Система становления (СИ)
— Так точно! — хором ответили мы.
— После погрузки — быстро заруливаем в столовую, берем сухпайки, воду, и сразу выдвигаемся по маршруту. Первая наша цель находится в районе старой ТЭЦ. Вопросы?
Вопросов, конечно, было море. Но все они были глупыми и неуместными. Все и так понимали, что нас ждет, поэтому решили не терять времени и просто молча кивнули.
— Тогда пошли, чего встали⁈
После этой фразы мы сразу же двинулись к выходу из аудитории, вызывая завистливые и порою сочувствующие взгляды тех, кто оставался. Очень похоже, что наш капитан был очень не однозначным человеком, но я этого не знал, так что насколько нам повезло с командиром — покажет только время.
Илюха конечно же не выдержал гнёта неведения, и встав рядом со мной начал допытываться:
— Серёг, ты же в курсе, что тут происходит? Куда мы идём? Уралы в город уже скорее всего уехали…
— В данж мы идём, Илюх… Бивень сказал, чтобы мы не теряли времени в городе, и развивали свои кольца. В нашей группе не было синего кольца, и я вспомнил про тебя. — ответил я своему другу, на что получил в ответ не читаемый взгляд.
Дорога до оружейного склада № 2 заняла не больше пяти минут, и когда мы туда подошли — Урал с заветным номером «14–25» уже стоял там с открытым кузовом. Возле склада царила не менее напряженная атмосфера, чем в аудитории. Дежурный прапорщик, получив от Попова папку с документами, лишь кивнул и распахнул тяжелые двери, запуская нас в святая святых.
После этого мы стали похожи на муравьев, растаскивающих огромную добычу. Под присмотром капитана мы загружали в кузов ящики с патронами, стараясь взять с собой как можно больше. По итогу у нас получилось шесть ящиков с патронами 7.62×54 для печенега, и два ящика 5.45×39 — с патронами АК.
— Не забудьте ленты для «Печенега»! И машинку захватите для её снаряжения! — скомандовал Попов, после чего мы вдвоем с Илюхой ринулись обратно на склад, и схватили металлические коробки с лентами.
После этого нам выдали сами «Печенеги», ящик с гранатами, СВД, и целую гору магазинов для наших АК-74. Большинство из них были стандартными, на 30 патронов, но среди них я видел несколько рожков на 45. В общем собирались мы… Как будто на войну.
Капитан договорился о чём-то с дежурным прапором, после чего Титов вытащил со склада небольшой ящик, и катушку детонирующего шнура. Глядя на всё это великолепие я начинал серьёзно задумываться о том, а в лёгкий ли данж мы собрались идти?
Когда мы наконец всё погрузили, капитан Попов лично проверил надёжность крепления груза и хлопнув по борту, сказал:
— Запрыгивайте! Следующая остановка столовая!
Несколько минут тряски по брусчатке института, и вот… Мы уже были около столовой, внутри которой царил самый настоящий хаос — десятки курсантов получали сухпайки, и старались сделать это как можно быстрее.
Попов и здесь проявил истинные чудеса дипломатии, и совсем скоро из подсобки выбежал поварёнок, который в несколько заходов вытащил каждому из нас по сухпайку, и коробку с бутылками воды.
Через десять минут мы вновь загрузились в кузов Урала, двигатель которого рыкнул, и машина медленно тронулась, выезжая с территории института.
Я сидел, прислонившись к холодному металлу кузова, и смотрел на своих новых товарищей и искренне надеялся, что в этот раз в моей группе будут только нормальные и адекватные люди.
Мы уже выехали за территорию института, и должны были уже выехать на трассу, как вдруг наш Урал начал сбрасывать скорость, пока полностью не остановился, после чего мы услышали как хлопнула дверь в кабине, а потом нашего слуха коснулся женский голос:
— Спасибо, товарищ капитан! Меня зовут Мариной, и теперь ваше здоровье — это моя проблема!
Глава 15
Эффект от услышанной фразы оказался мгновенным, и был подобен звуку разорвавшегося снаряда. Как только девушка в кабине произнесла эту простую фразу — у нас, как по команде, у всех четверых парней в кузове — у меня, Илюхи, Жени и даже у угрюмого прапорщика Титова — на лицах расцвели глупые, мальчишеские улыбки, а глаза загорелись неподдельным интересом.
