Пособие для начинающего попаданца, или Осторожно, российский спецназ (СИ)

– Каэ Шайэт, что происходит, вы знаете? - Ялим, один из Десятки, растерянно поглядывал на бессознательные тела одногруппников.
– Конечно, я же Ванга, я знаю всё, - быстро раздражился Кемеев. – Разумные, по порядку номеров - рассчитай-сь! - скомандовал он.
– Первый, второй! - начали отсчёт Юнмэ и Виттори.
– Третий! - добавил Ялим.
– Четвёртый, расчёт окончен, - задумчиво закончил сам Дёма и присел на стул. Вокруг него сгрудились трое парней. – Не к добру, товарищи. И явно не к пьянке. У кого-то есть предположения? Только, пожалуйста, про вторжение инопланетного разума мне тут не втирайте.
  
– Просто небольшое заклинание сна, - вместо приветствия начал появившийся из воздуха принц. – Здравствуй, подстилочка, - ухмыльнулся Эратсэ, глядя на Демисаррэ. – Давно не виделись. Ты не отвечал на мои письма, я был расстроен.
Капитан Кемеев церемониально поклонился, заученно улыбнулся.
– Добрый день, Ваше Высочество, вы скрасили своим появлением наш праздник, - проигнорировав последнюю часть речи Фент’аллэра, произнёс Шайэт. – Но, знаете, мы с моими друзьями сами собирались приехать во дворец сегодня. Да и увидим вас только мы вчетвером. Несправедливо.
Расмэ с Элушем лишь шокировано наблюдали за тем, как Демис, который никогда не говорил по правилам этикета, закручивает крутые виражи виртуозно скрытой иронии перед сиятельным принцем. Ялим просто выпал из реальности, склонившись в низком, до земли, поклоне.
– Захлопнись, насекомое, раздражаешь, - вскинул подбородок Эратсэ. – Я здесь всё по той же причине, что и в прошлый раз. Моё предложение всё ещё в силе. Решайся, третьего раза уже не будет.
– Не понимаю, зачем вам моё согласие, - вкрадчиво начал Дёма, преданно заглядывая принцу в глаза. – Неужели верховной власти не подвластен институт брака? - судя по тому, как заскрежетал зубами Фент’аллэр, Кемеев попал прямо в точку. – Как можно! - театрально нахмурился парень.
– Заканчивай свой спектакль! - рявкнул доведенный до ручки рого… венценосец. – Я жду ответа!
– Мой ответ - нет, - спокойно ответил Демисаррэ. – Каждый в академии знает, что я исключительно доволен будущим супругом. Лейте Мариэт - моя единственная любовь. И я не могу отказаться от неё даже ради места рядом с императором.
Так красиво втирать окружающим о приводящем в восторг замужестве мог только спецназовец-натурал.
– Ты об этом пожалеешь, насекомое, - прошипел Эратсэ, а после растворился в воздухе, как когда-то в кабинете мастера Нерассэ.
…– Я не понимаю, что там тогда произошло, - нахмурившийся Расмэ смотрел в окно, пока Дёма собирал свои вещи в чемодан. Элуш уже стоял возле двери, привалившись к косяку, и о чём-то напряженно думал.
– Маг разума! - встрепенулась вдруг Кортея. – Принц просто контролировал всех в зале! Перед падением я почувствовала холод и зуд в голове. Это ведь признак воздействия мага разума, верно, Рас?
Каэ отвлекся от созерцания заднего двора академии.
– Нет, - произнёс он уверенно. – Если бы принц был магом разума, страна знала бы. У него всего два вида магии - огонь и лёд.
– Заморозка мозга? - ткнул пальцем в небо Демис, меланхолично складывая рубашки.
– Я думал об этом, - неуверенно кивнул Юнмэ. – Но нужно превосходное знание анатомии коры больших полушарий… У нас такой нет.
– У нас нет, у нас нет, - снова заворчал Шайэт, возвращаясь в своё нормальное состояние. – А в Азии малиновый рассвет. У нас нет, а у них вот - очень даже есть. Император тоже не дурак, чтобы такие тайны раскрывать.
– Хорошо, допустим, это заклинание, - согласился Элуш. – Судя по интервалу, а точнее, его практическому отсутствию - массовое. Так почему же я, Расмэ, ты и Ялим остались в сознании?
– Слушай, кто из нас тут маг? - раздражился Дёма. – Ясен хрен, что не я. Я с магией вообще на “кто это?”. Так что языком молоти поменьше, думай побольше!
– Курсанты, попрошу освободить помещение, - раздался голос мастера Нерассэ. Мужчина прошёл в центр комнаты, осмотрел мебель на предмет поломок.
