Первокурсники

Она сморщила нос:
— Все еще сомневаюсь.
— Ладно. Подожди секунду.
Я постучал в комнату Артура, но тот, судя по приглушенному зомби-стону, еще не проснулся.
— Я положу твой сыр в ванну! — крикнул я через дверь. — Всего на полчаса.
Раздался еще один стон, который я расшифровал как «да ради бога».
Когда я перенес сыр и проветрил кухню, Фиби отважилась натянуть мои треники и футболку, и мы приготовили тосты.
  
— А что за девчонка все время с Эдом? — спросила она, засовывая в тостер еще два ломтика хлеба.
— Какая?
— Ну такая. Блондинка. Будто из фильма Уэса Андерсона.
— А, эта. Сара. Или Софи. Или типа того. Они живут на одном этаже.
— Они встречаются?
Я пожал плечами и достал из холодильника джем:
— Не знаю. Вряд ли. Я честно пытался его расспросить, но Эд не особо распространяется о своих чувствах.
Фиби закатила глаза:
— Ну постарайся получше. От тебя зависит вечное счастье Фрэнки.
Дверь Артура распахнулась, и он вплыл на кухню — растрепанный и завернутый в одеяло.
— Кто тут у нас, — зевнул он. — Неразлучники.
Мы с Фиби натянуто рассмеялись.
— И что это мы тут готовим? — Артур уставился на мою тарелку, почесывая подбородок. — Тост?
— Да. Артур. Это называется тост.
Он взял ломтик, который я только что намазал джемом, и потопал обратно в комнату.
— Да, я возвращаюсь в кроватку, чтобы чуток пошопэнгауэрить. Если понадоблюсь, вы знаете, где меня искать.
Дверь захлопнулась, и Фиби улыбнулась:
— Помню, в первую ночь ты сказал, что соседи у тебя так себе. Но Артур правда классный.
— Это да, — кивнул я. — Сейчас все воспринимается иначе. Мы просто очень разные, и, наверное, поначалу это меня пугало.
Она глотнула чая.
— Все еще планируешь жить с Уиллом на будущий год?
— Эм… Возможно.
Атмосфера немного сгустилась. В последние дни мы с Уиллом почти не говорили. Он не связывался со мной всю неделю.
— Нужно еще раз с ним все обсудить.
Мы позавтракали, и Фиби вернулась в свой корпус. Даже прощание сегодня вышло странным. Полноценный поцелуй в губы с утра казался слишком серьезным и официальным, потому я просто слегка чмокнул ее в щеку, что переросло в неловкие полуобъятия.
— До встречи, — пробормотала Фиби.
Телефон в комнате надрывался, принимая комментарии на Стене позора, но я даже не взглянул на них. Вместо этого, особо не думая, написал Эбби:
«Привет. Давно не слышались… Как ты? Надеюсь, все хорошо».
Я не колебался, просто нажал «отправить». Затем лег на кровать и попытался вникнуть в не поддающуюся осмыслению средневековую литературу, которую нам задали к следующему семинару.
Через несколько минут пришел ответ от Эбби:
«Привет. Все хорошо. Ну, точно лучше, чем было. Скучаю по тебе».
  
