Возвращение ликвидатора. Новые игры 2 (СИ)

Его второй доминатой был Наставник, так что он уже не раз бывал в Чертогах.
— В облаке. — не придумав ничего умнее ответил я, растягивая губы в улыбке.
— Где? А, в Чертогах твоих, что ли?
— Типа того. Ты сам как?
— Не знаю… Нормально, вроде… Отключился…
И ничего не помнил. Только волну, которая вышибла из него дух.
Следом пробудился второй наш Наставник — Игорь Матюхин, за ним — Хакерша. Не знаю, случайно это или закономерно, но первыми стали именно те, кто может управлять виаром. Эти оказались не такими спокойными, пришлось потратить время, чтобы их успокоить. Пообещав все потом рассказать, я быстренько объяснил Наставникам задачу, и вскоре с их помощью разбудил всех остальных.
У меня, признаться, на душе отлегло. Если здесь они очухались, значит и в реальности все не фатально. Интересно, если я «выйду» это проверить, остальные здесь останутся? По теории Куклы — да. Это ведь теперь наши общие Чертоги. Как бы.
Быстро выскочил, буквально на секунду, бросил быстрый взгляд вокруг. Физические тела ребят оказались там, где и были. Только теперь не истерили, погрузившись в некое подобие медитации — глаза закрыты, дыхание ровное, позы расслабленны.
А в виаре — наоборот.
— Что это значит? — вопила перепуганная Кузнецова. — Почему меня затащили в Чертоги без разрешения⁈
Ей вторила толстушка Лиза, остальные все же посдержаннее себя вели. Я поднял руки, призывая к тишине, и когда она наступила, стал объяснять, что с нами произошло. Ну, как сам это понимал, опираясь на свои догадки и теорию Куклы.
— Но как это возможно? — стоило мне замолчать, как княжна снова открыла рот. — Ты ведь говорил, что уже делал это без моего участия, и все было нормально! Почему мы оказались здесь, в этом странном месте?
— Меня больше интересует, кто это такая? — рука Хакерши указала на Куклу. — Нас тринадцать. А было двенадцать.
Я обернулся, встретился взглядом с Куклой и чертыхнулся. Они ее видят. Все. Могла бы, блин и исчезнуть!
Кажется, я сказал это вслух. Или подумал слишком громко.
— Да как бы? — ухмыльнулась та в ответ. — Это общая сеть. Я в нее включена вместе со всеми остальными. Не как твой придаток, а участник.
У меня бы глаз задергался, не находись я в виаре. Мало того, что спалил перед всеми своего «воображаемого друга», так еще и ее равноправной участницей сделал. И теперь ее видят и слышат все.
— Как это? — тут же отреагировала на ее слова Малахова. — Что значит придатком? И кто она?
— Сложно объяснить… — начал было я, но был перебит Кузнецовой.
— Да плевать, кто она! Мы выйти отсюда сможем?
— Да, полагаю.
— Тогда хрен ли мы тут сидим⁈
И этот человек обвинял меня в бедном лексиконе! Впрочем, при отце-то маршале было бы странно не владеть солдатским наречием. А вот стрессоустойчивость можно было и посильнее развить.
— Наташа, погоди. Надо сперва во всем разобраться…
— Это ты с моим отцом будешь разбираться! — девушка и так была заведенной, а тут уже к истерике приблизилась. — Выпускай меня! Немедленно!
— Да успокойся ты уже, дура! — включилась Малахова. — И не ори на него! Не видишь, он не больше тебя понимает!
— А ты вообще не лезь, стерва!
— Девчонки, хватит!
Галдеж начался несусветный. Все принялись орать. Друг на друга. На меня. Просто так. Я сперва хотел вмешаться, попытаться призвать всех к спокойствию, а потом плюнул и забил. Пусть уже идет, как идет. Дети, блин. Психика еще неустойчивая, что те качели. Может, когда прокричатся, станут спокойнее? В конце концов, здесь они вряд ли смогут друг другу навредить.
Ждать пришлось долго. Я еще не понял насколько в этой версии Чертогов замедляется время, но по субъективным ощущением прошло не меньше десяти минут, прежде чем ругань стала затихать. В конце концов все замолчали, поглядывая друг на друга с обидой, а на меня — с надеждой.
— Мне кажется, это такая форма импритинга. — в опустившейся тишине произнесла Хакерша.
