Два пылких сердца

Впопыхах собрав сумку с детскими вещами, Джул вышла из спальни и стала спускаться по лестнице. Клифф стоял на том же месте, на первой ступеньке.
— Ты могла бы переночевать здесь вместе с Бетти, — миролюбиво сказал он. — Дети не любят, когда их будят.
— Нет уж, спасибо! С меня хватит.
  
— Как знаешь, — глухо отозвался Клифф. Когда он поднял на нее свои голубые глаза, сердце Джул сразу дало сбой. — Спасибо тебе... Извини, если что не так.
— Завтра я пришлю тебе счет за услуги, — быстро проговорила она, не желая слушать дальше.
Проходя мимо доктора в узком пространстве лестницы, Джул с ребенком на руках невольно задела его локтем, а он, боясь, что она может оступиться, заботливо поддержал ее. Так она снова оказалась буквально в объятиях Клиффа. По-мужски надежные, они были опасны: Джул опять могла попасть в ловушку пробудившейся в ней чувственности. Но нет, хватит и одного такого урока, больше она никому не будет доверяться и никого не допустит до своего сердца.
— Послушай, Джул, если тебе что-нибудь понадобится...
— Не понадобится! — отрезала она.
Молча они миновали холл, затем коридор, прихожую.
Джул слышала, как бешено пульсирует кровь в ее висках, а сама думала о том, что через несколько секунд за ней захлопнется дверь и она навсегда избавится от Клиффа. Навсегда! Она сдержала свое обещание выручить его с банкетом, и теперь ей стоило подумать о том, как сохранить собственное душевное равновесие. Стиснув зубы, ни разу не оглянувшись назад, Джул Фостер покинула дом Клиффа Ардана.
На следующее утро Джул разбудил пронзительный детский плач. У нее раскалывалась голова, глаза припухли от недосыпания и собственных слез: почти всю ночь ей пришлось укачивать Бетти на руках, потому что девчушка беспрестанно капризничала. В короткие промежутки, когда Бетти успокаивалась, Джул едва успевала прикорнуть на неудобном диванчике в крошечной гостиной.
Материнство сразу оказалось тяжким испытанием. Сможет ли она когда-нибудь стать по-настоящему терпеливой, внимательной и заботливой по отношению к этому маленькому существу, доставшемуся ей по воле судьбы, или будет похожа на собственную мамашу?
Грешно так говорить о женщине, родившей тебя на свет, Джул никогда и не говорила, хотя всю жизнь ей не хватало тепла, материнской ласки. Предпочитая заниматься собой, увлекаясь всякими вечеринками и прочими развлечениями, матери было недосуг заниматься дочерью, а когда мать и отец развелись — тем более. Теперь она увлеклась путешествиями, обожала показывать свои многочисленные слайды, с Джул чаще всего общалась по телефону. Свою семейную жизнь устроить так и не смогла, хотя по-прежнему наряжалась и молодилась. Бог ей судья.
Сжавшаяся в комочек, Бетти хлюпала носом, когда Джул подошла к ней. Лицо малышки выражало недовольство, словно та ожидала увидеть кого-то другого.
Джул была готова разреветься.
— Мне очень жаль, кроха, что я разочаровала тебя, — сказала она дрожащим голосом, беря девочку на руки. — Но, похоже, нам с тобой теперь придется жить вместе.
Джул смахнула со лба ребенка завиток волос, ей показалось — лобик чересчур горячий. Она запаниковала, стала судорожно соображать, что же делать. Стивен Халуэлл передал ей сумку с детскими вещами, но Джул не помнила, был ли там градусник. Скорее всего, нет. Впрочем, она все равно понятия не имела, какой температуры не следует опасаться, а при какой надо немедленно воспользоваться жаропонижающим средством. И опять... каким? Какой дозировки? Все это лишний раз доказывало, какая никудышная из нее получается мать, и она совсем пала духом.
— Ты что, заболела? А? Поэтому все время плачешь?.. Ну скажи, дружок, что у тебя болит?
Девочка обхватила ее ручонками, мокрой мордашкой прильнула к плечу. Джул судорожно вздохнула. Она могла организовать банкет хоть на двести человек, будь то юбилей или любое другое торжественное событие, но что делать, когда заболевает ребенок, решительно не знала. Ей срочно требовалась помощь специалиста. Еще одну такую же ночь они с Бетти не выдержат.
В дверь позвонили. Девочка завертела головой, пытаясь определить источник звука.
— Не бойся, дурочка. Это всего-навсего звонок. Вот сейчас пойдем и посмотрим, кто к нам пожаловал.
На пороге стояла владелица дома Матильда Гудброк. Маленькая, тощая женщина лет семидесяти с перманентом на жидких седых волосах никогда не улыбалась. Ее тонкие плотно сжатые губы почти всегда выражали недовольство. Джул, недавно снявшая здесь квартиру, подозревала, что хозяйка не жалует ее.
Она выбрала это жилье по причине территориальной близости к своему агентству, да еще из-за невысокой цены. Ей приходилось постоянно экономить, пока агентство не развернулось на полную катушку.
Миссис Гудброк, как всегда, была хмурой и взирала на квартирантку с явным неудовольствием.
— Доброе утро, миссис Гудброк, — сказала Джул, как можно любезней.
Последний раз, когда хозяйка удостоила молодую жиличку своим посещением, она устроила ей форменную выволочку по поводу слишком громкого звука телевизора. В доме снимали квартиры в основном пожилые люди, предпочитавшие полную тишину и покой.
— Это что, ребенок? — сердито проговорила дама, не ответив на приветствие.
Джул такой глупый вопрос едва не рассмешил, однако не стоило хозяйку злить.
— Да миссис Гудброк. Ее зовут Бетти... Беттина...
— Она у вас в гостях?
— Не совсем, — неуверенно промолвила Джул.
— Что значит «не совсем»?
Резкий голос миссис Гудброк буквально резал ей ухо, а она и без того была взвинчена и теперь изо всех сил сдерживалась.
— Понимаете, родители девочки погибли недавно, а я официально признана ее опекуншей. Нам будет, конечно, тесновато, но как-нибудь проживем.
Хозяйка поджала губы, молча переваривая столь неожиданную новость.
— Только не здесь!
— Простите?
Гудброк повелительно повела костлявым пальцем.
— Вы не можете держать ребенка в этой квартире.
— Но почему?
— Вы, очевидно, забыли, мисс Фостер, наши правила. Я не сдаю жилье семьям с детьми и домашними животными. Мне очень жаль, что этот ребенок потерял родителей, — сказала она с едва заметным намеком на сочувствие. — Но у меня есть обязательства перед другими квартирантами, которые я должна свято выполнять.
— Вы же не выставите меня на улицу?.. Во всяком случае, не... не сейчас, — промолвила Джул запинаясь.
Миссис Гудброк пожала плечами:
— Всю сегодняшнюю ночь я только и делала, что выслушивала жалобы жильцов. Никто, включая меня, не сомкнул глаз из-за вашего ребенка.