Система становления (СИ)

Мы с вами подъедем к воротам, сделаем вид что заблудились и ты, Марк, пойдешь узнавать у шкета как проехать ну не знаю… в аэропорт, во!
Пока шкет будет отвлечён — мы его в расход, болторезом — чик, и цепь на воротах перекушена, после чего мы внутри. От этого въезда до склада вооружения — рукой подать, метров сто, может чуть больше, и там нас будет ждать ещё один караульный.
  
С ним тоже разберёмся. — Он похлопал по пистолету, и самодовольно добавил:
— Этот красавец справится с ним без лишнего шума, после чего подгоним тачку вплотную к складу и вскроем дверь, которая тоже закрыта на обычный навесной замок.
В этот момент сработает сигналка, но! — Вадим снова посмотрел на своих подручных, проверяя их внимательность, после чего продолжил:
— После этого у нас будет целых семь минут, пока эти вояки, поднятые по тревоге, до нас добегут.
Шкет моего кореша всё рассказал, и я теперь знаю что и где на этом складе лежит, так что я вам гарантирую, что семи минут нам хватит не только на то, чтобы загрузить тачку под завязку, но ещё и успеть сделать ноги.
После этого уедем в леса, пересядем на другую тачку, и будем как сыр в масле кататься, и данжи щёлкать как орехи. Оружие, патроны — всё будет нашим. Пока вояки будут осторожно со своими колечками играться, мы станем настоящей силой, и заставим их всех с собой считаться!
Он выпрямился и скрестил руки на груди, после чего с эдакой ленцой спросил:
— Вопросы есть?
Подчинённые переглянулись, и не ответили ни слова. План, предложенный Вадимом был безумным, но в его глазах горела такая уверенность в собственных словах, и такая жажда власти, что сомнения бригады начали таять на глазах.
— Босс, а если всё же… — начал Глеб.
— Если «всё же», — перебил Вадим, — то помрём как мужики, а не как жалкие зелёнки, которых все имеют. Но хорош панику разводить! У нас всё получится, я чувствую это! Да и вообще, пацаны… Новая жизнь — новые правила, и сегодня мы с вами эти правила будем создавать.
Сергей
Майор Орлов, вернувшись от останков стража, вытер пот со лба, и жадно присосался к фляге с водой, выпив её больше чем наполовину. После этого он выдохнул, и начал свой рассказ:
— Костяк у этой твари плотный, но слабое место действительно есть — это тазобедренный сустав и сама тазовая кость. Конструкция там очень не удачная, защитных пластин нет.
Если бить туда прицельно, есть очень большой шанс если не с первого, то со второго-третьего выстрела буквально отстрелить твари ногу, без которой он потеряет большую часть скорости и угрозы.
Дорошин кивнул с сосредоточенным лицом, после чего сказал:
— Принял, спасибо Димон! А сейчас всем перезарядиться и приготовиться к бою. Степанов!
— Я, товарищ капитан? — тут же отозвался я на зов командира, после чего услышал требовательное:
— Выдай Орлову и Морозову по полному магазину, а потом забери у них пустые. Быстро!
Спорить с Дорошиным было себе дороже, поэтому я торопливо расстегнул свой подсумок, в котором находились три полных магазина, и протянул по одному из них майору и капитану, забрав у них пустые.
Орлов, получив пополнение боезапаса, ощутимо повеселел, и снова двинулся в сторону двух оставшихся стражей, чтобы вытащить для нас новую жертву, однако в этот раз всё пошло совсем не по плану.
Два костяных гиганта стояли так близко друг к другу, что казались единым целым. Орлов пытался кидать камни, свистеть, но они не поддавались на провокации, и только синхронно поворачивали в его сторону свои головы, что очень сильно злило майора, и я даже услышал, как от безнадёги он уже даже начинал сквозь зубы на них ругаться.
В один далеко не прекрасный момент майор, видимо от отчаяния или усталости, сделал роковой шаг вперёд. Он приблизился к тварям всего на пол корпуса ближе, чем было нужно, и этого хватило.
Оба стража разом издали леденящий душу скрежет и без малейших сомнений ринулись в атаку на вторгшегося в их владения человека. Их длинные ноги несли их с пугающей скоростью прямо на Орлова, который испуганно замер, осознав масштабы своей роковой ошибки.