— Ты девочка умная, Маш, а я вот, судя по всему, не очень. — отозвался я со смешком. — Можно по простому?
 
— Боюсь, если совсем по простому, то будет тупо звучать. Слышал про утят, которые считают кошку своей мамой-уткой?
— Ага. — что-то такое я действительно читал. Или видосики смотрел на тему.
— Ну вот это по простому, если. Мы с вами через цепь раздражителей — зрительные, обонятельные, тактильные — запустили некий врожденный механизм, который ученые называют запечатлением или импритингом. Все это наложилось на твою способность создавать синхронизацию, в результате чего оказались здесь.
— По второму пункту вопросов нет. — подумав, сказал я. — А импритинг тут каким боком?
— Я обратила внимание на то, как все себя ведут. — пояснила девушка. — В частности, Кузнецова, да и все остальные тоже.
— Как я себя веду? — тут же ощетинилась маршальская дочь.
— Неадекватно.
— Сама тут визжала минуту назад!
— И это тоже верно. Я действительно вела себя не так, как мне свойственно. Поэтому и считаю произошедшее формой импритинга. Во время создания этого, — Маша обвела рукой окружающие Чертоги, — мы как-то запечатлели друг друга. Запустили какой-то химический процесс в мозгах, в результате которого стали взаимозависимы. От настроения, в частности. А Кузнецову еще триггерит, что она теперь Пичугу считает старшим. Как Лидера. Кстати, я тоже, но я не Дипломат, меня это не бесит. А ее прямо на части рвет.
— Правда? — я тут же повернулся к Наташе.
— Да пошел ты! — опять взорвалась княжна. И сразу без перехода разрыдалась. — Нельзя так! Ты же в голову, сволочь, лезешь?
Мне осталось только растерянно крутить головой. В смысле, в голову лезу. Я что-то уже ничего не понимаю!
К Кузнецовой тут же подсела толстушка Лиза, обняла ее и принялась успокаивать. И, к моему удивлению, Наташа покорно уткнулась в ее грудь, и продолжила хлюпать носом. Правда, что ли, взаимозависимость? Вот, блин, номер! Эмо-структура!
— Маша вроде права. — подал голос Игнат. — У меня тоже внутри какое-то странное понимание тебя главным. Не так, как раньше было.
— И у меня. — подтвердил Мельников.
— Ага. — следом за ним произнес Ландышев.
Я повернулся к Ире.
— А у тебя что?
Подруга лишь молча кивнула. Все остальные тоже согласно наклонили головы.
Блин, это что же получается? Я прописался, как Лидер в головах этих детишек. И все это приняли довольно спокойно. Кроме Кузнецовой, которая из-за своего типа, а так же воспитания и социального статуса, никак не могла смириться, что ощущает себя подчиненной бывшего школьного неудачника.
Прислушался к себе. Вроде, никаких изменений. Не чувствую себя Темным Властелином или кем-то вроде него. Как был собой, так собой и остался. Только ощущаю легкий гул, те самые сливающиеся в общий фон голоса, которые бесили меня в реале, не давая сосредоточится, а тут поутихли. Он никуда не делся, просто отступил как бы на край сознания.
— Народ, а кто-нибудь слышит шум? — спросил у остальных. — Что-то вроде…
— Болтовни множества людей в ресторане? — закончила за меня Малахова.
— Ага.
— Да, слышу. Сперва сильным был, а теперь, если внимания не обращать, то и не замечаю.
— У меня тоже. — поглаживающая княжну по спине Лиза Танк подняла руку, как примерная ученица на уроке. — Что это такое?
— Похоже, мысли. — произнесла Хакерша. — В смысле, наши мысли. Всех нас. Предположу, что мы в Чертогах слышим их плохо, поскольку в них здесь нет необходимости. А в реальности это будет проявляться сильнее. Надо проверить.
Надо, так надо. Правда, вот так сразу выйти не получилось. Пришлось сперва разбираться с механизмом выхода. Оказалось, что для этого тем, кто хоть немного относился к типу Наставника, нужно было синхронизироваться и распустить виар. Остальные вывалились сами.
Ребята вставали с мест, оглядывая себя и друг друга, а на мою голову сразу же навалился тот самый знакомый гул. Далеко не с первого раза мне удалось его отогнать на задний план, сделав почти таким же неслышным, как в Чертогах.