Сердце Забытых Земель (СИ)

Серые губы Фуунга растянулись в широкой улыбке, показав золотые зубы:
— Так-так-так… вот это я называю началом поистине многообещающей беседы. Подойди же ближе, Росгард, подойди ближе…
  
Глава 4
 
Глава четвертая.
Пожав плечами, я послушно направился к берегу озерца. А чего бояться? Убежать уже не удастся при всем желании — надо было тогда отсиживаться в гнилом пне и не гугукать…
  
А я гугукнул…
Вот почему я всегда гугукаю?
Ну помер бы Орбит разок — уж пережил бы как-нибудь, учитывая его невероятный по нашим меркам уровень. Сто сорок первый уровень у лысого засранца!
Завидую ли я?
Ну разве можно завидовать другу?
— Сдохни, Орбит, сдохни, Орбит — едва слышно пробормотал я, натужно улыбаясь смотрящему на меня свысока золотому змею с пылающими изумрудными глазами.
— Ты сейчас сказал «Сдохни, Орбит, сдохни, Орбит»? — молвила змеюка с человеческим лицом — У меня отменный слух. Что это за слова, Росгард? Пытаешься наложить на меня проклятье?
Из клетки на меня потрясенно уставился Орбит, а я улыбнулся шире:
— Тебе послышалось, о Фуунг Сладкоядый. Я говорил — наша дохлая орбита ведет к… да это неважно — не больше, чем мысли вслух. И вот я здесь!
— Присаживайся же, Росгард. Нельзя томить гостя на уставших ногах!
— Лучше томить его под крышкой булькающего на огне котелка? — брякнул я, задумчиво глядя на полезшие из почвы толстые золотые… щупальца? Нет. Это изогнувшиеся дугой древесные корни, что на моих глазах превратились в невысокий столик и удобное на вид кресло.
Золотое кресло… почти королевский трон. И подлокотники имеются.
— Садись же.
— Я пришел сам — на всякий случай напомнил я — Пришел открыто и не тая камня за пазухой.
— Камень за пазухой — повторило повисшее надо мной гигантское создание — А что тогда у тебя за пазухой, Росгард?
— Желание договориться миром. А у тебя?
— Присаживайся же — произнес Фуунг и начал медленно погружаться в булькающее озерцо — Присаживайся и мы поговорим. И не бойся моих корней, Росгард Смелый — я не причиню тебе зла и не стану пленять. Уважаю смелых и отчаянных. Уважаю тех, кто ради друзей готов рискнуть собственной жизнью. Усаживайся. И выпей старого доброго вина…
Кивнув, я подошел к «трону» с высокой и «выложенной» выросшими на моих глазах золотыми увитыми листьями прутиками и уселся. Скосив глаза, прочитал описание и ничуть не удивился, увидев дрожащее над одним из листиков описание. Золото идеальной алхимической чистоты. Не знаю, что это за «алхимическая чистота» — но это все же настоящее золото. Сколько же весит это живое кресло? Килограммов так триста чистого золота? Бома инфаркт хватит…
С натужным жужжанием надо мной пролетели три тяжело нагруженные эспады, спеша излить в озерцо содержимое стеклянных абдоменов.
Осы эспады скорей всего кормят Фуунга, исполняя роль его медоносных пчел сборщиков. Еще у него есть как минимум пара видов шершней — одни для переноски тяжестей, другие для боя и охраны. Помимо этого, он легко повелевает растениями — например, мухоловками, превратив их в живые тюремные камеры.
Кто же он такой?
Пока я неспешно думал, сам Фуунг, изогнувшись, создав пару колец, опустился так, чтобы его лик оказался на одном со мной уровень, но при этом не слишком близко — за что я был крайне благодарен. Очень уж некомфортно находиться впритык с чьим-то лицом, что с тебя самого размером или даже больше.
Прошла минута, а меня так и не схватило сплетенное из корней кресло — чего я подспудно боялся. Очень уж не хочется превращаться в пленника. И умирать не хочется — я ведь не сто сорок первого уровня, как некоторые.