— Морозов, правый на нас! — крикнул Дорошин, сорвавшимся голосом. — Степанов, твой ЛЕВЫЙ! Делай что хочешь, хоть танцуй для него, но он не должен дойти до Орлова!
Холодная волна страха и адреналина ударила мне в голову. Левый… Я вскинул автомат, и поймав в прицел грудь костяного исполина, несущегося на Орлова, нажал на спусковой крючок, сразу после чего прозвучала короткая очередь — тра-та-та!
Мои выстрелы попали в цель, но оставили после себя лишь несколько сколов на его груди, даже толком не задержав тварь.
«Чёрт! Орлов же говорил! Надо стрелять по тазу!» — вспомнил я, сразу после чего опустил ствол чуть ниже, поймал в прицел место соединения костяных «бёдер» и снова дал очередь.
Эти выстрелы оказались куда удачнее предыдущих, и по костяку словно ударили мощным молотом, вырывая при этом кусок кости. Естественно, что страж сразу же споткнулся, и его движения стали уже не такими быстрыми, и я бы даже сказал неуверенными.
К сожалению нога у твари хоть и пострадала, однако до сих пор оставалась на месте, и страж по прежнему ковылял в сторону майора, издавая страшные щелкающие звуки.
Мне было безумно жаль патронов, но выбора у меня не было, поэтому я выдал ещё одну короткую очередь в то же место, сразу после чего нога твари отломилась с мерзким сухим хрустом и чудовище, наконец, рухнуло на пол, беспомощно замахав руками.
Если бы у стража были обычные руки, то мне бы пришлось что-то с ним делать, чтобы окончательно упокоить, но вместо ладоней у него были клинки… И очень быстро оказалось, что ползти с помощью таких приспособлений практически невозможно.
Убедившись в том, что выделенный мне страж больше не представляет угрозы, я тут же перевёл взгляд на его брата близнеца, с которым развлекались Дорошин с Морозовым, ведя по нему непрерывный огонь.
То ли этот страж оказался крепче моего, то ли два капитана стреляли куда-то не туда, но я успел заметить, как страж, успел приблизиться к Орлову, и совершенно игнорируя прилетающие по нему пули, уже занёс свой костяной клинок над жертвой, потревожившей их покой.
Орлов попытался отскочить, но страж был чертовски быстр, и лезвие всё же с громким скрежетом чиркнуло по бронежилету майора и соскочило на его рукав, хорошенько распоров ему левую руку, после чего Орлов с подавленным стоном рухнул прямо там, где стоял.
— Димон, держись! — закричал Дорошин, и раздражённо добавил:
— Да убейте же его!
После этого крика все три наших ствола сконцентрировали огонь на оставшемся страже. Без тактики, без хитростей — просто шквал свинца, направленный на то, чтобы не дать твари нанести нового удара.
Костяные пластины стража не выдерживали такого обращения и трескались, после чего разлетались мелкими осколками.
Под таким напором он не смог долго сопротивляться, и наконец, после, как показалось, целой вечности, второй страж рухнул, разваливаясь на части, и в наступившей тишине было отчётливо слышно лишь тяжёлое, прерывистое дыхание всей нашей группы
Дорошин не стал терять времени понапрасну и прежде чем разбираться с моим обездвиженным стражем, сразу же крикнул, кидая в мою сторону свой рюкзак:
— Степанов! Бегом к майору и окажи ему помощь!
Я упрашивать себя не заставил и сразу же ринулся к Орлову, который сидел, прислонившись к стене, с побелевшим от боли и ярости лицом.
— Товарищ майор, вы как? Дайте посмотреть!
Он молча отнял руку, и я сразу получил сомнительное удовольствие лицезреть, что костяной клинок умудрился прочертить глубокую борозду по предплечью офицера. Кровь текла обильно, но, к счастью, артерия, похоже, не была затронута.
  
Я снова полез в рюкзак Дорошина за аптечкой, чувствуя, как трясутся руки от переполнявшего меня адреналина. Мы убили всех стражей, но цена… Дорошин и Орлов ранены, боезапас тает на глазах, а где-то впереди нас ещё ждёт финал этого данжа.