Интуиты. Ася (СИ)

Матвей дотронулся до выпуклости в паху и тихо выругался. Когда он в последний раз наведывался к Ирке? Месяца три назад? После столь длительного молчания и она спровадит его с порога. И правильно сделает.
Но секса хотелось. И сильно. Стоило вспомнить про девчонку, которая осталась сидеть на пеньке во дворе, как член в штанах начинал шевелиться. Проклятье! Ведь с первой минуты, стоило Матвею увидеть незваную гостью в своей гостиной, ему стало ясно: жди осложнений в жизни. Неприятностей он никогда не боялся. Но сознательно осложнять себе жизнь… Нафига, спрашивается?
Снова выругавшись, Матвей взял рубанок и принялся за работу.
Со спокойствием можно попрощаться на ближайшие дни.
***
Ася посидела во дворе еще минут пятнадцать. Погрелась на солнышке. Позволила себе ни о чем не думать.
Было просто хорошо.
Безмятежное небо действовало расслабляюще. Ася не могла вспомнить, когда она в последний раз вот так сидела и никуда не спешила, не дергалась от посторонних звуков, не вздрагивала от звонка.
Давно.
Страх за свою жизнь никуда не делся. Пока Синяев находится на свободе, она постоянно будет чувствовать себя в опасности. Но впервые за долгое время у Аси возникло чувство, что её не дадут в обиду. Не позволят потревожить ее покой.
Странно. Даже находясь в квартире Алексея, у неё не было такого чувства. Лешка, как только она сообщила ему о преследовании Синяева, организовал ей круглосуточную охрану. Она видела двух парней, следовавших за ней тенью. Но даже тогда она заставляла себя думать, что она в безопасности. Твердила это, как мантру. Повторяла раз за разом, что её никто не тронет. Не посмеет. Но, между тем, сердце заходилось от тревоги, стоило услышать шорох в квартире — то от сквозняка окно распахнулось, то кошка поскреблась в дверь.
А здесь, посредине леса, в доме, отрезанном от цивилизации, и течение времени, и сама жизни ощущались иначе. Спокойнее. Ровнее.
Ася посмотрела в ту сторону, куда скрылся Ионов. Интересно, чем он занимается? Что хранит за собой большая дверь? Пойти за ним и заглянуть внутрь Ася не отважилась. Ионов четко дал понять, что разговор окончен, и сам он пошёл заниматься своими делами. А что делать ей?
Ася скривила губы, взяла чашки и направилась в дом. Пойдет она немного похозяйничает что ли. По поводу кухни Ионов ничего не говорил. Он накормил её завтраком, она приготовит обед. Обследовать дом без его присутствия Ася не будет. Это точно. Бирюк придет в дом, тогда она и попросит его показать, где что лежит и куда ей можно заходить.
В шкафах на кухне Ася обнаружила всё, что нужно. Ионов оказался запасливым мужиком. Все виды круп, масел, множество мясных и фруктовых консервов. Сушеные грибы. Замороженные ягоды. Несколько сортов свежей рыбы. Не кухня, а мечта любой хозяйки. Всё под рукой. Плюс Асю порадовал набор ножей. Острых, хорошо наточенных. Такими нарезать продукты одно удовольствие. Ася всегда мучилась, когда приходилось точить ножи. Частенько это не женское дело заканчивалось или порезами, или отправкой ножа в дальний ящик, до лучших времен. Тут какой нож не возьми — идеальное лезвие. Ася не удержалась и перепробовала все ножи на нескольких помидорах. А что? Должна же она знать, какой нож как режет.
Посуда тоже порадовала. Хорошая, эмалированная.
В груди что-то кольнуло. Интересно, Ионов сам её выбирал или…
Над "или" Ася невольно задумалась. Сейчас Ионов проживал один, но, если Ася не ошибалась — она плохо слушала Алексея, о чем сейчас искренне пожалела — брат что-то говорил, что в жизни Матвея была личная трагедия.
Личная трагедия всегда плохо. Если учитывать, что Ионов раньше работал в Центре, а потом из него ушёл — вдвойне плохо.
Ася достала из холодильника кочан капусты и мясо (разделанное по пакетикам и нарезанное небольшими кусками) и принялась готовить.
***
Ионов появился на кухне примерно через два часа. С голодными глазами и специфическим запахом. От него пахло свежей древесной стружкой. Запах столярки, практически забытый в больших городах.
 
