Система становления (СИ)

Как только я приблизился к ним на определённое расстояние — система тут же отреагировала и высветила знакомое сообщение:
Обнаружено тело существа: «Страж-автоматон (уровень 1)».
Уровень угрозы: средний.
Использовать способность «Развеять» для получения базовых материалов?
[ДА] / [НЕТ]
Я даже думать не стал, и сразу согласился с этим предложением. В ту же секунду от трупов роботов в мою сторону потекла знакомая серебристая энергия, а в интерфейсе промелькнули три одинаковых сообщения:
  
Эссенция успешно поглощена.
Не выдержав гнёта неведения, я украдкой вызвал интерфейс, и чуть не подпрыгнул от радости! Шкала прогресса с 18,7% прыгнула до 19,1%. Всего за трёх противников, которые тут похоже считались не особо сильными, я получил практически пол процента!
В легких данжах я так получал только за стражей, а тут… Разница была колоссальной. Одновременно и обнадеживающей, и пугающей, заставляющей задуматься: Если мелочь здесь такая «жирная», то каков же тогда будет босс?
Капитан Попов тем временем закончил осмотр зала, и повернулся к Марине.
— Соколова, подними «Глаза», нужно…
Он прервался на полуслове, потому что Марина уже сидела на корточках, сняв с плеча рюкзак, и ловко вскрывала корпус квадрокоптера, чтобы поменять плоский аккумулятор.
— Да я уж поняла, капитан, — тихо пробурчала она, не поднимая головы, после чего продолжила:
— Но должна сообщить, что это последняя заряженная батарея. Когда она сядет — дрон превратится в бесполезный груз.
Через минуту мы услышали тихое жужжание винтов и дрон поднялся в воздух, подмигивая красными индикаторами в полумраке. Марина взяла в руки свой телефон, и активируя управление, произнесла:
— Начинаю разведку в первом проходе, — она кивнула на центральный, самый широкий коридор, куда сразу же помчался наш «Глаз».
Всем было очень интересно, поэтому мы затаив дыхание столпились вокруг неё, рассматривая передаваемое изображение.
Дрон уверенно летел по по прямому, металлическому коридору, который спустя метров пятьдесят раздваивался. В правом «рукаве» виднелись останки очередной пары «автоматонов», а на стене — несколько свежих, глубоких следов, которые появляются после взрыва осколочных гранат.
— Вижу следы недавнего боя, — тихо прокомментировала Марина, и тут же направила дрона дальше по коридору. Он пролетел еще несколько метров, и в этот самый момент изображение на телефоне резко дернулось, заснежило и погасло, а из темноты до наших ушё донёсся короткий, резкий хруст и звук падения чего-то металлического на пол.
Марина замерла, уставившись на потухший экран, а её лицо выражало шок и досаду от внезапной потери единственного средства разведки. Понимая, что все ждут от неё хоть какого-то комментария, она сказала:
— Что-то сбило нашего глАза… И всё произошло настолько быстро, что я даже не успела понять — что это было…
  
