Вильгельм (СИ)

— Почему ты решил, что у тебя получится? — тем временем спросил мой провожатый, продолжая начатый внизу разговор.
Я, не сводя глаз с плечистого, пожал плечами.
— По-моему, я предоставил достаточно доказательств своей компетенции по данному вопросу. Вам этого мало?
— Мне кажется, вы излишне самоуверенны, молодой человек, — проскрипел из кресла старик.
— Скажите, уважаемый эрт, а велика ли емкость ваших артефактов? — вместо ответа спросил я, по-прежнему глядя только на одного человека.
— Достаточно велика, чтобы ничего не опасаться.
— А если я скажу, что этого не хватит, чтобы меня остановить, вы поверите?
— Пожалуй… нет, — прокашлял колдун. — Разве что вы предоставите мне совершенно убийственные аргументы.
— Вот этот аргумент для вас убийственный? — поинтересовался я, показав открытую ладонь, на которой клубилась непроглядная тьма.
Да. На подготовку к этому визиту у меня было достаточно времени и умный собеседник, который намного лучше меня успел изучить человеческую природу. Я, правда, не боец в полном смысле этого слова. Оружием меня владеть тоже никто не учил. Но когда Мор заметил, что такому, как я, оно и не нужно, потому что все необходимое во мне уже есть, я понял, что он абсолютно прав. И потратил оставшиеся до встречи несколько часов на то, чтобы поближе познакомиться со своим проклятием.
Колдун при виде смертельно опасной гадости на моей руке замер. Его глаза расширились, с лица схлынула вся краска, кадык на горле нервно дернулся. А когда я позволил нескольким каплям этой тьмы тоненькими струйками сползти на пол, он еще и отодвинулся. Вместе с креслом. Достаточно далеко, чтобы стало очевидно, что это не случайность.
Я вернул дым на место и снова сжал пальцы в кулак, будто ничего не случилось.
— Впечатляет, — наконец подал голос самый важный в комнате человек, который во время демонстрации не сделал ни единого лишнего движения. — Но все же мне кажется, что вы не совсем верно понимаете ситуацию. И не по праву считаете находящуюся в моем подвале собственность своей.
— Это почему же?
— Что вам известно о судьбе герцога Болойского? — вместо ответа осведомился здоровяк.
Я покопался в памяти и честно признал:
— Почти ничего.
— Тогда, если не возражаете, я поясню вам свою позицию.
— Будьте так любезны.
Мужчина, отлепившись от стены, демонстративным жестом заложил руки за спину.
— Никто толком не знает, когда началась эта история, но могу предположить, что довольно давно. У герцогов Болойских на удивление длинная родословная. Некоторые и вовсе считают, что она восходит даже не к началу зарождения империи, а уходит корнями в еще более далекое прошлое, когда ни жрецов, ни одаренных и в помине не было.
Я навострил уши.
— В каком смысле?
— Последний герцог этого дома полагал, что в его жилах течет кровь ведьм, — спокойно пояснил мой собеседник. — Полагаю, вы знакомы с историей? И в курсе, что некоторое время назад наш мир населяли одаренные совсем иного плана, нежели сейчас?
Я, поколебавшись, кивнул.
Да, Кариур что-то такое упоминал, но тогда мне казалось, что это своего рода легенда, не больше. Получается, кто-то в нее поверил?
Впрочем, ведьмы — не такое уж невозможное явление, особенно на фоне бродящей по людским землям неупокоенной нежити или таких созданий, как я. Быть может, легенда не врет и ведьмы получали свою силу напрямую от светлых богинь. Берегли наш мир от войн и других бед. Люди ведь по сути своей разрушители. И среди них гораздо чаще встречаются преступники, нежели праведники. Угодники, чем святые. Так что богини поступили мудро, избрав для человечества своего рода пастухов, чтобы оберегали, не давали оступиться, так сказать, кнутом и пряником удерживали людской род от непоправимых ошибок.