Я готов был поклясться, что даже у самого сержанта, не склонного к проявлению хоть каких-нибудь эмоций, на лице, на долю секунды, промелькнуло мечтательное выражение. Тем не менее вся мечтательность практически мгновенно была безжалостно раздавлена его же собственной железной волей.
Он внезапно резко повернулся к нам, и обведя нас острым взглядом, буквально прорычал низким, предостерегающим голосом:
— Бойцы, вы чего это тут уши развесили и слюни раскидали⁈ Значит слушайте меня сюда, и запомните раз и навсегда: не дай бог, во время боевого выхода у кого-то из вас мозг из головы перекочует куда-то ниже пояса!
Если я замечу, что хоть один из вас, лоботрясов, затупил, заглядываясь на бабу, вместо того чтобы смотреть за своим сектором и прикрывать товарища — я сделаю всё, чтобы этот выход не состоялся!
Плевать мне на последствия и на приказы генерала! Лучше вернуться ни с чем и получить нарядов на год вперед, чем выносить из данжа трупы трёх дебилов, потому, что у кого-то из них неожиданно взыграли гормоны! Я доступно объясняю⁈
Мы дружно и молча кивнули, а улыбки с наших лиц испарились, словно их и не было. Что ни говори, а я как никто другой понимал, что он действительно был абсолютно прав. В данже любая ошибка, даже доля секунды непростительной рассеянности могла стоить жизни всей группе.
Тем не менее, не смотря на суровое внушение, внутри меня всё равно оставалось жгучее любопытство: кто она, эта Марина, что так легко вписалась в нашу, казалось бы, чисто мужскую компанию?
Возможность удовлетворить его представилась очень скоро. До старой ТЭЦ, где находился наш первый данж, было рукой подать, и уже минут через пятнадцать мы снова начали сбрасывать скорость, на этот раз подъезжая к месту назначения. Нас с ребятами немного помотало по кузову, пока машина подъезжала как можно ближе к данжу, после чего мотор заглох, и сразу же наших ушей коснулся резкий окрик капитана Попова:
— Бойцы, вы что там, уснули? Выгружаемся к машине! Быстро!
Мы послушно выпрыгнули из кузова, разминая затекшие ноги и оглядываясь по сторонам. Бывшая территория ТЭЦ представляла собой печальное зрелище: ржавые каркасы цехов, разбитые окна, буйство сорной растительности, пробивающейся сквозь асфальт… И прямо перед зданием главного корпуса я увидел очень хорошо знакомую черно-желтую ленту, огораживающую проход в данж.
Повернувшись в сторону капитана — я тут же увидел ту, о ком совсем недавно думал, и скажу я вам, что Марина оказалась… обычной. И в этой самой обычности был какой-то чёртов, неуловимый шарм. Она была невысокой, стройной, одетой в поношенный, но чистый камуфляж и легкие берцы.
Было видно, что она как минимум ушивала свою форму, из-за чего костюм сидел на ней идеально, позволяя при должной фантазии оценить и стройность ног, и округлость бедер. Русые волосы были туго собраны в практичный хвост, открывавший веснушчатое, с правильными чертами лицо и поразительно ясные, голубые глаза, в которых читался спокойный, профессиональный интерес.
Через плечо у девушки была перекинута массивная сумка с красным крестом, а на спине висел компактный рюкзак с той же символикой.
Капитан Попов, не дав нам времени насладиться прекрасным зрелищем, быстро построил нас в шеренгу, и начал представлять нашу гостью:
— Группа, внимание! Знакомьтесь — военфельдшер, старшина Марина Соколова. Отныне она — наш медик и, внимание, — один из лучших снайперов в области.
Сам не видел, но поговаривают, что белке в глаз попадает, шкурку при этом совершенно не портя, так что, СВД, — он кивнул на разгрузочный ящик, — мы привезли для неё. Всё ясно?
Мы хором пробормотали «Так точно», а капитан, не теряя темпа, продолжил, повышая голос:
— Ну а если всё ясно, так что стоите и пялитесь⁈ Баб никогда не видели? Быстро разгружать машину! Экипируемся, проверяем оружие и немедленно выдвигаемся к входу! За сегодня нам нужно проскочить минимум пять данжей, так что время — дороже золота! Вперёд!