— Вино — резонирующим голосом оповестил Фуунг Сладкоядый и вылезший из земли тонкий золотистый корень опустил на стол покрытую почвой бутылку из темного стекла. Следующий корень поставил рядом хрустальный золоченый фужер — Угощайся, Росгард. Я рад гостям. И рад беседе. Слишком уж долго я прозябаю здесь в тоскливом одиночестве… Жил тут еще один неплохой собеседник, но как-то мы не сошлись с ним во взглядах во время игры в шахматы… и я его убил. Теперь сожалею об этом. А ты играешь в шахматы, Росгард? А может сыграем пару партий в Башни, Ямы, Пауки — как по мне так это лучшая из игр! И вряд ли игра помешает нашей беседе, не так ли? Мысли о тактике и стратегии идут на пользу любой беседе! Так что ты выбираешь?
После краткого раздумья, я сделал очевидный выбор:
— Шахматы. Но без ставок. И с правом прерваться, когда угодно и не завершить игру.
В шахматы я вообще не мастак — точно проиграю. Но все же в шахматах я разбираюсь куда лучше, чем в Башнях, Ямах и Пауках.
— Не завершить игру? Фу… — Фуунг недовольно встряхнул головой и послышался мелодичный звон — Но я одобряю твою осторожность, Росгард.
Пока он говорил, еще пара корней успели поставить на стол черно-золотую доску и принялись расставлять фигуры — белые и алые. Алые фигуры — что-то рыцарское плюс волшебники. А вот белые, вырезанные словно из мутноватого льда, изображали тьмальдов. Невероятной красоты комплект — и скорей всего невероятно дорогой.
— Делай первый ход — предложил золотой змей.
Я уже потянулся к пешке, но глянул на напряженно сверлящего глазами доску Орбита и меня не то чтобы осенило, но будто слабый солнечный луч коснулся темного чердака в моей черепушке.
— Мой молчаливый вороватый друг куда лучше в шахматах, чем я — сказал я, глядя на рыцаря в клетке — Возможно он обыгрывал весьма и весьма сильных противников, разбивая их в пух и прах, оставляя рыдать по ту сторону окровавленной доски, нервно комкая залитый слезами платочек.
— Нервно комкая платочек — повторил Фуунг, поднимая глаза к клетке — Я люблю яростное столкновение тактик. Люблю безжалостный напор, постоянное давление и грамотные атаки в фланги…
— А я вот не очень даже понимаю, о чем речь — признался я — Так быть может тебе лучше сразиться с лучшим из нас? А я сосредоточусь на нашей с тобой беседе.
— Если ты думаешь о том, как спасти его из клетки и устроить побег… — изумрудные глаза уставились на меня и словно заглянули в душу.
— Нет — спокойно ответил я, отвечая взглядом на взгляд, хотя вряд ли мои сонные полузакрытые глаза могли соперничать с огромными зелеными очами мудрого змея — Но в шахматы надо сражаться с лучшим соперником из имеющихся. И это не я. Да и не удастся нам сбежать пока ты настороже, Фуунг Золотое Гингко. Эй, Орбит… ворюга ты несчастный! Хочешь сыграть в шахматы?
Орбит часто закивал, со звоном ударил себя в грудь.
— Он хочет — подытожил я очевидное.
Эльф добавил пару жестов — продолжая упорно молчать — и я с удивлением «перевел» их в слова:
— И, похоже, он хочет сыграть не просто так, а…
— Он желает играть с весомыми ставками. Как смело… и безрассудно… — прошелестел Фуунг, после чего издал тихий скрипучий звук, и мухоловка раскрыла пасть.
Рыцарь тяжело спрыгнул, удержался на ногах и через мгновение уже усаживался рядом со мной в еще одно выросшее кресло. Вылезший из спинки кресла корень обернулся вокруг пояса Орбита пару раз и замер. Я глянул вниз и убедился, что меня в кресле никто силой не удерживает. Наклонившись, Орб сделал первый ход и замер металлической статуей, глядя только на доску. Он тихо улыбался и казался всем довольным. Его улыбка стала шире, когда он сграбастал мой фужер и сделал большой глоток вина. Вот ведь гад ушастый…
Горевал я недолго — корень принес очередной фужер и налил мне красного как кровь вина. Сделав глоток, я удивленно уставился в фужер — вкусно! Просто невероятно вкусно. А еще вино дало мне прибавку к мудрости, силе и выносливости сроком на десять минут, даровав ускоренную регенерацию ману и жизни. И вино дало все это не количеством единиц, а в процентах, увеличив каждую характеристику на семь процентов и не наложив никаких негативных эффектов. Это… это чудовищно читерский напиток, не имеющий права на существование…