Вильгельм (СИ)

Статуя немного помолчала, а потом подняла руку и едва слышно прошелестела:
— Помоги…
— Что? — не понял я. — Какая тебе нужна помощь? Людей я стараюсь без веских причин не убивать. С человеческими душами не работаю. С Сааном незнаком. Кажется, ты обратилась не по адресу.
— Помоги, — еще тише попросила Смерть. После чего сжала каменную руку в кулак, как-то подозрительно засветилась. А когда разжала пальцы, то у меня во второй раз за ночь что-то екнуло в груди — на широкой, испещренной царапинами каменной ладони лежал точно такой же светящийся огонек, который я недавно достал из серебряного гроба!
— Ты знаешь, что это, — прошелестела статуя, после чего до меня наконец-то начало доходить. — Я чувствую в тебе ту же тьму, что есть и во мне тоже. Много… очень много для смертного. Но ты сильный. Ты держишь ее в себе. Хотя даже так она зовет меня, поэтому прошу: помоги!
Хм. Интересная постановка вопроса.
— Что конкретно ты от меня хочешь?
— Верни меня домой!
— А, так вот в чем дело. Ты не Смерть, а обыкновенная сущность…
— Да.
— Темная, я так полагаю, сущность?
— Конечно.
— И кто-то тебя здесь запер? — снова предположил я, но, к моему удивлению, статуя лишь неопределенно повела плечами.
— Я здесь давно. Сколько — не помню. Кем был раньше — тоже. Меня держал только камень и заключенное в нем проклятие. Но теперь они у тебя, и мне больше некуда идти. Сам я в царство теней не вернусь. Но, быть может, ты сумеешь меня туда отправить?
Я поморщился.
— Я вообще-то не маг. Не колдун. Да и человеком-то осознал себя не так давно.
— У тебя есть камни, — напомнила сущность. — А их сила такова, что при желании способна открыть даже врата между мирами.
— Да? — в сомнении покосился на нее я. — В первый раз об этом слышу.
От статуи донесся горький смешок.
— Ты просто не помнишь. Как и я, впрочем. Но когда-нибудь это изменится, и тогда я смогу вернуться.
Я нахмурился.
— Ты говоришь загадками, тень… и мне это не нравится. Что ты знаешь обо мне?
— Только то, что ты не совсем живой, хотя при этом и не мертвый. Но я могу помочь тебе найти другие камни, — торопливо пообещала сущность. — Я чую их гораздо лучше тебя.
— А что, их еще много осталось в мире?
— Больше тысячи.
— Здесь, в империи?
— В столице тоже есть, правда, всего один. Но ты сможешь его забрать. А остальные разбросаны по миру.
— Я бы на твоем месте не спешил с решением, — тихонько сказал сзади Нардис, не опуская занесенную косу. — Темные сущности часто лгут. И вообще, говорят, с ними много мороки.
Статуя с новым скрипом повернула голову и остро глянула на тревожно замершего человека.
— Привязка на крови… Сильный, неглупый, преданный — очень редкое сочетание.
— Ты что, видишь души? — в очередной раз удивился я.
— Скорее, умею различать, чем они наполнены.
— Необычное умение для простой сущности.
— Кто сказал, что я простая сущность? — издала еще один невеселый смешок статуя. — Я многое знаю. Многое видел. Люди столетиями делились рядом со мной своими историями и тайнами. Обсуждали планы. Составляли заговоры. Проводили запрещенные ритуалы. Согласись, кладбище — подходящее место для откровений.
— И все же где гарантия, что ты не обманешь? — снова нахмурился я.
Сущность настойчиво протянула мне камень.
— Мой дух привязан к нему. Если ты его разрушишь, я потеряю то, что люди называют разумом. Забуду все, что знал и кем был. Стану тенью. Пылью. Тленом. Это для тебя достаточная гарантия?
Я подумал, но все же был вынужден согласиться.
— Тогда возьми, — устало проговорила сущность, роняя в мои подставленные ладони сокровище. — Теперь мне нужно иное вместилище. Иногда я должен отдыхать. Так что если позволишь…
От статуи вдруг отделилась легкая, едва заметная глазу тень и метнулась к опешившему от неожиданности Нардису.
