Два пылких сердца

— Конечно, — ответил официант. В его тоне слышалось неодобрение. — Я думаю, гости не будут в претензии, если бифштексы чуть постоят в духовке.
— Джул, — вмешался Клифф, ласково положив ладонь ей на плечо. — Не стоит заставлять людей ждать. Я приглашу их к столу, а ты тем временем уложишь Бетти.
Сверкнув глазами и сбросив его руку, Джул отрезала:
  
— Нам надо сначала поговорить.
Но Клифф был тверд.
— Это можно отложить на потом.
— На твоем месте я бы не была так уверена.
Глаза молодой женщины угрожающе сузились.
Клифф почувствовал, как у него внутри закипает злость. Вот и окончилось их короткое перемирие. Доктор уже собрался сказать что-нибудь резкое, но тут к ним подошел Ник Прайс.
— Что тут у вас происходит? — спросил он, многозначительно подмигивая. — Вы оба чем-то расстроены, как я погляжу.
— Да нет, все в порядке, — отшутился Клифф. — Немного повздорили из-за того, кому нести ребенка. Я, как видишь, уступил.
— И правильно сделал, — ответила Джул, в голосе которой звучал металл.
Повернувшись на каблучках, она вошла в дом, оставив Клиффа с приятелем.
— Не бери в голову, док, — дружелюбно прокомментировал тот. — Мы все проходили через это. Жить с женщинами порой бывает невыносимо.
— Ж-жить? — заикаясь, произнес Клифф. — Джул и я живем раздельно.
— Я выразился фигурально, — сказал Прайс и, наклонившись, доверительно прошептал: — Можно не афишировать свои отношения, но меня, признаться, удивило, зачем ты таишься насчет ребенка?
Клифф растерянно заморгал, когда понял, что подразумевал приятель.
— Мне кажется, тебе бы стоило сказать заранее о своей дочке.
— Моей дочке? — глупо повторил Клифф.
— Я понимаю, иметь ребенка вне брака в наше время уже не является позором. Но подумай о своей репутации! Я имею в виду врачебную репутацию. Ты же каждый день учишь молодых родителей, обращающихся к тебе за помощью, что только в нормальной, полноценной семье растут физически и психически здоровые дети. Ты не боишься утратить авторитет, который завоевал? Советую подумать.
У Клиффа было ощущение, будто его раздавил грузовик. Мало того, что коллеги посчитали его отцом Бетти, они, оказывается, осуждают его за увиливание от своего прямого родительского долга?
Клифф пришел в ярость. Всю жизнь он пытался преодолеть в себе некий комплекс неполноценности, так как воспитывался матерью-одиночкой. Рос без отца, учился и выбивался в люди без отцовской поддержки, а теперь вот его самого принимают за прохвоста! Он проклинал тот день и час, когда связался с Джул Фостер. Поистине там, где замешана она, ему суждены сплошные неприятности.
3
К вечеру, когда уже был выпит кофе и съедено мороженое, прием благополучно подошел к концу.
— Клифф, все было великолепно, — рассыпалась в любезностях Хелен, доставая ключи от машины. — Просто замечательно!
— Чудесно провели время, — присоединился к жене Ник Прайс. Он похлопал доктора по плечу. — Старина, может, мы уговорим тебя повторить то же самое в следующем году?
— Покорно благодарю, — сказал Клифф, вымучивая улыбку. Он не мог дождаться, чтобы последние гости наконец покинули дом. — Я думаю, теперь эта честь принадлежит вам.
На прощание Ник обратился к Джул:
— Мне было очень приятно познакомиться с вами. — Затем, выразительно скосив глаза на доктора, добавил: — И с вашей... дочкой тоже.
Клифф съежился под его многозначительным взглядом, чувствуя, как лицо и шею заливает краска.
— Она очень хорошенькая, прямо как куколка.
— Спасибо за комплимент, — пробормотала Джул, смущаясь.
Клифф не мог не признать, что она великолепно справилась с ролью хозяйки и вообще весьма достойно организовала прием гостей. Положенные деньги Джул отработала честно, на совесть. И если бы не двусмысленное положение, в которое при этом она его поставила из-за ребенка, он был бы вполне доволен.
Как только они остались вдвоем, Клифф и Джул почти одновременно с гневом обрушились друг на друга.
— Ты понимаешь, что наделала?
— Это я-то? Постыдись! Ты сам придумал бесчестную комедию. Разве идея принадлежит мне?
— Да, но я же не знал, что ты умудришься осложнить все дело!
— Может, обойдемся без взаимных упреков?
Прикусив язык, Клифф уставился на Джул. Только теперь он заметил, как та устала. Лицо осунулось, пряди чудесных волос выбились из косы, придав ей не столько неопрятный, сколько несчастный вид.
Он подумал, что у них обоих был сегодня длинный, тяжелый день, поэтому не имело смысла затевать спор, но злость взяла все-таки верх, одолев доводы разума.
— Ты нанесла мне моральный урон, вот что ты наделала, — прорычал он. — Люди, с которыми я сталкиваюсь на работе каждый день, думают, будто Бетти — моя... наша дочь.
— Я хотела избежать этого и уйти вместе с ней, — запальчиво выкрикнула Джул. — Но ты же упрям как осел.
Осел? Такое оскорбление явилось для него последней каплей, потеряв всякое самообладание, Клифф уже не смог сдержаться.
— Послушай, моя милая. Я долго и упорно работал, чтобы заслужить хорошую репутацию. До сегодняшнего дня люди считали меня порядочным, честным человеком, а теперь за каких-то пять часов все полетело коту под хвост. Завтра же утром весть о том, как я подло обошелся с тобой — не женившись на тебе и не признав Бетти своей дочерью, — облетит город.
— Конечно, тебя беспокоит собственная репутация?! — разозлилась Джул. — А как насчет моей? Выходит, я, чтобы разлучить тебя с Мериел, сознательно соблазнила доктора Ардана, рискуя даже оставить будущего ребенка без отца и средств к существованию.
— Брось, пожалуйста. Это исключительно твои проблемы. Ты сама отважилась удочерить Бетти, не очень задумываясь над последствиями!
— Ошибаешься. — Синие глаза Джул сверкнули от бешенства. — Я знала, как нелегко мне придется, но сознательно и ответственно приняла решение. Если бы не твой идиотский банкет, я успела бы придумать правдоподобную версию о появлении Бетти. Ради ее будущего я солгала бы, выдав за свою родную дочь. Пусть лучше сочтут Джул Фостер за распущенное существо, прижившее ребенка на стороне, чем с детских лет девочка узнает, что она круглая сирота.
Он стоял, переминаясь с ноги на ногу. Джул всегда раздражала его своими поступками, но, пожалуй, впервые Клифф подумал, какое самоотверженное и доброе сердце таится в груди этой хрупкой женщины.