Жизнь Там. Книга 6 (СИ)
Еще он подметил, как несколькими мгновениями ранее, слева от дороги, в густой кустарник сиганули две девицы. Кусты, во время магического боя, конечно, защита, прямо скажем, так себе. Но до кустов высилось весьма солидное дерево. Наверное, в полтора его обхвата. Что вселяло надежду на то, что девчонкам удастся там отсидеться и остаться невредимыми.
Между тем, обмен атакующими заклинаниями между магами нарастал. Перепуганные гусята, пища, носились туда-сюда через дорогу. Горелый мусор в баках начал вонять и изрядно коптить. А ему с девчатами только и оставалось, как той подпаленной бабе, просить Богов, чтобы поскорее пришли стражи с магической поддержкой и остановили этих взбесившихся боевиков.
Только вот Боги иногда любят пошутить. Уж он то не раз с таким сталкивался. Вот и сейчас, ближайшая магическая поддержка оказалась двумя мелкими недоразумениями, которые еще даже щиты не проходили. Вот куда в битву магов лезут, а? А родители их куда смотрят?
— Для координации делаем на счет, — распорядился мальчишка.
— Четыре — приготовиться! Пять — бьешь! — девчонка.
— Начинаем с правого, сразу после атаки на его щит.
Дальше эта ненормальная парочка чуть-чуть привстала, высовывая головы и явно оценивая обстановку, и, одновременно подтянув руки к груди, начали сжимать и разжимать кулаки. Маги так часто делали перед началом заклинаний.
— Давай! — выдохнул пацан
— Раз, — одновременно с его командой девочка начала счет и делать пассы руками, — два, три, четыре…
Мальчишка резко выпрямился во весь рост.
— Пять.
Все, что он почувствовал, это как небольшой ветерок отогнал от него вонь горящего мусора. Сами же баки, размело, как солому в стороны. А стоящего справа боевого мага, словно тряпичную куклу, припечатало к изрядно выщербленной уже стене дома.
— Один, — словно ничего и не случилось, продолжила счет девочка, — два, три, четыре, пять.
Все что успел второй маг, это только посмотреть в их сторону, как в него понеслось то самое поваленное дерево. Девицы в кустах испуганно завопили. Дерево маг еще отбил. Но устоять против воздушной волны уже не смог. С той лишь разницей, что прилип к полуобрушенному каменному забору.
— Чего молчишь? — не оборачиваясь закричал мальчишка. — Давай дальше!
— Зараза! Она одна не идет! Придется с сети лепить. Или без вариантов!
Что идет было примерно ясно. Мелкие неучи замахнулись на заклинание, которое им не по зубам. Только зачем — не понятно. Вроде же спеленали супостатов. Зачем еще чего-то делать?
— Лепи! А что с векторами?
— Что, что! Перекрываются! Хотя! А если ты будешь пускать свою волну будучи немногим выше, то вектор тоже поднимется.
И тут два этих мелких недоразумения одновременно посмотрели на бедного старого мастера плетеных корзин.
— Просим прощения, но это необходимо! — непререкаемо заявила малявка. — Вы можете сесть?
Он и сам не понял, как подчиняясь сел.
— Время. Быстро ему на плечи!
Еще подумал о грязных сапогах, которые ему сейчас по этим самым плечам по топчутся, а потом махнул рукой. Уже и на пузо упал. И за горящие баки заползал. Какая теперь разница, все едино грязный. И нога болит так, что наступить невозможно
— … четыре, пять. Раз два, три, четыре, пять.
Это пока он занят был своими мыслями, парочка недоучек продолжала магичить. И, кажется, весьма успешно.
— Фу! — съезжая по спине с его плеч — успели! Я на всякий случай сбегаю, проверю.
— И тех, голосистых, в кустах тоже проверь, — вновь опускаясь на корточки рядом с ним распорядилась девочка. — А теперь, давайте-ка посмотрим, что у нас с вами. Ага, ничего страшного, обычный неприятный вывих. Сидите спокойно. Сейчас будет немного больно. Зато потом вы сможете встать.
И девчонка ловко стянула с него сапог. Как раз с больной ноги.
— А может обезболишь? — с надеждой спросил старик.
— Да я бы рада, только в моем исполнении не подействует, — неопределенно пожала плечами девчонка. А потом как дернет за стопу. Аж искры из глаз полетели. Откуда в такой тростиночке столько силищи то⁈ Повернула и отпустила. Нога снова хрустнула, щелкнула и острая боль отступила. Осталась только неприятно ноющая, но терпимая.
— Теперь одеваем сапог, встаем и пробуем идти.