Матвей на мгновение застыл в арочном проеме, скользнув слегка недоуменным взглядом по Асе. Видимо, забыл, что в его доме находится посторонний. Он успел переодеться, снять футболку, и теперь на его теле красовался лишь один комбинезон темно-синего цвета.
Ася не была поклонницей порнопродукции, но современный интернет кишит разного рода рекламами, и несколько раз она нарывалась на сайты с пометкой 18+. И там видела вот таких сексуальных актеров — в спецовке на обнаженном теле. Под ложечкой засосало. Снова её мысли понеслись не в том направлении.
Вот совсем не в том.
Матвей что-то пробурчал под нос, она не расслышала, и прошёл к крану, где налил себе в стакан холодной воды и залпом выпил её.
Ася стояла у плиты, в метре от него. Не удержалась, и, стараясь не акцентировать на этом внимания, втянула в себя древесный запах.
Вкусный.
Спина у Матвея напряглась, и мужчина обернулся в пол-оборота. Посмотрел в зардевшееся лицо Аси, перевел взгляд на плиту, где пыхтела кастрюля со свежими щами и тушилось мясо, остановился на руке с тонкой кистью, державшей деревянную ложку.
— Пахнет вкусно.
В первое мгновение Асе показалось, что он говорит про её действие, вопрошая. Как говорится, на воре и шапка горит. И лишь потом она поняла, что он не спрашивает, а констатирует факт. И его слова относятся к пище.
Стало стыдно. За себя и за свои мысли.
Вот же… паразитство.
— Обед будет готов через минут десять. Ты вовремя.
— Спасибо, я реально проголодался, — Матвей криво улыбнулся, поставил пустой стакан на столешницу и отошел.
От греха подальше?
— Тогда умывайся, и пойдем обедать, — прочистив горло, сказала Ася и, чтобы больше не попадать в двусмысленные для её воспаленного воображения ситуации, отвернулась от мужчины, приподняла крышку на кастрюле и помешала щи.
— Как скажешь, — вот теперь он не скрывал насмешки в голосе.
Ася решила не оставаться в долгу.
— Только, пожалуйста, накинь футболку. В твоем доме теперь женщина. И садиться есть полуобнаженным… неправильно.
Один-один. Пока что ничья.
Ионов демонстративно медленно приподнял брови. Дал понять, что понял, откуда ноги растут у её последнего замечания.
Ася чуть-чуть вздернула подбородок, но взгляда не отвела. Это вчера она больше походила на неврастеничку, сейчас начала адаптироваться к обстоятельствам.
***
Обедали они молча. Ионов методично поглощал пищу, Ася, стараясь не выказать излишней заинтересованности, наблюдала за ним исподтишка. Вернее, даже не за ним, а за тем, с каким аппетитом он поглощал приготовленную еду. Была у неё слабость, любила она смотреть, как люди обедают.
Матвей принимал пищу быстро, но между тем тщательно её прожевывал. Как там проверяли работников в старину? Прежде чем нанять мужика, его усаживали за стол и ставили перед ним тарелку с похлёбкой. Если мужик ест быстро, значит, и работать будет качественно. А если размазывает суп по тарелке, то и работать будет шаляй-валяй, на кой такой нужен?
Ионова на работу взяли бы. Точно.
— Что сама не ешь? На диете?
Его слова, как уже повелось, ворвались в сознание Аси с запозданием. Она вскинула голову и растерянно моргнула.
— Нет, ты что… Какая, нафиг, диета, — она немного смущенно улыбнулась. Говорить о своей фигуре стеснялась. — Если только та, что способствует набору веса. Мне не помешало бы набрать килограмм пять. Одни кожа да кости остались.
— А по-моему, ты хорошо выглядишь. Стройная.
Ася едва не подавилась хлебом. Ей только что сделали комплимент? Ионов? Этот бирюк?
 
— Спасибо, — очень медленно проговорила девушка, надеясь, что её щеки не вспыхнут маковым цветом. Зря надеялась.
— И готовишь ты тоже вкусно.
Теперь её щеки заполыхали. Казалось, дотронься до них — и обожжешься.
— Обычно.
Тут Ася лукавила. Она знала, что готовит хорошо. Спасибо маме, та с лет восьми начала её приучать к кухне и объяснять, что к чему. А мама Аси работала поваром в небольшом ресторанчике. Пусть "Соколиное гнездо" размерами не задалось, зато там была всегда свежая еда и высокие требования к персоналу. Да и сама мамушка любила экспериментировать. Так что Ася уже в десять лет могла не только сжарить яичницу, как большинство сверстников, но и собственноручно приготовить фарш и настряпать котлет.