Пособие для начинающего попаданца, или Осторожно, российский спецназ (СИ)

Глаза отпрысков Мариэта тоже удивлённо расширились, но они, не теряя чувства собственного достоинства, - мелкие копии гордого отца - повернулись к Ианниану и хором спросили:
– Отец, кто это?
Иан замер, нервно улыбнулся.
Дёме парня стало чисто по-человечески жаль. Да, трудно объяснить детям, что у них вместо мамы теперь будет ещё один папа. Поправочка: было бы трудно, живи они в привычном для Кемеева мире, где однополые пары если и не осуждаются обществом, то, по крайней мере, не приветствуются. Санта-Барбара, ей-Богу.
  
– Это каэ Демисаррэ, родные, он…
– Каэ? - скривился Винэтольд - парень лет десяти от роду, со светлыми волосами и карими глазами. На отца он был похож лишь отдаленно, и Дёма мысленно сделал ставку на материнские гены.
– Каэ, - кивнул красноглазый. – Надеюсь, вы с ним подружитесь…
– С каэ? - всё так же кривился сын Иана. – Отец, каэ - они же…
– Он не похож на каэ, - решительно вставила в разговор свою реплику Асари - точная копия своего брата, только с длинными волосами и хрупкой девичьей фигуркой. – Он стоит, как дядя Витольд, расставив ноги. А ещё у него серьёзный взгляд, - Демьян лишь подивился наблюдательности девочки. Она тем временем подошла к нему вплотную, протянула руку, вскинув голову, чтобы посмотреть в глаза. – Меня зовут Асари, а тебя?
– Моё имя Демисаррэ, - улыбнулся Кемеев, подумав о том, что стоило бы присесть на корточки. – А…
– Стой, как стоял, - строго предупредил подошедший следом за сестрой Винэтольд. – Это удобно, я не хочу чувствовать себя ущербным на твоём фоне. Когда вырасту, стану выше тебя, ясно?
– Не веди себя, как идиот! - хмыкнула Асари, ударив близнеца - а в этом уже не было сомнений - под дых. Тот подавился воздухом, согнувшись.
– Асари! - одернул дочь Иан, стоящий в стороне. Его смоляные брови были сурово сдвинуты к переносице.
– Но я ведь права! - искренне удивилась она. – Сразу видно, что Демисаррэ хороший, а Вини выпендривается.
“Ты даже не представляешь, как ошибаешься, девочка”.
– Ты не должна бить своего брата, Асари, даже если он не прав, - настаивал на своём Иан, а Кемеев подумал, что нужно вмешаться, но тут же осекся, поняв, что это сильно подорвет авторитет Мариэта в глазах прислуги.
“Сам воспитываешь детей, Иан?” - лишь подумал он, а заметив, как от этого вздрогнул супруг, продолжил:
“Долго ты меня ещё игнорировать будешь?”
Ианниан гордо проигнорировал Демиса в третий раз за этот день, продолжив отчитывать близнецов:
– Сейчас вы пойдёте в свои комнаты и не выйдете оттуда до ужина, ясно? Вам обоим есть о чём подумать.
Дети тут же помрачнели, но украдкой переглянулись. И капитан знал, что значат эти взгляды. Он и сам часто так переглядывался с Андреем.
“Делаем всё по старой схеме,” - говорили карие глаза шкетов.
Они, опустив головы, пошли в сторону лестницы, но, поднявшись, резко сорвались с места и, смеясь, куда-то помчались.
– Неуёмные, - покачал головой Иан, вздохнув. – Простите, лейте Юнмэ, вам наверняка неприятно было слышать…
– Лейте Мариэт, у меня трое младших братьев! - рассмеялся Элуш. – И поверьте мне, у вас золотые, послушные дети. Лейта Асари просто прелестна, а лейте Винэтольд вырастет прекрасной заменой вам. Виден семейный характер.
“Очень твердый. Прямо кремень,” - усмехнулся про себя Демьян.
– Лейте Мариэт, можем ли мы с лейте Юнмэ вернуться к своим делам? Раз дети наказаны, я вам больше не нужен? - исключительно учтиво поинтересовался Дёма. В его голосе, тем не менее, послышался укор. Конечно, нельзя спускать всё на тормозах, но и наказывать детей у порога сразу после приезда - это слишком.
– Вы можете идти, - холодно ответил Иан и ушёл первым.
– Вот те на-те, хрен в автомате… - протянул Демисаррэ со странной интонацией.