Встал. Как был, вместе с дырявым мешком. Получилось медленно хромать. Вместо идти.
— Ногу сильно не нагружать, и как можно быстрее оказаться на приеме у целителя.
Оглядел себя перепачканного в грязи и понял: в пролетку, даже если и доковыляю до ближайшей центральной улицы, меня такого красивого никто не возьмет. И тяжко вздохнул. Что до госпиталя, что до дома, мне сегодня ковылять и ковылять.
— А теперь, пожалуйста, сделайте два шага назад. Ага. Вот так. И постойте немного спокойно. Все, готово.
Тут же зачесался подбородок, а следом зазудело между лопатками. Не единожды слыхал про этот феномен, что если чиститься магией, то потом все чешется. Правда, совсем не долго. Еще не веря в свою удачу, посмотрел на себя и облегченно выдохнул:
— Спасибо. Осталось только гусят изловить, — и я с надеждой уставился на свою спасительницу. А вдруг она этой своей магией «Оп!» и в раз всех поймает. Девочка задумалась.
— А нас так же можно, как этого лера?
Задумавшись, девчонка не заметила подошедших со спины к ней двух девушек и пацана.
— А вы гусят ловить умеете? — вопросом на вопрос поинтересовалась магичка.
— Можем! Мы сейчас, быстро! — и девушки кинулись ловить его покупку.
Он же перевел взгляд на порванный мешок и почесал в затылке. Вот поймают эти две красавицы сейчас его гусиков, а куда их девать, коль у мешка вместо дна дыра?
— А, может, вы и дырку заделать сможете? — робко поинтересовался он у магов.
— Да легко! — широко улыбнулся вернувшийся пацан. — Если у кого из пацанов во время ловли лягух мешок вот так рвался, мы снимали поясок и крепко перевязывали рядом с дыркой. Это, конечно, не так хорошо, как целый. Но донести сможете.
Никаких лягух старый мастер отродясь никогда не ловил, но идею понял и принялся быстренько приводить в действие. Ибо первых гусят расторопные красавицы уже поймали. И тут в животе у мальчонки громко заурчало.
— Уже, обед, — поглаживая себя по животу сказал пацан. — Я есть хочу!
— Сейчас закончим здесь и побежим. А то нас дома еще чуть-чуть и потеряют.
— Ага, — невесело наблюдая за ловлей гусят выдал мальчишка.
Меж тем, девушки во всю старались. Одна загоняла, вторая ловила. Видать, не впервой они так домашнюю живность ловили. Вот у этих двух маленьких магов вряд ли так ловко и быстро поймать его птичек получилось бы. У мальчишки вновь заурчало в животе. А потом еще раз, пока девочка приводила одежду красавиц в порядок.
— Сейчас же снимите! Вы знаете, кто мой отец, и что он с вами сделает⁉ Как только узнает!
Это, наконец, проявились наши спеленатые боевые буяны.
— Эй! Вы там! Я вам говорю! Немедленно снимите путы! Вы знаете, кто я! — вторил ему другой.
— Нет! — радостно заявил пацан. — А вы знаете кто я?
— Да какая разница, кто ты! Сними немедленно!
— Тогда и мне какая разница, — пожал плечами мальчишка. И, переведя глаза на девочку, попросил: — Ну, все пойдем. Я есть хочу!
— Темных ночей! — вежливо со всеми попрощалась эта ненормальная парочка и со всех ног припустила в глубь косого проулка.
Красавицы же, уже чистые, и так же, как он, постоянно почесывающиеся, предложили проводить до центральной улицы и даже взялись мешок с гусятами донести до пролетки. И то правда, надо брать пролетку. Ковылять с больной ногой до самого дома не дело. Там отдаст мешок с купленными гусятами домашним, а сам отправится к Целителям в Госпиталь.
Но уйти далеко не вышло. Появилась городская стража. Из близлежащих пострадавших домов стали собираться жители. Откуда-то принесло страховщиков. Хотя, эти везде успевают — денежки то им платить всем застрахованным. Появились еще свидетели: женщина в подпаленной сзади одежде, зеленщик со своей тележкой, дородная баба с корзинами с яйцами. Последними подтянулись маги. И больше никто никуда не пошел, потому как началось разбирательство где, кто, что сделал и так далее. Хорошо, уже в чей-то двор зашли, да у крыльца на лавку присели. А то как-то он за сегодняшний день вымотался. Да и нога ныла не переставая. Одна радость, оказалось к целителю его доставят на пролетке стражи. Там запишут повреждения, и лечиться он будет за счет этих боевых буянов, и еще компенсация ему, как пострадавшему, положена.