Пустышка 3
Прикрываю глаза. В комнате полумрак. А всё потому, что окна плотными шторами закрыты.
– Времени сейчас сколько? – уточняю я.
– Почти полдень. – шокирует меня Искин. – Народ уже разъехался, кто куда, да только вот вы ещё тут по постелькам разлёживаетесь. Ты со своим новыми друзьями. Ну, они-то ладно, у них бабы под боком, есть чем заняться. А вот чего ты в постели нежишься, не пойму. У нас есть и без баб чем заняться. Планы не пересматривались.
– А, как так получается, что вчерашние копы до сих пор в таверне? А кто там следствие ведёт? – интересуюсь я.
– Они всё передали в управу и доложились, что всю ночь работали не покладая рук. Теперь до вечера у них отдых. В восемнадцать на доклад. Успеют.
– И что докладывать будут не решили ещё? – уточняю я.
– Нет. А когда? Но считаю, что, как там выразился дядя Веня, волну запустят. Уверены, что тебе ничего не грозит.
– А сам как думаешь? – задаю я, прямой вопрос.
– От ментов подставы не стоит ждать. А вот отец этого Афони напакостить может.
– И что нам тогда делать, в связи с этим? – вздыхаю я.
Вот же проблем себе на пятую точку нашёл.
– А что делать? Всё, как и планировали. Станешь сильнее и эти Столяры будут нам до одного места. Нам, главное, до спас-бота добраться. А потому, давай вставай. Умывайся. Переодевайся. Заводи машину с пульта. Пускай машина прогревается. Завтракаем и на выезд. Разрулим тут проблемки и на выход. Нам осталось-то проехать всего ничего. Кстати, Костику позвони обязательно. Уверен, что он уже с утра обзванивал ментов, узнать, как ты тут. Я твой телефон и коммуникатор временно заблокировал, чтобы тебе никто не мешал утром спать. И про бабушку с дедушкой забывать нельзя. Они всё еще по Золотому Кольцу городов катаются. И постарайся с Костей договориться, чтобы он не спалил тебя перед дедом.
– Объясняться придётся. – говорю я.
– Кто платит, тот и заказывает музыку. Просто скажи, что о вчерашнем чтобы дед с бабой не знали. И всё. Он поймёт, что в случае невыполнения требования, денег от тебя он больше не получит. Он понятливый, всё верно сделает. Главное, вовремя предупредить.
– Угу… – соглашаюсь я.
В этом плане Костик вполне вменяемый малый, умеющий держать язык за зубами.
Полчаса на всё. На улице пасмурно. Дождик накрапывает, хотя со слов Искина дождя сегодня не ожидалось. Но метео – это ещё те сказочники. Им верить себя не уважать.
Только собрался выйти в люди, как двери номера без всякого стука открываются и на пороге появляется ночная нимфа в униформе работника таверны, которая толкала перед собой полностью сервированный блюдами столик.
– Обед, мой господин. – с улыбкой встречает меня у порога Катюша. – Проголодался, мой мальчик?
Ну, и обращение. Качаю головой.
– Она ещё и не так тебя называла ночью, когда руками у тебя все места ощупывала. Да и, когда ты её сам, и во сне, и когда бодрствовал, мял. Поздоровайся. Она же ждёт…
Я мямлю…
– Здравствуйте, Катерина.
Ухмылка появляется на её лице.
– А вчера, вы господин, были более смелым, и даже настойчивым, я бы сказала. Не хотите обнять и поцеловать своё совершенство?
Она распахивает руки для объятий.
Судорожно сглатываю, но не сдвигаюсь с места.
Вот же сутуэйшин…
– Смелее, дурачок. Чего боишься? Не укусит. – подбадривает меня Искин.
Я делаю первый неуверенный шаг деревянными ногами…
А потом словно лавина по телу прошлась. Всю скованность, как рукой сняло.
Уверено приобнял за талию девушку.
А она впивается своими губами поцелуем в мой рот, вот так сразу и без предупреждения.
– Время! Или мы отсюда никогда не уедем. Ещё немного, и ты её потащишь в постель. Или, скорее всего, это сделает она. И забеременеет… – слышу в голове голос Бори.
Последнее быстро прочистило мне мозги. В таком возрасте я уж точно папашей становиться не хочу…
– Я тороплюсь, Катюша. Мне нужно уезжать. Дела. И спасибо за… Это обед??