Что с ведьмами произошло потом, Кариур толком не сказал. Якобы они ушли. Исчезли. А вместо них в мир пришли сначала жрецы, а потом маги, ведьмаки и колдуны. И мир продолжил жить. Быть может, не совсем праведно и честно, не так хорошо, как прежде, но люди и сейчас все так же рождаются, любят, предают и умирают. Тогда как ведьмы стали преданием, в которое мало кто верит и о котором почти никто не помнит.
 
— Последний герцог Болойский верил в свои корни, — повторил здоровяк, словно почувствовав мои сомнения. — Гордился своим родом. И хоть магии в нем не осталось, однако он считал себя вправе ставить свой род выше других, за что однажды и поплатился.
— Что он натворил? — поинтересовался я, порадовавшись, что собеседник не стал копаться в домыслах и предположениях.
— Он, скажем так, чересчур уверовал, что был рожден для великих дел. И однажды в его руки попал некий предмет или коллекция предметов, которые милорд герцог… говорят, к тому времени он серьезно повредился умом… берег пуще собственной жизни.
Вот как? Откуда же, интересно, старик их взял?
— О том, что это и почему имеет такую ценность, он никому не говорил. Даже супруга не знала, чем же эти вещи были для него так важны, — тем временем продолжил мужчина. — Однако благодаря безумию лорда его семья вскоре оказалась на грани разорения. В один из дней внезапно выяснилось, что герцог погряз в долгах, его состояние куда-то испарилось, в его бумагах значилось множество посторонних и ничем не подтвержденных расходов, а принадлежавшая ему недвижимость оказалась отдана под залог. Вскоре о безумном герцоге пошла дурная слава. Он потерял все — деньги, уважение, расположение при дворе. Даже жену, которая однажды не выдержала насмешек и подала на развод. В итоге старик умер в нищете и одиночестве. Однако через несколько лет поползли слухи, что на самом деле сокровища герцога не распроданы, а сумасшедший старик их просто припрятал. Естественно, столицу быстро наводнили всякого рода авантюристы. Сокровища искали все кому не лень. Потом вся эта суета успокоилась. О покойном герцоге забыли. И лишь совсем недавно ко мне пришел молодой колдун с заверениями, что сокровища не миф.
— И вы поверили? — не удержался я.
— Он дал мне показания на камне правды. И под магической клятвой подтвердил, что слышал исповедь личного слуги герцога, который единственный знал, где хозяин припрятал все самое дорогое. К несчастью, старик был совсем плох, когда решился раскрыть правду. Его сыновья не поняли даже половины из того, что он лепетал в бреду. Уяснили только, что все эти годы он находился под магической клятвой, срок которой как раз истек. И что богатства семьи Болойских припрятаны на одном из кладбищ Дамана, под отмеченной особым знаком плитой, только они не поняли, на каком именно кладбище и в каком конкретном месте это было сделано.
Хм. Кажется, я знаю, что за колдун пришел сюда с этой невероятной историей. И догадываюсь, почему эти господа уверены, что имеют больше прав на старинный клад, на который мы с Нардисом, чего греха таить, наткнулись абсолютно случайно.
— Не буду утомлять вас подробностями, — снова отвернулся к окну здоровяк. — На поиски нужного места у нас ушло немало времени, но в конечном итоге осталось всего несколько точек, которые в силу тех или иных причин мы не сумели проверить.
— Одна из них оказалась как раз в центре западного кладбища?
— Совершенно верно. Но, как это нередко бывает, жадность затмила головы некоторым из моих людей, поэтому они польстились на посулы того человека и решили действовать на свой страх и риск.
Я хмыкнул.
— Иными словами, они захотели вас кинуть?
— Можно сказать и так.
— Идея с подкопом тоже принадлежала им?
— Колдун нашел способ обойти охранные заклятия, поэтому последние полгода они работали, не ставя нас в известность, и, как вы знаете, добились определенных успехов.
— И поэтому вы считаете, что можете претендовать на результаты их усилий?
Мужчина неторопливо повернулся.
— Усилия были общими. Не скажу, что прямо-таки бросил на это дело своих лучших людей или вложил огромные средства, однако траты действительно были. И я бы хотел их компенсировать.