Секретарь (СИ)

 — Господи! И о чем я спрашиваю?! И главное, кого?! — закатила глаза Дафна.
 Они достали гирлянду, и у них даже получилось ее красиво разместить на еловых лапах. Потом пришла очередь шаров. Они не разговаривали, просто молча украшали дерево. Но тишина не была угнетающей, напротив, это была уютная, успокаивающая тишина. Брайан полностью сосредоточился на деле. Он брал шар, разглядывал его, выбирал подходящую ветку и очень аккуратно вешал его. Любовался, подправлял если было нужно и брал следующий. Девушка исподтишка наблюдала за ним, и пока он вешал один, она успевала повесить три шара. Это было не важно, но сам факт, что Брайан Кинни украшает рождественскую елку, просто не умещался у нее в голове. Все, что она о нем знала и слышала, никак не вязалось с образом вот этого вот Кинни, который сейчас у нее дома аккуратно водружал шарики на елку. Поистине, этот мужчина был загадкой.
  
 Кинни поймал себя на мысли, что ему даже нравится развешивать игрушки, хотя эта же мысль, и напугала его. Но он упрямо продолжал работать.
 Дафна добавила еще немного мишуры, и когда все было готово, она включила гирлянду. Та замигала разноцветными огоньками, переливаясь в отблеске шаров.
 — Красиво! — хмыкнул Кинни.
 — Да, здорово! — улыбнулась девушка.
 Они развесили еще мишуру по комнате, зажгли свечи, разложили фрукты и конфеты, которые принес Брайан. Дафна достала бутылку вина, предложив шампанское оставить до полуночи. Кинни согласился, хотя не очень-то любил вино, но случай был особый, и он не стал выпендриваться.
 Полумрак комнаты, свечи и сверкающая елка создавали уютную, теплую, даже несколько интимную обстановку. Они устроились на диване перед телевизором. Брайан разлил вино, которое в свете свечей казалось рубиновым. Дафна нашла какой-то старый черно-белый фильм. Брайан любил эти фильмы. Они увлеклись сюжетом и даже начали комментировать некоторые эпизоды.
 Кинни нравилось сидеть вот так с девушкой в тишине с бокалом красного вина. Это было то, чего сейчас ему не хватало — никто не дергал, не досаждал и не жалел.
 Они чуть не прозевали Рождество. Все же в последний момент Брайан успел открыть шампанское и разлить по бокалам.
 — С Рождеством!
 — Да. И тебя с Рождеством!
 Они допили шампанское и Брайан, налив еще немного, поудобнее устроился на диване, наблюдая за пузырьками, поднимающимися вверх.
 — Странно все это, — задумчиво произнесла девушка, тоже разглядывая свой бокал. — Кто бы мог подумать, что мы с тобой вместе будем встречать Рождество!
 — А что тут странного? — Брайан пожал плечами. — Два человека справляют праздник.
 — Да все тут странно. Я и ты…вдвоем… не знаю… как-то… и эта интимная обстановка… и… ты…
 — Хочешь, я тебя трахну? — невинно поинтересовался Брайан. — Для полноты картины.
 — Господи! — закатила глаза Дафна. — И почему я не удивилась этому предложению? Неужели ты думаешь, что все непременно хотят оказаться на твоем члене?
 — А разве нет?
 — Может для тебя это и новость, но нет.
 — Ну, нет, так нет, — легко согласился Брайан, продолжая наблюдать за пузырьками.
 Вдруг трель сотового заставила их вздрогнуть. Кинни вопросительно глянула на Дафну, свой телефон он предусмотрительно выключил, сразу, как отъехал от дома Дэби.
 Девушка ответила на звонок.
 — Джастин?— тихо и неуверенно прошептала она.
 Брайан мгновенно напрягся и замер.
 «Блядь! Сначала член, как по команде встает на его голос, теперь я сам принимаю стойку, стоит только услышать его имя».
 Кинни выдохнул и попытался расслабиться.
 И вдруг радостный влпль прорезал комнату, закладывая уши.
 — Джастин!!! Джастин!!!
 Глаза Дафны светились радостью и счастьем. Но это длилось недолго. Через минуту послышалось всхлипывание.
 Брайан, чтобы не смущать девушку, отошел к окну.
 Опять пошел снег. Он наблюдал, как крупные хлопья летели к земле. Зима в этом году выдалась снежная. Кинни ни о чем не думал, просто смотрел на падающие за окном снежинки.
 Дафна заговорила громче, и он поневоле услышал разговор.
 Ему вдруг ужасно захотелось слышать голос Джастина, но вспомнив чем это чревато, подавил желание и снова переключился на зимний пейзаж.
 Когда девушка закончила, Брайан, с абсолютно непроницаемым лицом, снова вернулся на диван и, пощелкав пультом, нашел какую-то веселую музыку.
 — Ты же сказала, что на вечеринке и тут весело.
 — А что, по-твоему, я должна была сказать? Что я справляю Рождество с тобой?
 — А что тут такого? Разве мама не учила тебя в детстве, что врать не хорошо?
 — А это была ложь во благо! — тут же заявила Дафна. — Ему совершенно не обязательно знать, что ты сейчас тут и вообще… Я скучаю по нему. Я так хочу, чтобы он скорее приехал. Мы так и не сходили, ни к елке, ни на рождественские распродажи.
 Девушка вздохнула.
 — Можно закурить? — Брайану требовалась доза никотина.
 А еще ему казалось, что с выдохом, со струей дыма уйдут грусть, чувство вины и напряжение, скопившиеся за эти дни.
 — Конечно, кури, — махнула рукой Дафна.
 Брайан глубоко затянулся. Стало немного легче. Он буквально в три—четыре затяжки докурил сигарету и поднялся, подавая Дафне руку:
 — Потанцуем?
 — Что? Ты приглашаешь меня танцевать? — удивленно воскликнула девушка.
 Этот мужчина не переставал ее удивлять. Теперь она поняла Джастина, вспомнив его слова, что если бы она лучше узнала Брайана, то захотела бы умереть в его руках.
 — Ну да, я люблю танцевать, — Брайан галантно подхватил Дафну. — Тем более, когда есть повод.
 — И частот ты танцуешь… с девушками? — поинтересовалась она.
 — Не часто, а точнее, вообще не танцую. Было как-то пару раз, давно.
 Они медленно двигались в такт музыке. Девушка украдкой взглянула на Кинни и поняла, что он мысленно где-то далеко, не здесь. Она тихонько вздохнула, прикрыла глаза, думая о том, какой все же странной оказалась Рождественская ночь.
  
 Закончилась музыка, закончился и их танец. Они выпили еще по бокалу шампанского и Кинни вызвал такси.
 — Ну, что же, мне пора. Спасибо за приятный вечер. Спасибо, что не выставила вон, — он поцеловал Дафне руку, и пока она собиралась с мыслями, вышел, тихонько прикрыв за собой дверь.