Сердце Забытых Земель (СИ)
— Валун — тоже тролль? — уточнил я.
— О нет! То серая тварь Ядошмарица, проклятьями своими туманными селение наше донимавшая. И с ней мы гостя серебряного пособить нам попросили — и он не отказал! Прикончил Ядошмарицу! Прежде отодрал ей все три хвоста с жалами, да ими же и забил тварь насмерть… и ведь за спасение нас от бед этих страшных в награду и не попросил ничего! Мы уж сами кое-как уговорили их взять в награду чудесную паутинную диадему и двуручный волшебный меч, да свитков с заклинаниями различных целый мешок им впихнули — они отнекиваются, а мы знать впихиваем, да сверху зельями сильными придавливаем, чтобы мешок слишком легким не казался. Все без остатка им отдали! Так вот и проводили в дорожку длинную…
— Прямо вот все без остатка отдали? — скрип клыков полуорка звучал так же громко, как шестерни ржавой кофемолки, пытающейся перемолоть горсть алмазов — Ничего не осталось?
— Ничего! — уверенно произнес дедок — Да нам и не надо! Мы ведь сами мирные, спокойные, за околицу далеко не уходим, разве что рыбу поудить, ягод с шишками собрать, да скот на выпас отогнать. Да чего ж мы стоим вот так посреди луга? В трактир! Там и блюда ваши особые — прекрасная леди Затти уж постарался, подобрала, названия даже дала! А потом они и убыли по тропинке вон той — старик махнул рукой в сторону ведущей ко входу в рудники тропинки на каменистом склоне — Обещали однажды вернуться!
— А в деревне есть травник или травница, дедушка? — Храбр пристроился слева от бодро зашагавшего по травам старика — И зовут вас как, уважаемый? Я вот Храбр Светлушка, алхимик, картограф и воин, авантюрист по призванию, творец в душе.
— Меня Тавжичем нарекли. Староста я здешний.
— Глубокоуважаемый староста Тавжич — Храбр часто закивал — Очень рад знакомству! Очень рад!
— А травница у нас есть, как не быть. Характерец у нее тот еще… но дело свое крепко ведает. И магию кое-какую понимает — часто нас и скот подлечивает — спокойно отвечал староста, в то время как я шагал следом и корчил злые рожи Бому, чтобы тот наконец перестал скрежетать клыками и унялся.
Док же, наворачивая круги вокруг прекрасной русоволосой Кианушки, разливался странноватым грязноватым соловьем, улыбаясь ей так, как не улыбался даже в момент основания нашего клана. Когда мы почти добрались до мостика, вдоль ручья побежала невысокая каменная стена, отрезавшая воду от небольшой низины, где аккуратной группкой росло несколько красивых берез, а под ними виднелось около десятка характерных холмиков, обложенных разноцветными голышами. Все помнящий Бом ткнул меня локтем, но не достал — пользуясь тем, что на меня никто из здешних не обращает внимания, я рванул в сторону, добежал до крохотного кладбища, упал на колени у ближайшей могилы и, содрав дерн, сгреб жадными пальцами могильной землицы. Едва пальцы с почернелыми ногтями утонули в сырой почве, руки тут же стали абсолютно нормальными на вид, но на секунду из них показались тонкие черные нити корней, тут же снова исчезнув в посветлевшей коже. Прижав прохладную землю к лицу, я выдохнул в эту массу несколько по пути сюда заученных слов, ощутил описанное наставником жжение, сменившееся укусом холода и… убрал от лица пустые ладони без единой крошки земли. Все пошло на «маску», скрывающую мой истинный образ.
Перед тем выпрямиться, я нагреб земли прямо в инвентарь, набрав больше пуда. Бережно пригладил обратно дерн, поднялся, низко поклонился каждой могиле, понимая, что мои действия, пусть издали, но видят многие из селения на том берегу, после чего побежал за остальными, искренне надеясь, что на этом мои злоключения закончатся. Я нагнал их уже на мостике и едва я присоединился, Бом невиннейшим голосом задал важнейший вопрос:
— А нету ли у вас в славном селении светлого жреца? Аль паладина на пенсии? Помолиться бы нам…
— Уж кого нету того нету — вздохнул староста — Хотя вот доблестный сэр рыцарь Орбит Хрустилиано чем не паладин?
— Ах — вздохнула Кианушка — Я бы на него молилась и молилась… ночами длинными…
— Клятый рыцарь — пискнул Док.
— Так ведь нам их еще догнать надо — пояснил Бом — А мы отстали.