Глава 18
 
Никто не хотел в этом признаваться, но даже без слов чувствовалось, что потеря дрона серьёзно ударила по нашему моральному состоянию. Уничтоженный дрон был нашим единственным безопасным средством разведки, и сейчас это средство превратилось в бесполезный хлам где-то в глубине коридора.
Тишина, которая до этого казалась просто гнетущей, теперь стала откровенно враждебной, ведь теперь мы точно знали, что в ней скрывался некто, воспринимающий нас за своих врагов, и этот некто был достаточно силён, чтобы буквально за долю мгновения сбить летящий в воздухе дрон…
Марина после доклада с досадой швырнула бесполезный ныне телефон в свой рюкзак, после чего с остервенением принялась подгонять свою форму, чтобы хоть как-то заглушить терзающее её чувство вины за потерю разведчика.
— Не корите себя, старшина, — хрипло сказал капитан Попов, легонько похлопав ее по плечу. — Вы сделали что могли, и оказали нам великолепную поддержку в предыдущих данжах.
Теперь настало наше с прапорщиком время, хоть вспомним былые времена… А как только выберемся отсюда — я лично похлопочу, чтобы вам выдали новую птичку, раз в пять лучше утраченной.
Эти слова, похоже, пришлись очень по душе Марине, потому что как только капитан их произнёс — она сразу же резко выпрямилась, а в ее глазах вспыхнул озорной, почти дерзкий огонек:
— Хорошо, товарищ капитан! Ради пташки с тепловизором и со встроенной системой уклонения я этот ад насквозь пройду, и вас за собой вытащу!
После этой фразы настроение у девушки прямо на глазах пошло в гору, что вызвало у Попова довольную ухмылку, что его не хитрый приём сработал.
— Буду надеяться на тебя, старшина, а теперь, раз уж мы остались без разведки, придётся работать по-старинке. Группа! Оружие к бою! С этого момента мы должны постоянно быть готовым к нападению, понятно⁈
С характерными щелчками мы сняли автоматы и пулеметы с предохранителей. Когда я это сделал, то невольно поймал себя на мыслях, что в этот раз мои ощущения были совсем иными… Раньше я воспринимал себя охотником, а теперь… Теперь я чувствовал себя добычей, которая слишком поверила в свои силы и решила подёргать тигра за усы.
Тем временем Попов кивнул в тот злополучный коридор, где мы потеряли дрон, после чего сказал:
— В этот коридор нам лучше не соваться. Понятия не имею — что там сидит, и узнавать как-то пока не горю особым желанием, так что пойдём по кругу помещения и проверим остальные коридоры, может там всё будет не столь печально, и мы получим хоть какие-то ответы…
Это решение встретило всестороннюю поддержку, и мы сразу же двинулись в указанном направлении. Первый же коридор, который в отличии от предыдущего был достаточно узким и низким, метров через двадцать упирался в наглухо запечатанную массивную переборку. В ней не было ни ручек, ни панелей управления. Просто гладкая стена, перекрывающая коридор от пола до потолка.
— Назад, — скомандовал Попов, и совсем скоро мы вернулись в главный зал, после чего сразу же пошли во второй коридор, который оказался чуть шире и извилистее. Мы продвинулись по нему метров на сорок, преодолевая небольшой подъем, и увидели, что пол в этом коридоре был буквально усыпан десятками пустых гильз от патронов 5.45, что указывало на то, что пропавшая группа влипла здесь в весьма серьёзные неприятности.
Мы осторожно продвигались всё дальше, предполагая что в конце коридора встретим хоть кого-то, но спустя пять минут мы уже возвращались назад, потому что этот коридор тоже заканчивался глухой переборкой, надёжно перекрывающей проход.
Когда мы упёрлись в эту переборку — прапорщик Титов не выдержал, и с силой её пнул, вымещая накопившее раздражение, после чего возмущённо сказал:
— Черт! Да что это за игра такая⁈ Ходим по кругу, как крысы в лабиринте!
Третий, четвертый, пятый коридоры повторяли печальную судьбу первых двух. Все они были разной длины, и с разным уклоном. Где-то приходилось карабкаться вверх, где-то спускаться… Но все эти коридоры объединяла одна общая вещь — в каждом коридоре мы постоянно находили следы недавнего боя: горы гильз, черные следы от взрывов и пятна крови.
Я, в отличие от остальных, даже не думал злиться на сложившуюся ситуацию. Дело в том, что каждый новый коридор дарил мне лишнюю возможность развеять тела местных мобов, тем самым всё сильнее прокачивая собственное кольцо.
Куда бы мы не пошли — серебристые струйки эссенции текли ко мне практически не переставая, от чего мой прогресс улучшения кольца пусть медленно, но верно полз вверх: 19,5%… 20,1%… 20,8%…
Эти цифры были маленьким личным достижением в море общего разочарования и страха. Каждый процент был крошечной каплей надежды на то, что совсем скоро я стану сильнее, и что после этого у меня появится куда больше шансов выжить в этом аду.
  
Тем временем мы только что отошли от пятого подряд тупикового коридора, и эти тупики стали откровенно подбешивать всю команду. Пока что всё выходило так, что как бы мы не старались — выход у нас был один, который предполагался через тот самый тоннель, где мы потеряли дрон.