Вильгельм (СИ)
Хм. А аура-то у нее довольно скромная, если не сказать что обычная. Не по чину тот безымянный господин назвал ее эртой. Хотя, может, я чего-то не понимаю?
— Обычно гости, которые приходят сюда в первый раз, ведут себя иначе, — хорошо поставленным голосом заметила дама, когда я, вспомнив о приличиях, обозначил вежливый поклон.
— Доброго вечера, леди. Что, по-вашему, я сделал не так?
— Большинство людей при первом посещении этой комнаты смотрят на нее довольно поверхностно.
— Меня больше интересует внутренняя сторона вопроса.
— Для неодаренного это необычно, согласитесь? — прищурилась женщина.
Интересно, откуда она узнала, что у меня нет дара? Ах да. Пусть сама она ауры не различала, однако у парня на входе было достаточно времени, чтобы как следует все рассмотреть. Значит, он все-таки колдун, а не маг. Ладно, учтем.
Сообразив, откуда ветер дует, я распахнул плащ и продемонстрировал висящий на шее амулет с клеймом известного столичного специалиста.
К сожалению, магическая наука в империи еще не дошла до таких высот, чтобы создавать артефакты, имитирующие ауру живого. Искажающие, полностью скрывающие — сколько угодно, но таких, чтобы подарить ее тому, у кого ее по определению не было… К сожалению, людям это было не нужно, а нежить подобными умениями не владела. Поэтому проблему отсутствия ауры я решил другим способом и вместо одного артефакта надел другой. Благодаря чему ауры у меня по-прежнему не было, однако в присутствии амулета, который в теории должен был ее скрывать, это не выглядело подозрительно.
— Заня-а-атно, — протянула леди Арриола, совершенно правильно распознав клеймо[4] на побрякушке. — Хотя мне по-прежнему непонятно, зачем вам понадобилось искать со мной встречи.
Я виновато развел руками.
— Меня заинтересовала защита на вашем доме. И я подумал: раз его владелица столь сведуща в магическом искусстве, быть может, она сумеет помочь мне в решении гораздо менее сложной проблемы?
На лице женщины обозначилось разочарование. Полагаю, она не просто так не повесила на своем доме соответствующую вывеску и далеко не всех желающих приглашала на аудиенцию. Судя по тому, что я увидел, у нее уже имелась не только серьезная репутация, но и круг богатых клиентов. А случайных людей вроде меня она просила не беспокоить.
— Что же вам от меня нужно, молодой человек? — все же соизволила спросить потерявшая ко мне интерес хозяйка дома.
Я молча достал из-под плаща потертую флягу.
На красивом лице леди проступило недоумение, но неожиданно ее зрачки дрогнули, глаза изумленно распахнулись, взгляд впился в рисунок магических линий на потертой коже. Госпожа Арриола непроизвольно подалась вперед, но потом резко выпрямилась, как-то вся заледенела и бросила:
— Убирайтесь! Не знаю, кто вас сюда послал, но вы ничего за эту вещь не получите!
Признаться, столь бурная реакция меня озадачила. За кого она меня приняла? И почему уставилась на стоящее клеймо так, словно это ядовитая гадина?
— Кхм… — кашлянул я, не зная, как лучше поступить. За последние годы я, конечно, успел узнать о людях немало, однако в таких ситуациях, как сейчас, все еще был велик риск совершить ошибку. — Простите, если я вольно или невольно задел вас, миледи. Но, признаться, я не собирался продавать эту вещь.
На лице женщины появилось бесстрастное выражение.
— Зачем же вы мне ее показали?
— Я надеялся, что мне, напротив, не придется с ней расставаться. Фляга, как видите, довольно старая, заряд держит плохо. Но в других лавках мне сказали, что устранить неисправность не получится. Поэтому, когда я увидел защиту на вашем доме, то подумал, что мастеру, ее создавшему, возможно, удастся мне помочь.
Леди Арриола чуть сузила глаза.
— Вы что, издеваетесь?!
— Ни в коей мере. Если вас оскорбляет вид этой вещи или чем-то неприятен человек, который ее создал, то я больше не стану отнимать ваше время. Благодарю, что согласились меня принять.