Печальная улыбка на её красивом лице. Грудь вздымается. Смотрится всё это обворожительно.
Дружок в штанах протестует. Отстраняться от столь желанного тела выше моих сил. Но надо…
– Ты ещё заедешь? – спрашивает она, а сама начинает сервировать обеденный стол.
Я же с вожделением смотрю на движения этого совершенного женского тела. Хотя и не помню его тонкостей, которые оказывается познал сегодня ночью. Вот же…, провал, так провал!
– Дня два или три буду отсутствовать. Потом с вечера до утра следующего дня задержусь у вас. Но мы можем обменяться номерами телефонов или коммунаров и общаться всё свободное время в своё удовольствие. – предлагаю я.
– Это само собой…, но мне хотелось бы большего. – слышу я невероятные заявления из её уст.
Я закусываю губу.
Тут открытым текстом мне говорит женщина, что хочет именно меня.
И как поступить?
– Дети и беременность!! – звучит в голове очередной раз окрик Искина.
Мысли проясняются…
– Всё будет. – киваю я – Дай мне только немного подрасти…
Глава вторая
Раскручиваю маркизу на «Горце». А их у меня три на машине. По одной с каждого бока и со стороны задней двери. Можно, кстати, их между собой ещё и соединять. И получается, в итоге, такая комната, прикрывающая полностью машину, и с тыла, и с боков.
Боря сказал развернуть лагерь. Сделать несколько фотографий, а потом, когда понадобится, отправим их деду с бабушкой. Пускай порадуются, как я тут отдыхаю.
На место прибыли под вечер. До заката ещё часа два не больше. Надо успеть развернуть лагерь и подготовить лодку к покатушкам, по спокойной глади озера. До спас-бота будем добираться своими силами. Лодку в нём спрячем, на то время, пока я там в гостях буду.
Что сказать… машина не подвела. Добрались мы до этой песчаной косы, которая образовывала почти островок с прочным песчаным основанием, без каких-то проблем. Как и предупреждал Искин, была тут по дороге одна серьёзная преграда. Заболоченный участок…, но «Горец» на максималках поднятия стоек в лёгкую преодолел, почти стометровый отрезок, теперь уже дороги, которую я сюда к этому островку пробил. Кустарников по пути поломал прилично. На машине немного полировку нарушил, но на краске нет никаких видимых повреждений, в виде царапин или сколов.
И вот теперь готовлю лагерь. Мало ли кто обратит внимание на одиноко стоящий, вдали от основных стоянок, почти у самой кромки воды, автомобиль. А так, закроюсь тентами и пусть все думают, что водитель тут в машине отдыхает.
От осознания того, что мы прибыли к цели нашего путешествия, и, что скоро мне придётся принимать окончательное решение в вопросе принимать ли мне силы неземного псиона или оставить всё как есть, в душе началась паника. Появилась неуверенность и страхи. И чтобы хоть как-то отвлечься от неприятных мыслей, которые даже Искин не в силах был мне убрать из головы, стал вспоминать, как провёл я последние часы в таверне, перед самым отъездом…
Воспоминания почти не мешали работе, а потому…
– … песни ещё есть, но нотную грамоту я пока не знаю. Не изучил. Да и нет на это у меня времени.
Вру, конечно. Искин всё распишет, как по нотам, но зачем так-то палиться. Пускай, и другие участники договора поработают.
– Может, напишите, Сергей Геннадьевич?
Этот толстяк так только ко мне и обращается, по имени отчеству. А сидим мы в зале. Кофе пьём. Он ведь ещё часа два ждал меня под дверью, уже после того, как в мой номер Катерина зашла, меня обедом кормить.
С Катенькой мы мило побеседовали. Я ей ещё с часик под зажимашки стихи Искина читал. С чувством, с магией. И точно говорю, сам вроде как испытывать начал, непонятное чувство обладания любимой. Впервые такое у меня прорвалось в душе. Даже с Вероникой ничего подобного не ощущал. Прекрасное, кстати, чувство.
А затем стоило мне только открыть дверь своего номера, у меня в ногах на коленях уже валялся этот, мечтающий о большой сцене, будущий великий певец и исполнитель Максим Тарасов, с ником на местной эстраде «Хайвэй», под псевдонимом Влад Барк.