Этот тон не нравился Элушу лишь по одной причине. После него обычно начинался форменный пиздец.
…В детстве у братьев Кемеевых был шалаш. Настоящий мужицкий шалаш: с игральными картами на столике, роль которого играла старая пластиковая коробка из-под помидоров, водяными пистолетами, висящими на гвоздиках - Андрюха отбил себе все пальцы левой руки, пока прибивал их, и рисунками на стенах.
Рисовал их Дёма, который в десять лет не слишком сильно задумывался о карьере военного, а точнее - вообще не задумывался. Он мечтал стать художником, уехать далеко-далеко, а потом вернуться за братом, и уже вместе с Андреем - далеко-далеко.
Подальше от отца, которого братья Кемеевы не очень любили. Дёма - больше, потому что тот вечно называл его сопливой девчонкой, говорил, что он “весь в мать” и вообще, “наверняка педиком вырастет”. Сейчас, двадцать пять лет спустя, это как-то забылось, но не стерлось временем окончательно. Мечту стать художником Демьян себе простить почему-то не мог.
Его тошнило от карандаша, красок. От сопливых, ни на что не способных парней-хуеплетов. И от педиков.
Так вот, шалаш. Когда Дёма, естественно тайно, забрался в комнату Асари - Росс подсказал - и увидел нагромождения в центре комнаты, на него вдруг напала острая тоска по детству. И по Андрюхе.
Шалаш девочки был похож на крепость - стулья, кресла, диван - и всё это сложено так, словно действительно решили баррикад понаставить.
Кемеев поднял с пола бутафорский игрушечный меч, взмахнул им в воздухе и произнёс грозно:
– Я, король Франции, Генрих хрен-знает-какой-уже-по-счету-да-и-не-интересно-никому, - из-под дивана послышался сдавленный смешок. – Пришёл сравнять с землёй этот великолепный замок, потому что… Потому что я - идиот, и мне просто захотелось!
Это был самый бесталанный косплей на принца Эратсэ за всю историю жизни последнего. Хуже были только “Угу-гу” в исполнении кормилиц, но это совсем другая история.
Светлая голова Асари показалась из-под сорванной занавески.
– У тебя ничего не выйдет, Демисар… Генрих!
– Хрена се заявы! - возмутился Дёма, но тут же прикрыл рот свободной ладонью, а затем приложил палец к губам. – Ты ничего такого от меня не слышала.
– Я - нет, - хихикнула девочка в маленький кулачок, и её щеки окрасились нежным румянцем. – Но, боюсь, он не будет тебя слушать! - она указала пальцем за спину Демиса и снова скрылась в глубине “замка”.
Кемеев расслабился. Он не мог позволить себе причинить вред ребёнку - в том, что там, за спиной, готовится к прыжку Винэтольд, сомнений не было - поэтому выключил временно режим “командос”.
– Кья! - с громким криком налетел на капитана со спины Вини, явно задаваясь целью оного удушить. Вцепился лапками в шею Дёмы нечеловеческой хваткой и не отпускал, вереща что-то про “грязных бахаатов” и “синепопых ввархов”. Дёма, не знай он о том, что флора и фауна Эрхи в два раза богаче земной, решил бы, что кроме бахаатов и ввархов на материке ничего не водится. Не случайно же его постоянно закидывали сравнениями с этой прелестной живностью.
Демьян ржал, как ненормальный, катаясь по полу, и в шутку сражаясь с великолепным противником в лице Винэтольда. В конце концов, Асари “убила” брата ударом подушки по затылку, объявив, что победил лейте Генрих - великий и ужасный. И что никакие принцессы ему в этом не помогали, не-не.
А потом они пили чай, (Кемеев попросил Росса принести его, потому что у детей не было личных слуг) но так, чтобы никто не узнал. “Особенно Лессвик,” - добавила Асари с опаской, а Вини при упоминании имени вздрогнул. Капитан подумал, что этот человек у детей особого восторга не вызывает. Нужно было разобраться ещё и с этим, если, конечно, речь не о личном учителе шкетов. Его попросил не донимать лично Ианниан, и Дёма, хочешь-не хочешь, а решил послушать супруга хотя бы в этом вопросе.
– Расскажи нам о себе, Демисаррэ, - нерешительно начал говорить Мариэт-младший, пока они ждали Росса с чаем. Он выглядел совсем не так, как несколько часов назад на первом этаже - исчез налет надменности и смешного, не присущего детям цинизма.
– Что конкретно вас интересует? - улыбнулся Дёма.