил Уикс. — Мы серьезно вляпались?
Уилл скучающе вздохнул:
— Во что вляпались? Это был просто стеб. Мы ж не голыми их фотографировали.
— Но девчонка… Бекки, бросила универ, — тихо произнес один из второкурсников. — Это ведь… довольно серьезно.
Демперс зашнуровал бутсы и зыркнул на Джорди Эла:
— Если бы ты не завалил эту Бекки…
— Я вообще не понимаю, на кой она тебе сдалась, — пробормотал Уилл. — Страшилище.
— Ага, но почему, по-вашему, это называется Стеной позора? — попытался поднять всем настроение Джорди Эл, но безуспешно.
Уилл глянул на часы:
— По фигу. Нам пора.
Мы вышли на поле. Команда Манчестера уже ждала, и я с ужасом понял, что зрителей сегодня как никогда много. И не то что бы они были настроены особо благосклонно. Ни приветствий, ни аплодисментов, лишь тут и там нервное шушуканье. Вдруг показалось, что народ пришел посмотреть не только и не столько на игру.
Раздался свисток, и матч начался. Я пытался сосредоточиться на игре, но постоянно отвлекался на волнение в толпе — какое-то движение, которое прекращалось, стоило глянуть в ту сторону.
И когда я передал мяч Уиллу и он помчался к воротам, волнение зрителей переросло в нечто большее.
На поле с криком и визгом высыпало девчонок тридцать. Сначала показалось, что на всех яркие клоунские костюмы или типа того, но затем я разглядел пижамы. На всех были пижамы.
Наша команда, как и манчестерцы, просто замерла, пока девушки в пижамах носились по траве вокруг нас. Я заметил Фиби, Фрэнки, Негин, Мэри и еще пару знакомых с концерта лиц. Толпа безумствовала еще сильнее, чем девчонки на поле: все смеялись, хлопали, кричали и улюлюкали. А я стоял, будто вросший в землю, абсолютно не понимая, что происходит.
Все закончилось так же внезапно, как началось. Девчонки одновременно повалились на грязную траву и остались лежать совершенно неподвижно, будто куча странно разодетых трупов.
Команда Манчестера и судья выглядели еще более ошарашенными, чем мы. Блокировавший меня игрок наклонился и прошептал:
— Мужик, у вас тут всегда так?
Уилл, прежде как все стоявший столбом, наконец отмер и пошагал к Мэри и Фрэнки, что лежали прямо перед ним.
— Эй! — Толпа бушевала так громко, что ему пришлось кричать. — Какого хрена?
— А что не так? — отозвалась Фрэнки. — Я думала, вам нравится смотреть на спящих девушек.
Мэри вдруг села и оглядела меня и остальных ребят из команды:
— Ну давайте же! Что это с вами? Доставайте свои гребаные телефоны!
Уилл вздохнул и склонился к ней, уперев руки в колени, будто разговаривал с непослушным ребенком:
— Ага, круто вы высказались. А теперь свалили на хрен, пожалуйста. У нас тут матч.
Я отыскал среди этого безумия Фиби. Она лежала в центральном круге в синей пижаме с китами, но я не видел ее лица. Как и все, она наблюдала за Мэри и Уиллом.
Он распрямился:
— Да что вы за отстой. — Затем толкнул ко мне мяч и кивнул: — Тейлор. Продолжаем.
Я посмотрел на него. Перевел взгляд на толпу и не увидел ни одного лица — лишь море направленных на меня телефонов. Я снова вспомнил о Бекки и вдруг подумал, что, будь это дрянной американский фильм, я бы, наверное, поднял мяч, подошел к Уиллу и дал бы ему в рожу.
Но это был не фильм, и ничего такого я не сделал. Лишь легонько пнул мяч обратно и пошел прочь.
— Куда намылился, Тейлор? — завопил Уилл. — Я сказал, продолжаем!
Я обернулся:
— Можешь продолжать. А с меня хватит.
Он почему-то улыбнулся и кивнул:
— Да, так и знал, что это был ты, Тейлор. Ведь ты?
Ответить я не успел. Уиллу что-то крикнула Фрэнки — я не расслышал из-за ветра и воплей толпы, — он глянул вниз, и лицо его исказилось презрением.
А потом он резко пнул по мячу.
На долю секунды толпа затихла. Будто из всех разом выкачали воздух. Слышался лишь глухой удар мяча о грудь Фрэнки, а следом ее задушенный полувздох-полувскрик.
Я не думал — просто отреагировал: ринулся к Уиллу, понятия не имея, что сделаю, когда добегу. Краем глаза я заметил, что Трев тоже сорвался с места и уже обгонял меня.
Но каким-то чудом первым успел Эд.
Он выскочил из толпы, навалился на Уилла и просто расплющил его по земле. Я ожидал избиения или чего-то вроде, но нет. Эд спокойно сидел на нем и ничего не делал.
— Фрэнки, ты в порядке? — спросил Эд.
Фрэнки встала и отряхнулась:
— Да, все хорошо. — Затем уперла руки в бедра и посмотрела на Уилла. — Да что с тобой не так?
— Слезь с меня, жирный ублюдок! — завопил тот.
— Это не жир, чувак, — отозвался Эд. — Сплошные мускулы, благодарю покорно.
Демперс шагнул было к ним, но Эд лишь улыбнулся, и он отступил. И вдруг Фрэнки, в пижаме с героями «Времени приключений», начала отплясывать какой-то безумный танец. Толпа ревела от смеха, а Мэри, Негин и другие девчонки хлопали и фотографировали Уилла, который как раз вырвался из-под Эда и помчался обратно в раздевалку.
А я просто стоял на краю поля, мечтая праздновать со всеми.
Глава 22
ФИБИПо-прежнему в пижамах, мы сделали своего рода круг почета по Ютланду. А для Фрэнки это был настоящий круг почета: она носилась вокруг общаг и хлопала в ладоши, привлекая ошарашенные взгляды из окон, будто только что взяла золото на олимпийской стометровке.
Мэри исполнила обратное сальто. Вот так просто, словно до поступления в универ была профессиональной гимнасткой. А также солисткой в группе электронщиков и татуированной радужноволосой сиреной.
— Обожаю Горшковолосую, — сказала Фрэнки, плюхнувшись на траву перед нашим корпусом.
— Она суперсекси, — вздохнула я. — Но при этом всего лишь человек. Непостижимо крутой, конечно, но все-таки человек.
Мы наблюдали, как она, Джен, Свадебная Фата и остальные танцуют на берегу озера. Мэри отжигала в легинсах с мультяшным Дэвидом Боуи на единороге и широченной ночнушке с надписью: «Парни слетаются на мою марксистско-феминистскую диалектику».