— Э-э… даже не вздумай!
Но тень не обратила на него внимания и, юркнув в висящий у него на груди амулет, проворно туда втянулась. Статуя при этом, как и полагается, обратилась в обычную каменюку. А собравшиеся вокруг склепа скелеты начали один за другим оседать на землю, словно чужая воля, заставившая их подняться из могил, так же внезапно исчезла.
 
— Вот это сходили, называется, за золотишком, — пробормотал Нардис, когда грохот стих и вокруг нас образовалось целое море из неподвижных костей. — И что нам прикажете со всем этим делать?!
Я мельком глянул на амулет, который ничем не отличался от себя прежнего, а потом решительно поднял с земли мешок.
— Пошли домой. А там авось сторожа сами разберутся, кто из какой могилы выкопался и кого куда надо закапывать обратно.
* * *
Больше в этот день ничего необычного с нами, хвала богиням, не произошло. Мы спокойно вернулись, закинули добычу в подвал, там же оставили носильщиков-скелетов. Нардис после этого отправился наверх досыпать, потому что последние сутки выдались у него непростыми. Ну а я, засев в гостиной, задернул поплотнее шторы и взялся за книги.
Каких-то раритетов у нас в доме, разумеется, не было, да и не достать по-настоящему ценную литературу в обычных лавках, однако до следующего вечера все равно надо было чем-то занять время, поэтому я развлекал себя чтением мемуаров, исторической прозы и прочих вещей, которые могли пригодиться по жизни.
Когда же на улице снова начало темнеть, я отложил очередной опус в сторону и постучал ногтем по лежащему рядом амулету.
— Эй, темный, ты готов к разговору?
— Что ты хочешь узнать? — без малейших усилий выпорхнула из камешка полупрозрачная тень.
Я закинул ногу на ногу.
— Кто ты? Откуда? Как тебя зовут? И что тебя связывает с проклятыми вещами?
Тень беззвучно рассмеялась.
— Это будет долгая история…
— А я никуда не спешу, — заверил ее я и приготовился слушать.
Как выяснилось, сущность и впрямь многого о себе не знала. Кем была при жизни, как умерла и почему после смерти ее душа не отлетела в царство теней… Причина могла быть любой — магическое воздействие, влияние темного артефакта. Да хотя бы той самой проклятой вещи, которая теперь покоилась у меня в груди.
В чем-то мы с этой сущностью были даже похожи. Оба оказались связаны с одними и теми же проклятыми вещами. Оба не помнили прошлого. И оба стремились вернуть то, что считали утраченным.
Правда, в отличие от меня, тень осознала себя сразу. Просто раз — и поняла, что она мыслит, а значит, и существует. Прямо здесь, в Дамане, на том самом кладбище, где мы ее встретили. Вернее, тогда это место еще не называлось Даманом. Тут, в общем-то, и города-то никакого не стояло. Вообще ничего, кроме древних гор и таких же древних ущелий. А вот сущность уже была. Долгое время она томилась в неведении и в полнейшем одиночестве. Следила за тем, как горы постепенно рушатся, затем на их месте возникают холмы и болота, потом на месте болот потом образуются чахлые леса… И так было до тех пор, пока в этих самых лесах не решили обосноваться первые люди, а вокруг бестелесного призрака не закипела новая жизнь.
Еще тень, в отличие от меня, оказалась привязана к одному месту и не могла покинуть его самостоятельно. Это означало, что сущность была лишена возможности выбирать, чему учиться и какой опыт получать, а всецело зависела от тех знаний, что могли дать ей люди.
Правда, количество прожитых лет с лихвой компенсировало разрозненность этих знаний. А за время, проведенное среди смертных, не раз и не два случалось такое, что люди охотно шли на контакт и даже соглашались оказать привязанной к месту тени некоторые услуги. Поделиться информацией в обмен, к примеру, на сведения о закопанном неподалеку кладе, привести смертника на заклание… Да-да, бескорыстной тень отнюдь не была. И поскольку темная сущность не может существовать сама по себе, то время от времени ей требовалась подпитка.
А что может лучше напитать создание Саана?