Интуиты. Ася (СИ)

Уточнять, что будет пить девочка, Матвей не стал. Достал пузатую бутылку с янтарной жидкостью и три широких стакана, плеснул коньяка. Поставил все на небольшой хромированный поднос, стоящий тут же, в баре, захлопнул стеклянные дверки и с подносом вернулся к дивану.
— Без закуски? — съязвил Алексей, беря свой стакан.
— Дорогу к холодильнику сам найдешь, — отрезал Матвей и быстро осушил содержимое своего стакана.
Ася нервно облизнула губы, глядя на обоих мужчин. Потом отвела взгляд, избегая встречаться глазами с братом, и решительно потянулась к подносу.
— За последствия отвечаешь ты, — кивнул Соломов товарищу, наблюдая, как сестра, морщась и давясь, пьет алкоголь.
Матвей тоже заметил, что девушка пьет неумело. Это слегка удивило, но в то же время добавило плюсик в мысленный список Асиных достоинств, который, пока что, был катастрофически мал в его понимании. Ионов не любил пьющих женщин, не любил, когда женщина, пытаясь пустить пыль в глаза, поглощала спиртное стаканами и не морщилась. Такие женщины вызывали у него только брезгливость и недоумение.
— Ошибаешься, — ответил он. — Я пока ни за что не отвечаю.
Он понял, на что намекает Соломов. И принимать на себя обязательства не спешил.
Ася выпила обжигающую нутро жидкость и снова посмотрела на тюльпаны. Потом перевела взгляд на брата.
— Как быстро ты сможешь исправить машину?
— А ты уже собираешься уезжать?
— Да.
— И куда, интересно? — Алексей начинал злиться. Сначала Ионов со своим "радушием", теперь Ася с оскорбленным самолюбием. Он устал, как тысяча чертей, намучился с машиной, промок, замерз. И у него не было ни малейшего желания выступать буфером между этими двумя, которые по какой-то неизвестной причине не смогли найти общий язык. Что между ними произошло, пока его не было?
Алексей знал, у Ионова тяжелый характер. Давняя трагедия изменила его, сделала замкнутым и нелюдимым, и Соломов никогда не решался нарушить уединение друга. До этого дня. Сейчас ему нужна была помощь. Точнее, не ему — Асе. А потому ссора этих двоих не вписывалась в его планы.
Ася, насупившись, буркнула:
— Не знаю ещё.
— Замечательно! — Алексей раздраженно хлопнул себя по коленям. — Ася, послушай меня. Я не смогу тебя никуда отвезти, у меня через три дня самолет…
— Я сама, — упрямо прервала его девушка. Она сжала руки в маленькие кулачки и положила их на колени. Ее напряженная спина ясно говорила о решимости стоять на своем.
Соломов застонал сквозь стиснутые зубы и схватился за голову:
— Начинается! Сплошной геморрой с этими бабами! Ионов, я тебя как друга прошу, сделай что-то! А?
Матвей, севший на этот раз в кресло, стоящее напротив дивана, демонстративно сложил руки на груди, показывая полное равнодушие к происходящему. Вступать в диалог он не спешил. Решил понаблюдать.
— Занял позицию — моя хата с краю? Прекрасно! — взорвался Алексей, сообразив, что товарищ его игнорирует. — Но учти, на этот раз отвертеться тебе не удастся. Я предупреждал, ей наливать не стоит. При ней вообще пить нельзя.
— Это почему же? — поинтересовался Матвей, откидываясь на спинку кресла. — Буйная?
— Ага! — непонятно чему обрадовался Соломов. — Буйная! Да еще какая! У нее редкая форма алкогольной интоксикации. Пьянеет от конфет с коньяком. И становится неуправляемой. Так что готовься к скандалу и женской истерике.
— Я не собираюсь закатывать истерику! — воскликнула Ася, гневно сверкая глазами.
— Ну-ну, — выдохнул Алексей и тоже откинулся на спинку. — Предлагаю объявить тайм-аут. И помыться. Ионов, хоть в ванную-то нас пустишь?
Хозяин дома резко напрягся. Его глаза стали колючими, взгляд разом потяжелел.
— А говорил, что двоюродная! — как-то зло вырвалось у мужчины.
Соломов сначала не понял смысла, вложенного в реплику сослуживца, а потом откинул голову назад и громко захохотал.
— Ионов, ты тут совсем одичал! Честное слово! Вот ты сейчас о чем подумал? А?
— Какая разница, — фыркнул хозяин дома. — Будет вам ванная. Или душ. Кому как захочется.
 