Глава 20
 
 
ФИБИ
Из всех мест, где я когда-либо пыталась заниматься, в библиотеке оказалось труднее всего сосредоточиться. Мы провели там уже два часа, а я только и делала, что бродила по секции английской литературы и смотрела, кто поднимается и спускается по лестнице. Когда написала Фрэнки, телефон уже был у меня в руках. Я подняла взгляд. Она сидела в другом конце огромной комнаты возле раздела истории Ренессанса, якобы «совершенно случайно». Волосы ее были собраны в небрежный пучок а-ля «я только выбралась из кровати», прекрасно дополнявший шикарный серый кашемировый джемпер и черную подводку для глаз.
Сообщение гласило: «ДРУГАЯ женщина здесь (в рыбацкой куртке), и лицо у нее — ну прям деревянная игрушка с отверстиями для фигурок».
Вероятная возлюбленная Эда — Софи или Сара — шла к секции социологии. На ней была желтая куртка с капюшоном, и лицо мне показалось совершенно нормальным. Я тихонько толкнула Негин. Мы обе уставились на Софи-Сару, и она смущенно улыбнулась, как будто сомневалась, должна ли нас знать. Мой телефон снова засветился. «Ну вот, кошмар, теперь надо сваливать».
Мы выбрались на промерзшую улицу и бросились вниз по холму.
— Если честно, без понятия, чего я так заморочилась. — Фрэнки, выпятив нижнюю губу, распустила волосы и раздраженно пнула попавшуюся на дороге банку. — Эд не ходит в библиотеку. По-моему, он настолько умен, что ему это ни к чему.
Негин кивнула:
— Ага, логично.
Фрэнки взвизгнула и ткнула пальцем в витрину «Старкапс»:
— О боже, шапка в подарок при покупке пряника! — Она перешла на легкий галоп, скандируя: — Праздник к нам приходит!
Мы вслед за ней ворвались в кафе.
— Глядите, мыши уже здесь. — Фрэнки с энтузиазмом помахала компании в углу, затем выбросила в воздух кулак и крикнула: — Соседи!
— Когда ты в последний раз возвращалась в свой корпус? — спросила Негин.
— Когда Фиона помогала мне с первым эссе и готовила макароны с сыром. Я хожу туда поболтать об археологии и поесть. Они замечательные, правда. Надеюсь, в старости стать такой же.
— В старости? То есть в двадцать два? — прошептала Негин.
— Фионе двадцать три, — поправила Фрэнки.
Мы устроились за столиком, грея руки о красные чашки.
— Вот теперь я чувствую дух Рождества, — сказала я. — И пусть до него еще далеко.
Фрэнки натянула подарочную синтетическую красную шапку и вдохнула аромат кофе.
— Мама не позволит мне приехать домой до Рождества. А то вдруг передумаю и откажусь уходить.
— У меня наоборот, — хмыкнула Негин. — Мама каждый день пишет. «Сегодня день рождения твоего брата, приезжай домой». Или «У нас курица на ужин, приезжай домой». Или «Твой отец не может настроить Нетфликс, приезжай домой».
— На вкус будто разогретый миндальный круассан, — сказала я, потягивая латте.
— Девчат. — Фрэнки поправила шапку. — Сейчас будет речь. Я же не просто так купила вам напитки, а пытаясь вас умаслить. Вообще, это сложно, я так напряжена…
Она преувеличенно глубоко вдохнула, и на долю секунды я даже испугалась, что это касается Люка…
— Не знаю даже, как сказать… — Фрэнки полностью натянула шапку на лицо и застонала.
Я ударила ладонью по столу, и она подпрыгнула.
— Девочки-может-вы-захотите-жить-со-мной? — Фрэнки провизжала это так быстро, что слова слились в одно.
На нас уставился весь «Старкапс», отчего я невольно рассмеялась — радостно и облегченно.
Мы с Негин кивнули.
— Как неловко. — Фрэнки приподняла шапку, открывая один глаз. — Почему вы молчите?
— Мы обе кивнули, — засмеялась Негин. — Утвердительно так кивнули.
— Ладно, а то я не увидела и загрустила. Но теперь я безмерно счастлива. Думаю, надо еще Бекки спросить. — Фрэнки сделала огромный глоток латте, а Негин с явным облегчением вздохнула.
— Спросим, — сказала я, не в силах перестать улыбаться. — Нам явно понадобятся два врача, учитывая нашу склонность к бедствиям.
— Твою склонность! — воскликнули они одновременно.
Затем Фрэнки опустила чашку на стол:
— Идем домой, отпразднуем.
Мы шли в общагу, держась за руки и показывая друг другу странички на Pinterest с подушками, фотообоями и яркими чайниками.
— Давайте сразу спросим Бекки, — сказала Фрэнки, едва мы открыли дверь корпуса.
Мы миновали двери наших комнат и остановились возле комнаты Бекки. Фрэнки глянула на нас и постучала, а дверь взяла и распахнулась. Замерев на пороге, мы уставились внутрь.
Совершенно пусто. Ни фотографий на стенах. Ни белья на кровати. Занавески задернуты. Комната выглядела точно так, как в день нашего заселения.
— Думаете, можно войти? — спросила я.
  
— Ну, ее здесь нет. — Негин шагнула вперед, и мы следом.
С тремя людьми сразу комната казалась забитой до отказа и все равно абсолютно пустой.
Фрэнки опустилась на кровать:
— Не понимаю… Мы же ее вчера видели.
— Может, она просто переехала, — предположила Неги. — Давайте напишем ей, прежде чем делать выводы.