Система становления (СИ)

Следующую минуту мы бестолково метались по зале, ведя бесполезный огонь, и играя в салки со смертью. Магазины пустели с пугающей скоростью, и совсем скоро наши автоматы окончательно смолкли.
Именно в этот момент я осознал, что всё это время моё сознание что-то царапало…
Сначала я не очень понимал природу этого воздействия, но в этот самый момент босс вновь телепортировался, выбрав своей целью Морозова, что вызвало с его стороны просто тонну негативных комментариев, а до меня наконец дошло, и я крикнул в сторону Дорошина:
  
— Капитан, эта тварь прыгает каждые 5 секунд! У его способности похоже именно такой откат!
— Понял, Серёг! — прокричал Дорошин, и сразу же скомандовал:
— Группа, отходите к коридору! Я развлеку эту тварь!
Капитан никогда не стал бы отдавать такие приказы просто так, поэтому я совершенно без каких-либо сомнений ринулся в указанном направлении, слыша за спиной крики Дорошина, который пытался привлечь к себе внимание твари.
То ли капитан оказался способным мужиком, то ли босс просто выбрал к себе ближайшего противника, но у Дорошина получилось, и он прыгнул ровнёхонько к нему.
Капитан, прямо на моих глазах, что-то кинул под ноги босса, после чего рванул в сторону дальней стены, а потом вообще прыгнул, падая плашмя на каменный пол.
— БАХ!!!
Грохот в замкнутом пространстве был по-настоящему оглушительным. Когда пыль осела — мы увидели, что босс представлял из себя печальное зрелище в виде кучки почерневших костей, торчащих из-под валяющегося на земле плаща. Чувство постороннего присутствия пропало, и я сразу же воскликнул, ринувшись в том направлении, где я в последний раз видел Дорошина:
— Капитан! Где вы⁈
Припорошенный каменной пылью Дорошин обнаружился чуть дальше, и когда я к нему приближался — уже начинал шевелиться. Я подскочил к нему и увидел, что как бы это ни было печально, но взрыв не прошел для него без последствий… Многострадальная нога, которая уже один раз была ранена, обрела новые «украшения» в виде двух осколочных ран с рваными краями.
Капитан сидел, прислонившись к стене, и тупо смотрел на полученные раны, не предпринимая никаких действий. Я собирался помочь ему, как вдруг краем глаза увидел промелькнувшего капитана Морозова, который словно выпущенная из лука стрела, рванулся вперёд, в сторону поверженного босса.
— Морозов, стой! — рявкнул Орлов, но было поздно.
Морозов уже упал на колени рядом с телом босса и протянул руку, сразу после чего все мы увидели, как из останков монстра вырвался сгусток густого, багрового света — совсем не такой, как серебристая дымка, которую видел только я. Этот сгусток впитался в руку Морозова, и его красное кольцо под ногами на мгновение вспыхнуло намного ярче обычного.
— Что ты, натворил, придурок⁈ — закричал Орлов, подбегая к нему.
Морозов тем временем поднялся, и я увидел что его лицо искажала наглая, торжествующая ухмылка.
— Что сделал? Получил то, что положено сильнейшему! У меня красное кольцо, Дорошин! Боевое! А у вас что? — он презрительно скосил глаза на моё зелёное кольцо и на синее Орлова. — Желтое, синее, зелёное… Вспомогательный сброд! Мне эта эссенция нужнее для прокачки! У меня приоритет! Так что можешь со своими приказами идти на хутор бабочек ловить!
У меня внутри всё оборвалось. Я смотрел на такое желанное тело босса, но системного интерфейса с предложением развеять его уже не было. Морозов забрал всю эссенцию, на которую я так рассчитывал.
— Ты нарушил приказ! Нарушил субординацию! — лицо Орлова побагровело от ярости. — Это был общий трофей! Решение о его распределении должно было приниматься совместно!
— А мне пофиг, старый хрыч! — огрызнулся Морозов. — В новой жизни старые правила не работают! Здесь прав тот, кто сильнее! Или ты хочешь на себе проверить разницу наших колец⁈
Не знаю — чем бы закончилась эта конфронтация, но именно в этот напряжённый момент в интерфейсе каждого из нас с лёгкими перезвонами появилось новое информационное окно:
Данж «Забытый склеп» успешно пройден.
Внимание! Это ваше первое прохождение данжа, и награда за успешное завершение миссии удваивается.
Активирован выходной портал.
В то же мгновение, прямо посреди зала, открылся сияющий портал, ведущий домой. Казалось бы — надо радоваться, однако гнетущее напряжение между офицерами можно было чуть ли не резать ножом.
В конце концов Морозов нагло, и несколько торжествующе расхохотался, когда прочитал полученное системное сообщение, и сказал:
— Вот ведь совпадение, да Орлов? Я забрал эссенцию, а её ещё и удвоили… — он с наслаждением посмотрел на своё кольцо, которое всё ещё пульсировало насыщенным алым светом, и продолжил:
— Сейчас у меня получается целых 6 процентов до следующего кольца, и как мне кажется — это очень неплохой старт для будущего лидера, а вы, братва, как были балластом, так им и останетесь. Особенно наш «герой». — Он ядовито кивнул в сторону сидящего Дорошина.
— Тащите своего калеку, как хотите, я вам не нянька. Власть меняется и я не собираюсь бегать на посылках у тупых ретроградов в больших погонах! Сила теперь решает всё. Пока, неудачники!
С этими словами он развернулся и, не оглядываясь, шагнул в сияющий портал, оставляя нас разбираться со всем проблемами самостоятельно.
Орлов с силой плюнул в сторону портала, где ещё несколько мгновений назад стоял наглый капитан, и с искренней злобой в голосе сказал:
— Идиота кусок, карьерист несчастный… Думает, сила в кольце, а не в голове и не в товарищах! — Он тут же повернулся ко мне, и приказным тоном сказал:
— Степанов, не стой столбом! Капитан там загибается, ему плохо, а ты тут зенками хлопаешь! Кроме тебя помочь ему некому, так что тащи аптечку, будем пытаться сделать хоть что-то, пока он тут кони не двинул!
Я бросился к рюкзаку Дорошина, и в который уже раз за сегодня начал набирать медикаменты для помощи. Орлов в это время, действуя одной здоровой рукой, поддерживал голову капитана и грубовато, но профессионально ощупывал его череп.
— Сотряс, не сильный, но есть… Ладно, разберемся. Слушай сюда, курсант! Режь штанину, промой раны, после чего хоть как-то попытайся их закрыть тугой, давящей повязкой, слышишь?
Мы работали с ним в унисон, будто делали это всю жизнь. Я резал и промывал, а Орлов, придерживая капитана, подсказывал и командовал. В один прекрасный момент Дорошин начал приходить в себя. Он застонал, и попытался пошевелиться.
— Лежи, герой, куда собрался? — проворчал Орлов, но в его голосе сквозило нескрываемое облегчение. — Голова кружится?
— Как после пары литров самогона, — хрипло выдохнул Дорошин, зажмуриваясь. — Ох… Как хреново то… Нога… горит.
— Загорится ещё не раз, — отозвался Орлов, поправляя повязку, которую я накладывал. — Ладно, признавайся, откуда граната? Нам же их на выходе не выдавали.
Дорошин, превозмогая боль, усмехнулся.
— Дим, вот сколько ты меня знаешь? Неужели ты думал, что я на такое сомнительное дело, пойду с одними только автоматами? Жизнь меня давно научила, что всегда нужно иметь более… весомые аргументы. Припрятал на самый крайний случай, и ведь пригодилась же.
— Пригодилась, — мрачно согласился Орлов. — Жаль, не прихватил парочку для Морозова.
Наконец, мы кое-как стабилизировали состояние капитана, после чего он получил возможность передвигаться, опираясь на Орлова, который ни капли не сомневаясь, даже с одной рабочей рукой, взял на себя роль живого костыля. Мы медленно, шаг за шагом, пошли в сторону портала, и весь этот путь офицеры не переставая костерили Морозова на чём свет стоит.
  
— Лучше ему бежать куда подальше… Как только доберемся до института — я его под суд отдам за оставление товарищей в опасности! — кипятился Орлов, пылая праведным возмущением.
— Успокойся, Дим, не нервничай, — через силу отвечал ему Дорошин. — В новой реальности… свои законы, и я больше чем уверен, что судьба его сама накажет гораздо серьёзней, чем могли бы сделать мы. Такие долго не живут.