Секретарь (СИ)

 — Майкл, успокойся уже. Ну, может, это и не бойфренд, а просто друг, с которым они решили приготовить ужин? — попытался предположить Ханникат.
 — Да что я, по-твоему, совсем дурак, и не могу отличить друга от любовника? Брайан тут с ума сходит, с нами почти не общается, а этот…этот…этот мелкий паразит разгуливает с каким-то…с каким-то парнем, а мы тут…а Брайан…
  
 — Да что тут такого, чего ты разошелся? Нашел мальчик себе партию, молодец. Я не пойму, в чем проблема? Ты-то чего так переполошился? Посмотри лучше, какие там попки и губки. Мечта!
 — Как это чего? Как это чего? Я …я…, он не может… я не знаю.
 — Зато я знаю. Дорогуша, ты наконец-то признал, что наш мистер «я не верю в любовь, верю только в трах», запал на этого своего секретаря и крепко запал. И теперь ты как настоящий друг пылаешь праведным гневом, тебе обидно за него, — Эммет, улыбаясь, похлопал его по плечу.
 — Надо рассказать Брайану. Я расскажу ему.
 — А вот это лишнее. Зачем? Зачем ему это рассказывать? Зачем расстраивать. Я думаю, он почти пришел в себя. Ты и так лишнего наговорил в тот раз. Тебе стоит последить за языком, мой сладкий.
 — Нет! Он должен знать.
 — Поверь мне, Майкл, это лишнее.
 — Брайан должен знать!
 — Что я должен знать? – раздался сзади знакомый голос.
 Глава 37 
 Кинни, как всегда блистал. Последний месяц он не часто показывался в «Вавилоне», но когда приходил, как магнитом притягивал жадные похотливые взгляды. Вот и сейчас, обтягивающие все стратегически важные выпуклости, не оставляющие места для воображения, черные брюки, белоснежная жилетка, отливающая голубизной в свете ламп клуба и какой-то сумасшедший блеск в глазах – все это заставляло парней облизывать пересохшие губы и смотреть в след, в надежде, что выбор падет на него.
 В другое время, Кинни уже бы повис на своем друге, пытаясь лизнуть его в ухо и нашептать разной ерунды, но сейчас он только облокотился о стойку бара, заказал виски и вопрошающе уставился на Майкла:
 - Так что я должен знать?
 Эммет попытался, было, вклиниться:
 - Конечно, о скидках на Прадо, дорогой!
 - Конечно! - Брайан удивленно вкинул брови и продолжал смотреть на Майкла, который, уже прилично набравшись, но продолжая пить, пытался возмутиться:
 - Какие скидки? Какое Прадо?
 - Действительно! Я же не в секонд хенде одеваюсь, - поддакнул Кинни.
 - Не буду я молчать. Он должен знать правду. Брайан, ты должен знать, что твой секретарь, как его там, Джо…Джи… Джа…Джастин, как ни в чем не бывало, разгуливает под ручку со своим бой-френдом по супермаркету, пока ты тут убиваешься по нему.
 Эммет заткнул уши. Он уже не мог слушать эту историю в пятидесятый или в сто пятидесятый раз.
 Бесстрастное лицо Брайана совершенно не изменилось, пока он слушал Майкла. Со стороны могло показаться, что он даже и не обращал внимания на рассказ. Только желваки ходили на скулах, выдавая внутреннее напряжение, борьбу и еле сдерживаемое желание заткнуть друга любым доступным способом.
 - Представляешь! Такая милая идиллия. Он меня и слушать не стал, а я хотел извиниться, между прочим. Так они засосали друг друга, прямо не отходя от тележки, - Майкла несло. – Ему плевать на все, на тебя, на твои чуй…чуйвс…, чувства, а ты до сих пор думаешь о нем и на нас злишься. А что мы тогда такого сделали? Просто сказали правду.
 Эммет чуть не взвыл, видя, что еще немного и Брайан просто свернет Майклу шею. Он вспомнил, что где-то читал - гонца, приносившего плохие вести, казнили. Майкла ждала та же участь. Кулаки Брайана сжимались и разжимались. Но Новотны, ничего не замечая, продолжал самозабвенно разглагольствовать.
 Наконец, его красноречие иссякло, он икнул и в ожидании уставился на Брайана. Но Кинни только выпил очередную порцию, и так саданул стакан об стол, что у того просто не было шанса - он раскололся. Мужчина бросил деньги за ущерб, развернулся и, не сказав, ни слова, ушел в сторону комнат отдыха, по пути прихватив не глядя, первого попавшегося парня.
 Майкл недоуменно смотрел, как Брайан исчезает в толпе.
 - Брайан! А…ты…разве…
 Он повернулся к Эммету, явно не понимая реакции Кинни, ища поддержку. Эммет только вздохнул:
 - Ну, а чего ты ждал? Медаль? Дорогуша, думаю, ты опять облажался. Тебе повезло, что ты ничего не успел сказать Джастину, а то вряд ли бы так легко отделался, как в прошлый раз. И вообще, поехали, я отвезу тебя домой, тебе хватит. Все подвиги, какие возможно, ты сегодня уже совершил.
 - Да что я такого сделал? Я ведь правду сказал, - попытался возмутиться Новотны.
 - Да, как и тогда. Только кому она нужна, твоя правда? Тебе уже пора понять, что это не твое дело и не нужно совать в него нос. Брайан большой мальчик и сам разберется в своих проблемах. Ладно, давай, правдолюб, топай, - Эммет подтолкнул мужчину к выходу.
 Брайан с силой вбивался в чей-то рот, не особо заморачиваясь тем, кому он принадлежит. Потом была чья-то, опять же безымянная, задница. Но трах не приносил удовольствия. В голове крутился рассказ Майкла, не давая расслабиться. Бешенство волнами накатывало на него: «Блядь! Значит, уже здесь и как ни в чем не бывало, гуляем с бойфрендом по магазинам, сосемся у всех на виду, хозяйство налаживаем. Как мило!» Брайан с силой ударил кулаком по стене. Рука запульсировала болью. Он вдруг резко оттолкнул очередного парня, пытавшегося пристроиться у его ширинки, и пошел к выходу. Какое-то противное чувство поселилось в груди. Но Брайан, никогда, даже под страхом смерти, не признался бы, что это была банальная ревность. Все что угодно – злость, ненависть - но только не ревность. Брайан Кинни никого не ревнует. Еще не хватало!
 Не вспомнив даже о том, что выпил довольно прилично, сел за руль и рванул с места.
 Остановившись у дома Джастина и Дафны, он немного пришел в себя, все же выяснять отношения в три часа ночи, как то уж очень круто, даже для него. Он только напугает мальчишку. Мужчина поглазел на темные окна. Ухмыльнулся. Так ему захотелось сейчас увидеть сонного Джастина, вытащить его теплого из постели и…и член тут же начал наливаться тяжестью от таких мыслей, а картинки с участием Тейлора, одна горячее другой, мелькали перед глазами.
 - Блядь! Блядь! Блядь! – Кинни с силой ударил по рулю все той же многострадальной рукой.
  
 Немного отдышавшись, утихомирив свое либидо и бурное воображение, он тронулся и не спеша поехал домой.
 Завтра после работы он нанесет неожиданный визит своему разлюбезному секретарю, бывшему секретарю, и выяснит, что это еще за бойфренд, с которым он разгуливает, где все это время был и вообще… Кинни даже и не вспомнил о том, что собирался вроде как извиниться, все объяснить мальчишке про спор и остальное. Хотелось только одного – вытрясти душу из этого засранца.