Кемеев вскинулся, захлопнул чемодан, снял ведро со шкафа и направился к выходу.
– А ведро ему зачем? - шепнула Кортея Расмэ.
– Хочет Леранну на память оставить, - ухмыльнулся Виттори.
…В очередной раз находясь в карете, Дёма по сторонам не смотрел. Он просто думал о том, что, возможно, жизнь в этом теле сложилась бы иначе, останься он на службе во дворце, при сиятельном принце. Да, в первое время было бы тяжело, наверное, даже очень тяжело, но потом всё образовалось бы. Капитан нашёл бы с Эратсэ общий язык, стал, как и предлагали, Тенью принца, а потом и правителя Эрхи. И не пришлось бы унижаться, подставляться под кого-то совершенно незнакомого.
Из ответного письма лейте Мариэта невозможно было вычленить черты характера или особенности поведения. Исключительно официальный, сухой язык - да, можно, мы не против. Кто ещё эти “Мы” Дёме лишь предстояло выяснить, но он надеялся, что “мы” - это не супруг и его эго. А пока он, вместе с Элушем, ехал в Мариэт-эст.
В последнее время он вёл себя совершенно непривычно - медленно пропадала привычка командовать всеми, исчезала привычная настороженность. В общем, чувствовал себя Кемеев так, словно помолодел лет на двадцать и теперь пытался отыграться за пролетевшее мимо юношество. Он всё чаще ловил себя на том, что хочется совершить что-то абсолютно безрассудное, мозговыносящее, бунтарское, и с ужасом понимал, что Демисаррэ настиг тот самый трудный подростковый период. И это в восемнадцать-то лет!
На Эрхе простые люди жили порядка двух-трех веков. Маги - почти в два раза дольше, и у Демиса, можно сказать, только начиналась жизнь.
Хотя, нет. Дёма резко поник.
У каэ Шайэт жизнь закончится уже через несколько часов, как только процессия прибудет в поместье дражайшего супруга. О, Демьяна трясло. Он был зол, почти в ярости, а ещё хотел есть.
– Демис, ты как, в порядке? - Элуш оторвался от чтения писем принца Эратсэ, адресованных Демисаррэ, и нахмурился. – Выглядишь очень бледным.
– Просто подумал о том, что нужно было соглашаться на предложение Его Высочества, - засопел и вправду чувствующий себя отвратительно Дёма. – Жить было бы хоть немного проще.
– Да не волнуйся ты, - фыркнул Юнмэ. – У тебя есть я. Если этот… Ну, как его?
– Лейте Мариэт, - угрюмо подсказал Кемеев.
– Вот если он, - кивнул маг. – Будет приставать… - парень многозначительно провёл пальцем в воздухе на уровне шеи, и за его рукой, покрытой шрамами от ожогов, проследовали едва заметные искры пламени.
Дёма отмахнулся от огневика, как от надоедливой мухи.
Если бы проблема была только в этом, он сам бы его… Того.
– Лучше расскажи мне, Элуш, как же ты до такой жизни докатился, - скучающе произнёс Кемеев, подперев голову рукой, чтобы не уснуть.
– В смысле? - удивился лейте. – Ты о чём?
– Я о Расмэ. Ты так тоскливо провожал его взглядом, - съязвил Дёма.
Он вообще терпеть не мог проявления привязанностей, особенно между двумя мужчинами, которые ни к чему, кроме родины, привязаны быть не могут и не должны.
– А вот это не твоё дело! - резко огрызнулся Юнмэ, и капитан вскинул брови в немом удивлении.
– Ну, как знаешь, - пожал он плечами и отвернулся к окну, но нет-нет, да и косился на неожиданно показавшего зубки Элуша.
– Ты вот тоже на Леранна странно смотрел, - съехидничал маг через несколько минут, и Кемеев закатил глаза в скорбном: “Долго же ты думал”.
– Я прощался со своим ведром, - крякнул Демьян. – Мы столько всего пережили вместе!
– Идиот, - рассмеялся парень.
…К концу пути Дёме сделалось вообще нехорошо. Капитан опускал голову между коленей, нервно обмахивался руками, создавая приток свежего воздуха - он становился тем холоднее, чем ближе они подъезжали к границе.
– В Мариэт-эст сейчас, судя по всему, лежит снег. Давно я не видел снега, - мечтательно жмурился Элуш, а Кемеев вспоминал, с какой скоростью расплывалось пятно по зимнему белому камуфляжу. С каким странным спокойствием он умирал там, в спортзале школы, на глазах у двух детей, и на его щеках появлялись слёзы.