— Я никуда не пойду, — в разговор вступила Ася. От принятого алкоголя к её щекам прилила кровь, они разрумянились, болезненная бледность исчезла. Только губы по-прежнему оставались синюшными, да в глазах плескалась затаенная тревога.
— Ася, придется. Помоешься и согреешься.
— Мне ничего не надо от… от этого, — Ася даже не желала смотреть в сторону Ионова. Она втянула голову в плечи и обхватила себя руками. В одном Лешка ошибся — истерики не будет. Что ей сейчас хотелось, так это забиться в темный уголок и всласть пореветь.
— Так, всё понятно, — Алексей, хлопнув себя по коленям, поднялся. — Где у тебя душевая?
— На втором этаже. Вторая дверь справа, — Ионов как сидел, так и продолжил сидеть. Лишь вздувшиеся вены на висках выдавали его внутреннее напряжение.
— Отлично. Ася, идем со мной.
— Не пойду, — всхлипнула девушка.
Соломов выругался и демонстративно возвел глаза к небу, после чего натянуто улыбнулся:
— Сестренка, скажи-ка, давно ли тебя носили мужчины на руках?
Ася нахмурилась и настороженно посмотрела на Лешку:
— Не припомню… такого случая…
То, как вернул её в дом Ионов — не считается.
— Ё! Вот так упущение! Ничего, сейчас наверстаем!
— Что ты…
Договорить она не успела. Брат ловко подхватил её под спину и ноги и поднял.
— Отпусти…
— Женщина, вот честное слово, лучше помолчи.
Как ни странно, Ася послушалась. У неё даже не осталось сил спорить. Пусть, что хотят, то и делают. Её собираются отнести помыться? Отлично! Пусть несут. Она всё равно сбежит. Вот возьмет и сбежит. Да-да. Пока они будут дальше решать за неё её же судьбу, она осторожно, чтобы деревянные ступени не скрипели, спуститься вниз, и уйдет в лес. Пусть её тогда ищут.
Она даже представила, как оба мужчины, испытывая муки совести, рыщут под дождем в чаще, то и дело выкрикивая ее имя. И так жалко стало себя, что слезы, крупные, как горох, заструились из ее глаз.
Сцепив руки на шее брата, она выглянула из-за его плеча. Ей совсем не хотелось смотреть на Ионова, но так получилось. Случайно. Их взгляды столкнулись. Всего на одно мгновение, но в серых глазах мужчины она увидела тяжелый осадок.
Ионов смотрел, не мигая, в упор.
Изучал.
Запоминал.
Что-то решал…
Алексей ничего не заметил. Почти не чувствуя своей ноши, он уверенно преодолел лестницу на второй этаж, где находились хозяйская спальня, несколько запертых комнат и два санузла. Тот, кто планировал этот дом, рассчитывал на большую семью…
***
Спустя пять минул Соломов вернулся в гостиную.
— Ионов, я тебя пристрелю, — заявил он товарищу, который по-прежнему сидел в кресле с отсутствующим видом.
— Не забудь хорошо прицелиться, — равнодушно отрезал Матвей. Только выступившие желваки на скулах говорили о скрытых эмоциях.
— Ася и так нервничает, а тут ты…
— Стоп, брат! — Матвей вскинул руку. — Вот на этом моменте поподробнее. Какое отношение я имею к истерикам твоей родственницы?
Алексей раздраженно поджал губы и вернулся на диван.
— Налей ещё. А лучше — неси всю бутылку.
— Ты же собирался ванную принять.
Соломов махнул рукой.
— Обойдусь. Сейчас обсохну. Камин включишь?
— Он не электрический. Сам разожги.
— Тогда с тебя ещё закуска.
— Не много ли хочешь, Соломов?
— В самый аккурат.
Кряхтя, точно старик, Алексей поднялся и направился к камину, а Матвей пошёл на кухню. Достал из холодильника лимон и копченое мясо. Нарезал тонкими ломтиками. Посмотрел в сторону жаркого, приготовленного утром. Ладно, поужинают, когда Ася спустится вниз. Если у неё и в самом деле сильная алкогольная интоксикация, поужинать ей точно не помешает.
 
Когда он вернулся, дрова в камине уже приветливо потрескивали, а коньяк был разлит.
— Оперативно ты, — заметил Матвей, ставя тарелки на столик.