С этими словами я развернулся и вышел, оставив разъяренную моей нескромной просьбой леди кусать губы и мять дорогие кружева на рукавах. Но не успел молодцеватый паренек распахнуть передо мной дверь, как изнутри все-таки послышалось усталое:
— Подождите.
После чего побледневшая, откровенно болезненно выглядящая леди медленно вышла в холл и, встретив мой озадаченный взгляд, тихо-тихо спросила:
— Что вам известно о… Кариуре?
[1] Магия крови способна воздействовать как на живых, так и на мертвых, поэтому считается условно темным искусством и в империи запрещена.
[2] Уважительное обращение к одаренному: магу, колдуну или ведьмаку.
[3] Маги в империи — это одаренные, владеющие исключительно магией стихий. Бытовая магия, целительство и прочие направления магического искусства доступны только колдунам.
[4] Как правило, колдуны устанавливают на магические вещи личные метки, обозначающие авторство создателя артефакта.
Глава 3
Спустя три часа, когда я вернулся домой, сидевший как на иголках Нардис буквально подскочил с диванчика в холле.
— Вильгельм! Где тебя носило столько времени?!
Я спокойно разделся и прошел мимо парня на кухню.
— У меня были дела.
— Дела?! — возмущенно вскинулся тот. — Я тебя целый час на улице прождал! Потом вернулся сюда! Места себе не находил! А ты заявляешься только после полуночи и вот так спокойно говоришь: «Дела»?!
Я пожал плечами.
— Да. А что?
— Ты… ну ты и…
Нардис проглотил какое-то слово и, хлопнув дверью, ушел. Судя по топоту на лестнице, наверх. Спать. Тогда как я, напротив, направился вниз. В подвал, где, аккуратно прикрыв за собой дверь, изучающе взглянул на валяющуюся посреди пустой комнаты груду костей. Для верности даже обошел их по кругу, оглядел во всех доступных мне спектрах зрения, кинул в общую кучу горсть заранее припасенных косточек, однако гончая не проявила к осмотру ни малейшего интереса. И даже в лежащем на боку громадном черепе не мелькнуло ни одного зловещего огонька.
Я щелкнул пальцами.
— Проснись!
Хм. Разумеется, можно было отдать приказ и мысленно, но вслух оказалось как-то привычнее. Впрочем, костям и этого оказалось достаточно, потому что они тут же встрепенулись, зашевелились и, собравшись в единое целое, восстали с пола в виде здоровенного собачьего скелета, увенчанного такой же громадной зубастой головой. При этом все кости, которые я принес с собой, остались лежать там, куда упали. А все зачарованные, наоборот, были использованы по назначению.
Запомнив время, которое понадобилось псине на восстановление, я сделал пометку в прихваченной с кухни тетради и, как только костяная гончая повернула ко мне башку, так же ровно приказал:
— Спи!
Она как стояла, так и рухнула на пол, снова обратившись в горстку безучастных ко всему костей. Громадный череп грохнулся сверху, ударившись о камни с такой силой, что по подвалу разнесся низкий гул. Однако на безупречно чистых, гладких, замечательно белых косточках, магические узоры на которых были видны лишь одаренным, не появилось ни одной трещины. Из чего я заключил, что правильно рассчитал параметры устойчивости материала к повреждениям, и сделал в тетради еще одну пометку.
Заново осмотрев скелет и обозначив предварительные выводы, я пинком разбросал кости по углам и снова велел гончей:
— Проснись!
А потом с любопытством проследил, как стремительно собираются разбросанные мной костяшки и как поднимается на лапы совершенно невредимая гончая, истратив на воскрешение лишь на несколько мгновений больше, чем ей потребовалось в прошлый раз. При этом все кости встали строго на свои места, ни одна не перепуталась. А практически полное отсутствие шума во время сборки позволяло надеяться, что даже в экстремальной ситуации я смогу восстановить гончую незаметно для посторонних.
Ладно. Теперь попробуем по-другому.
Развоплотив гончую во второй раз, я решил усложнить ей задачу и откатил скалящийся клыками череп в самый дальний угол комнаты. Туда же вразнобой накидал кучу других костей. Несколько штук в порядке эксперимента придавил камнями. На одну для верности наступил сапогом. И только после этого приказал твари восстать.