Система становления (СИ)

В другом данже, напоминавшем старый бункер, мы столкнулись с бронированными насекомыми-камикадзе. Тут нам серьёзно помогли гранаты и пулеметы, без которых мы бы вряд ли смогли отсюда выйти.
Всё это время я неустанно продолжал свою тихую «охоту», и вытягивал серебристую эссенцию с каждой убитой твари, с замиранием сердца наблюдая за тем, как быстро поднимается опыт улучшения кольца: 6,5%… 9,8%… 13,1%… 18,7%…
  
К двум часам дня, когда мы, залитые потом, грязью и чужими внутренностями, выползли из пятого по счету портала, капитан Попов с видом победителя достал телефон.
— Группа Попова задание выполнила, все пять легких данжей очищены. Потерь нет, раненых нет. Боеприпасы израсходованы… около 70%. Сейчас заправляемся и готовы к следующей задаче. Есть свободные цели?
Он говорил бодро, но в его голосе слышалась усталость, которую испытывал каждый из нас. Прокачка — это конечно было очень здорово, но я бы сейчас отдал всё что угодно, чтобы хотя бы на пару часов вернуться в институт, навернуть горячего супца, и сходить в нормальный человеческий душ.
Лицо капитана тем временем неуловимо изменилось. Он нахмурился, а его бодрый голос сменился на настороженный.
— Так… Понял… — он слушал, и на его лице читалось растущее недоумение и сомнение. — Вы уверены? Но это же… Ладно. Понял. Принято к исполнению. Мы выдвигаемся к указанной точке.
Он положил трубку и обернулся к нам, после чего я невольно вздрогнул. Дело в том, что когда он повернулся — я успел заметить в его глазах тень опасения, которой не было даже в самых тёмных уголках данжей.
— Группа, планы меняются, — его голос был твёрдым, но без прежней уверенности. — Нам поступил новый приоритетный приказ, и отказаться от его исполнения мы не имеем права.
Он сделал паузу, собираясь с мыслями, после чего продолжил:
— Сегодня утром, около девяти, группа капитана Лебедева зашла в средний данж на парковке аэропорта «Храброво», и на связь до сих пор не вышла. Наша с вами задача — прибыть на место, оценить обстановку и… попытаться установить контакт или выяснить их судьбу.
В воздухе повисла тяжёлая тишина. Мы только что были на эмоциональном подъёме, ощущая себя непобедимой силой, щелкающей лёгкие данжи как семечки, и сейчас, словно желая нас приземлить, неведомый координатор отправлял нас без малейшей подготовки на заведомо более сложный объект, где уже пропала без вести целая группа.
— Средний данж? — первым нарушил молчание прапорщик Титов, хриплым голосом озвучив сомнения каждого из нас:
— Без разведки и без нормального боекомплекта сунуться туда, где пропала группа в два раза больше нашей? Они там вообще с дуба рухнули⁈
— Приказ есть приказ, — отрезал Попов, но в его глазах читалось абсолютно такое же непонимание.
Прекрасно понимая, что деваться нам некуда, мы молча поплелись к Уралу, а прежний боевой настрой сменился тягостным предчувствием. Каждый из нас понимал, что лёгкая прогулка закончилась, и теперь нас ждала настоящая, непредсказуемая опасность.
  