— Ну так убогие вы, как леди Затти и говорила — староста сокрушенно покачал головой — Но что уж тут поделать? Есть на свете орлы… есть на свете и… — обозрев нас через плечо, он продолжил — Прочие птахи… О! Да ты посветлел и снова на человека похож, парень! Тебя ведь Росгардом кличут, коли верить описаниям леди Затти данным. Полуорк Бом, это вот Храбр, а там лекарь Док…
— Все верно — кивнул я — Не ошиблись вы, уважаемый староста Тавжич. А мне полегчало, да. И аппетит разыгрался не на шутку. Позволите угостить вас в трактире?
— А чего не позволить? — часто закивав, дедок шустро устремился по склону вверх к домам, где уже стояли приветственно улыбающиеся селяне — Чего бы и нет? С радостью позволю! И другие придут — коли пива и угощений не пожалеете!
— Не пожалеем! — заверил я его и зычно крикнул — Мы чудом спаслись от обитающей в старых рудниках тьмы! Свет спас нас! Боги светлые спасли! И в благодарность будем рады угостить всех ужином и славным пивом в вашем, несомненно, чудесном трактире! Уж не откажите! Приходите!
— Молодец — крякнул обернувшийся староста — Хорошо сказал… Величавого молчания сэра рыцаря тебе, конечно, не перебить, но на то он и командир ваш, однако и ты неплох, Росгард.
— Благодарю — чуть кривовато улыбнулся я — Благодарю от всего сердца… ну да… куда уж мне до его величавого молчания… О! Шнурок развязался! Идите! Я догоню!
Не обратив внимания на недоуменные взгляды друзей, я замедлился, дождался, когда процессия уйдет выше, после чего обернулся и, стоя в конце моста, глянул на горную гряду, отделяющую нас от Страннорослой Пущи и озер, выдержал долгую паузу, а затем тихо заговорил:
— У нас вроде получилось. Многое преодолели, кое-куда добрались. Если вы здесь еще не были, мудрый Акмэр и вдруг требуется приглашение — так я приглашаю. Мы в трактире, присоединяйтесь. Мы с радостью угостим Акмэра Справедливого хорошим ужином и пивом, если он почтит нас своим визитом. Торговец Дэммиур Нуммус — мы ждем и тебя! Здесь целое селение и непохоже, что оно избаловано приезжими торговцев. Фуунг Златое Гингко! Мы ждем и тебя! Ты властелин своих обширных владений, но коли решишь развеяться — мы ждем и будем рады угостить! Коли слышите мои плывущие по ветру слова — ждем каждого! Очень ждем!
Коротко поклонившись, я развернулся и побежал за остальными. Вечно я блин всех догоняю…
Глава 11
Глава одиннадцатая.
Трактир, куда нас привели радостные селяне, поражал своим несоответствием остальным зданиям. Пока шли по выложенной досками опрятной улочке, окаймленной не только домами, но и пышными клумбами, я имел возможность заглянуть в низко расположенные окна и не преминул воспользоваться этой возможностью. Ну… ничего необычного углядеть не удалось. Кровати с горами подушек, столы, простенькие картины на бревенчатых стенах, сидящие у окон улыбающиеся старушки в домотканых платочках, пыхающие огнем печи на кухнях и разгоряченные стряпней хозяйки настолько «кровь с молоком», что Док аж спотыкаться начал. В общем обычное крепкое поселение, где все в полном порядке, где большие семьи с кучей ртов, а староста не самодур какой, а вполне себе грамотный руководитель. Все на уровне зажиточной деревни. И вот поэтому трактир сильно удивил…
Каменное здание. Почти весь первый этаж занимает просторный зал с высоким потолком. В торцах помещения по огромному классическому открытому камину, причем такого размера, что в каждом влегкую можно зажарить целого быка — и вертела имелись, правда пока пустовали. Длинная стойка трактирщика настолько широка, что на ней можно спокойно спать как на кровати и не бояться упасть, но вряд ли кто дозволит улечься на поблескивающую янтарной полировкой красоту. На стенах оленьи и лосиные рога, головы медведей и матерых кабанов, есть головы и пары совсем уж диковинных и явно хищных созданий. Столы прямоугольные, крепкие, к ним приставленные массивные стулья с высокими чуть изогнутыми стульями, на мебели не слишком замысловатая, но все же красивая резьба на охотничью тему — летящие стрелы, бегущие зайцы, лающие собаки и скалящие клыки волки. Дорого-богато.