Два пылких сердца
Вслед за тем в сознании всплыли и события вчерашнего дня: как ей пришлось съехать со своей квартиры и принять приглашение Клиффа поселиться у него, как не просто дались им обоим часы, проведенные вместе.
Джул тяжело вздохнула. Если бы не Бетти, ни за что не пошла бы на такой шаг! А где, собственно, девочка, всполошилась она. Вечером ей пришлось помучиться с кормежкой, потом с компрессом, которому та отчаянно сопротивлялась, почему и пришлось долго укачивать ее на руках, вышагивая между громадным круглым столом и камином. Потом, когда у Джул не осталось никаких сил, она прилегла на кушетку и на минуту прикрыла глаза, крепко прижав Бетти к груди.
Не веря собственным глазам, она машинально приподняла плед, надеясь увидеть девочку, забившуюся под самую спинку кушетки. Пусто.
— Бетти, Бетти! — растерянно позвала Джул.
В ответ — тишина. Смешно паниковать: если ребенок едва умеет ходить, он никуда не денется, но вот делся же! Тут Джул услышала шум льющейся воды в ванной на втором этаже и сообразила: Клифф, очевидно, бреется, Бетти наверняка забрал он. Но когда? Утром? Ночью? Вот дубина, даже не почувствовала! Ругая себя на чем свет стоит, она, как метеор, влетела наверх и распахнула дверь детской.
Бетти лежала в своей кровати-манеже, сосала палец и беззаботно улыбалась.
— О, солнышко мое! — бросилась к ней Джул, осыпая ее поцелуями. — Ты уже проснулась! Вот умница! Знала бы ты, как я испугалась...
Та пролепетала что-то радостное на своем загадочном языке, который новоиспеченная мамаша далеко не всегда понимала.
Джул ни разу в жизни не испытывала столь острого прилива нежности. Она давно уже создала плотную броню вокруг своего сердца, не позволяя себе никаких сантиментов. Даже в общении с близкими по духу друзьями была сдержанной и никогда не раскрывалась полностью, зорко охраняя свой душевный покой. А вот Бетти удалось сломать этот барьер без всяких усилий. Малышка каким-то образом нашла к сердцу Джул дорожку, став неотъемлемой частью ее жизни и всколыхнув самые глубинные, тщательно запрятанные чувства.
Нагнувшись над кроваткой, Джул почувствовала острый характерный запах.
— О, кроха, да ты мокрая! Давай-ка переоденемся, негоже лежать так, иначе мы обе получим выговор от доктора.
Насчет выговора она, конечно, упомянула в шутку. На самом же деле ее тронуло, что Клифф заботливо дал ей возможность спокойно выспаться, и досадливо покраснела, вспомнив, сколь несправедлива была к нему вечером. Видно, Клифф покладистый и отходчивый, а она полная дуреха, да еще с фанаберией! Какой мужчина простит женщине спесь, снисходительное небрежение и прочие проявления такого рода, разве что святой?
Переодев девочку, Джул спохватилась: пора накормить ее завтраком. Спускаясь по лестнице с Бетти на руках, она лихорадочно соображала, дать ли ей творожок, сварить ли кашку или ограничиться молоком?
Войдя в кухню и увидев там Ардана, Джул от неожиданности так и застыла на пороге.
Оперевшись бедром о посудную мойку, тот с аппетитом ел тост с сыром, запивая его кофе и одновременно читая утреннюю газету. Он был поглощен спортивными новостями и не обратил внимания на вошедших, что дало Джул возможность хорошо его рассмотреть.
Белая сорочка, бордовый галстук, темные брюки — одежда удивительно ладно сидела на нем, подчеркивая чисто мужское в фигуре: широкие плечи, мощный торс и узкие бедра. Светлые волосы аккуратно причесаны, лицо тщательно выбрито. В кухне стоял запах туалетной воды, свежо отдававшей лимоном.
Как несправедливо, подумала она с раздражением уже не в первый раз, что природа наградила такого гордеца и зазнайку столь сногсшибательной внешностью! К красивым мужчинам Джул всегда относилась с подозрением, если честно — подспудно их побаивалась, поэтому и сторонилась. А тут вдруг осознала: как приятно, наверное, у всех на глазах пройтись под ручку с таким кавалером...
Она вся напряглась, когда Ардан поднял голову. На ее изучающий взгляд он ответил тем же: медленно окинул глазами женскую фигуру, но так, будто опалил.
Джул знала, что выглядит ужасно — непричесанная, в мятой, не свежей майке и шортах, в которых проспала ночь: неумытая замарашка и только...
— Доброе утро, — произнес наконец Клифф.
Зардевшись, как школьница, Джул поспешно ответила на приветствие и без паузы сказала:
— Спасибо тебе. Я не заметила, когда ты унес Бетти и дал нам обеим хорошо выспаться.
— Я рад, — ответил он и впервые за время их общения широко, искренне улыбнулся.
Ни у кого не было такой белозубой, добродушной и открытой улыбки, как бы озарявшей лицо. Ее поразил этот эффект еще в школе. Клифф учился уже в выпускном классе и явно проявлял знаки внимания к хорошенькой Мериел Сэвидж, подружке Джул. Они часто ходили на бейсбольные матчи старшеклассников, и после их окончания Мериел неизменно возвращалась с букетом, которым болельщики одаривали знаменитого Клиффа Ардана. Вот тогда-то Джул и отметила про себя, какая удивительная у этого юноши улыбка. Но тогда она предназначалась вовсе не ей, сейчас же... У нее даже зашумело в голове. В сущности Джул знала его не очень хорошо, скорее со слов острой на язык насмешницы Мериел, не щадившей своих поклонников и любившей награждать их разными кличками. За глаза она звала Клиффа не иначе как Зануда. За неизменную аккуратность, точность — тот никогда и никуда не опаздывал, не прогуливал уроков и не поощрял за это Мериел. Скорее всего, он просто раньше других повзрослел, чего никто еще не понимал.
И тут Джул сделала для себя ошеломляющее открытие: не может быть занудой мужчина, способный так юношески светло и ясно улыбаться!
Клифф не спеша свернул газету и тоном, вернувшим ее с небес на землю, спросил:
— Когда придет няня?
Джул взглянула на часы — было почти восемь.
— Где-то через час.
— Хорошо, — удовлетворенно кивнул он и посмотрел на малышку. — По-моему, Бетти уже лучше. В шесть я померил ей температуру — нормальная. Думаю, все обойдется, можешь не волноваться.
— Если что, я позвоню, можно?
— Конечно, позвони... В любом случае позвони, или я сделаю это сам, а то не пробьешься: у нас вечно занято.
— Ладно...
Теперь они молча стояли друг против друга. Джул машинально водила босыми пальцами по кафельному полу, чувствуя неловкость. Они уже пять минут в одной комнате и до сих пор не повздорили. Она не могла бы точно сформулировать, но поняла: в их отношениях с Арданом что-то определенно изменилось.
Клифф кашлянул, затем произнес почти с сожалением:
— Кажется, мне уже пора.
Он ополоснул свою чашку и поставил в сушилку. Остатки завтрака аккуратно выбросил в мусорное ведро, туда же полетела просмотренная газета. И все это он проделал привычно, легко, словно играючи. Джул наблюдала за ним широко раскрытыми глазами. Она была озадачена своим совершенно новым восприятием этого человека...