Глава 17
 
Капитан с лёгкостью раскусил наше настроение, и тут же постарался успокоить, что он не самодур, и не собирается жертвовать нашими жизнями просто так, однако этих слов оказалось не достаточно для того, чтобы развеять тяжелые, гнетущие мысли, навалившиеся на нас после его объявления.
Я конечно за сегодняшний день начал очень уважать Попова за его командирские способности, но сейчас искренне не понимал — почему наша группа после зачистки 5 данжей должна мчаться в очередной данж, при том, что боезапаса у нас осталось с гулькин нос? Тем более, если этот данж — средний…
Легкие данжи, несмотря на всю их опасность и сложность, были предсказуемы. Мы изучили тактику, наработали слаженность, и прохождение не вызывало у нас проблем, а вот средний данж… это была абсолютная неизвестность. А если взять в расчёт тот момент, что в этом данже УЖЕ застряла одна группа — эта неизвестность была чертовски опасна.
— Всё, не будем терять время, — прозвучал резкий голос капитана, вернув нас обратно к реальности. — Мы сейчас находимся под Сосновкой, и до Храброво тут меньше десяти километров. Доедем туда — там на месте и будем разбираться. Залезайте в машину.
Мы послушно вскарабкались в кузов, но на этот раз уже никто не пытался шутить или обсуждать предстоящий данж. Мы сидели, молча раскачиваясь в такт покачиванию кузова, погруженные в свои невеселые мысли, и очень надеялись, что произойдёт какое-то чудо, и поступивший приказ отменят.
Тем временем Урал проглатывал километры с пугающей скоростью, и не успели мы толком придти в себя, как мотор зарычал на пониженных оборотах, а затем машина полностью остановилась.
Как только это произошло — хлопнула дверь кабины и мы услышали голос Попова:
— Группа, к машине!
Я тут же выпрыгнул из кузова, и первое, что бросилось мне в глаза — это наш «брат-близнец», в виде такого же Урала, который стоял в двадцати метрах поодаль, только в отличии от нашего он был пуст и безжизнен.
Рядом с ним проходило разорванное чёрно-жёлтое пластиковое ограждение, которое совершенно однозначно указывало на то, что группа тут действительно была, и она ушла внутрь данжа.
Капитан, не теряя ни секунды, начал раздавать указания, жёстким, нетерпеливым голосом, не терпящим никаких возражений.
— Титов, Лебедев — метнитесь на разведку к Уралу пропавших бедолаг, проверьте всё и выясните — чем там можно поживиться по части боеприпасов. Степанов и Семенихин — вы залезайте в кузов нашего «Урала», и снаряжайте магазины для АК и ленты для «Печенегов». Ясно? — Мы кивнули, после чего Попов прокричал:
— Так почему вы ещё здесь, а не там⁈ Шевелитесь, бойцы! Пока вы тут булки мнёте — ваши товарищи страдают в этой инопланетной хрени!
Мы с Илюхой тут же, как ужаленные бросились к нашему Уралу и принялись выполнять поставленную задачу. Порученная нам механическая работа оказалась куда лучше любых, самых крутых психологов, и постепенно всё сильнее отвлекала от гнетущих мыслей. Дошло даже до того, что на третью ленту я подумал, что на самом деле не всё так уж плохо, и данж можно воспринимать как ещё одну возможность получить эссенций…
Я сидел лицом к открытому краю кузова, и поэтому прекрасно видел, что пока мы выполняли задачи капитана — он взял Марину под локоток и отвёл её немного в сторону от машин. Он о чём-то сосредоточенно рассказывал девушке, периодически показывая жестами на вход в данж, а Марина внимательно его слушала с серьёзным лицом, и временами коротко кивала.
Минут через десять Титов и Лебедев вернулись к нашей машине, и их воодушевлённые лица сказали нам без лишних слов, что вернулись они явно не с пустыми руками.
— Капитан, там… там просто самый настоящий клондайк! — доложил Лебедев, и в его голосе впервые за сегодня прозвучал какой-то дикий восторг:
— Пропавшую группу оснастили не хуже нас, и они были настолько щедры, что оставили нам многое из своих запасов.
Первое, и самое важное — эта группа была укомплектована пулеметами ПКМ, а так как «Печенеги» — это ни что иное, как глубоко доработанный ПКМ — патроны у них совершенно одинаковые. Помимо нескольких боекомплектов к пулеметам мы нашли целый ящик гранат, а вот патронов к автоматам практически нет…
Капитан после этих слов довольно, по-волчьи, осклабился, и сказал:
— Да-а… Хоть где-то нам с вами повезло… Вытаскивайте всё! Нам нужно всё, что мы сможем унести!
Следующие пятнадцать минут я запомню до конца своей, возможно не очень долгой, жизни. Мало того, что мы накидывали на себя весьма не лёгкое снаряжение, так помимо этого мы старались взять с собой как можно больше боекомплекта, что получалось далеко не сразу.
  
Тем не менее в нашей жизни всё рано или поздно кончается, так произошло и здесь. По итогу каждый из нас, помимо своего основного оружия, теперь имел при себе по две-три лишних гранаты, и у каждого с собой было по несколько коробок патронов для «Печенегов».