Учитель. Назад в СССР 3
Завуч сначала побледнела, затем покраснела, после посерела и осталась в этой цветовой гамме.
– Не скрою, приятно удивлена участием опытных коллег в мероприятии. Как верно подметил Юрий Ильич в нашей с ним беседе, налицо связь поколений. Но саму подачу необходимо доработать, отшлифовать, я бы сказала. Провисания и заминки недопустимы. Но в целом, – дама улыбнулась, благосклонно на меня посмотрела и закончила. – В целом, отмечу, все превосходно.
Улыбка у товарища Григорян оказалась вполне приятной, но отчего-то наша Зоя Аркадьевна вздрогнула и поджала губы при виде такой ласки от начальства.
– Юрий Ильич, я правильно поняла из нашего разговора, что идея принадлежит нашему молодому специалисту? Именно Егор Александрович выступал идейным вдохновителем и сам разрабатывал сценарий, – Аделаида Артуровна посмотрела на директора.
– Да-да, Егор Александрович, – машинально ответил Свиридов, пытаясь вернуть очки на место. Но окуляры не хотели цепляться за нос, поскольку Юрий Ильич, не ожидавшей похвалы в адрес мероприятия, перевернул вверх ногами.
– Сценарий мы писали вместе с Ниной Валентиновной, – я счел нужным подать голос. – Нина Валентиновна принимала деятельное участие в написание текста. Зоя Аркадьевна редактировала. Мы учли все замечания, которые сделала завуч.
Ну а что, своих не бросаем, а Шпынько, хоть и вредная тетка, но тетка своя. Нам с ней еще работать и работать, потому не стоит упускать повод привлечь ее на свою сторону. Вряд ли получится с первого раза. Но хотя бы мешать не будет, и спорить долго не придется по разным вопросам. Если товарищ Григорян так благосклонно оценила нашу работу, значит, продолжим в том же духе. И завучу некуда будет деваться.
– Тамара Игнатьевна не просто связь поколений. Товарищ Звягинцева прекрасный режиссер-постановщик, – продолжил я тем временем. – Подборка ребят на главные роли, репетиции, постановка на сцене… Без ее помощи мы бы с товарищем Кудрявцевой не справились настолько хорошо.
– Да-да, – директорские очки, наконец, сели как надо и Юрий Ильич включился в диалог. – Да-да, работали командой. Так сказать связь поколений в действии… – сориентировался Свиридов.
– Хорошая работа! – сдержанно похвалила Аделаида Артуровна.
В этот момент, совсем как недавно в школьном дворе, раздались громкие четкие три хлопка. Через секунду мы все сообразили: строгая дама из роно снова, как и на линейке, выразила свое отношение к празднику аплодисментами.
«Ну и слава школе, можно выдохнуть и спокойной жить и работать дальше», – довольно подумал я, незаметно подмигнул Ниночке и улыбнулся Тамаре Игнатьевне. Напарницы мои сидели с растерянными выражениями на лицах и явно не понимали, что происходит: хвалят, или ругают, или и то и другое одновременно.
– Так вот, Юрий Ильич. Как вы знаете, через две недели в Новосибирске пройдет плановое заседание директоров всех учебных заведений области. Я настоятельно рекомендую подготовить товарища Зверева к выступлению.
– К какому выступлению? – вырвалось у меня.
Свиридов кинул на меня укоризненный взгляд, но повторил вслед за мной:
– Про совещание, безусловно, помню. Но каким боком оно касается учителя географии? О каком выступлении идет речь, Аделаида Артуровна? Тематика? Выступление согласовано?
– Согласую, за это можете не переживать, – заверила товарищ Григорян, чем еще больше всполошила не только директора, но и завуча. Честно говоря, даже я пребывал в недоумение: какое совещание? Где я и где директора? О чем нам с ними разговаривать? Мне, без году неделя, учителю.
– Егор Александрович у нас человек новый, – издалека начал Юрий Ильич. – Может, стоит на время оставить его в покое? Пусть молодой специалист освоится, вольется в коллектив, в учебный процесс, так сказать, почувствует, что такое работать учителем… Привыкнет.
– Позвольте, я не понимаю, какое выступление? – внезапно в разговор включилась завуч. – У меня нет этого в планах! – нервно перебирая свои бумаги, просипела Зоя Аркадьевна.
– Товарищ Шпынько, не волнуйтесь, – успокоила Григорян. – Свои рекомендации я озвучу в докладной… – Аделаида Артуровна оборвала себя на полуслове и переключила внимание на директора. – Юрий Ильич, я вас понимаю, – мягко начала гостья. – Но категорически не согласна, – в голосе появилась жесткость, – нельзя зарывать такой талант! Я буду рекомендовать товарища Зверева к переводу в городскую школу.
– Категорически не согласен, – негромко, но четко выдал я. – У нас учителей не хватает, нельзя вот так с бухты-барахты решать…
– Товарищ Зверев, – Григорян окинула меня снисходительным взглядом. – Об этом поговорим позже. Что касается выступления, Юрий Ильич, я настаиваю. И буду настаивать там.
Аделаида Артуровна многозначительно приподняла брови. Свиридов кивнул, признавая поражение.
– Уточните, будьте любезны, тематику выступления, чтобы мы смогли организовать Егору Александровичу необходимую методическую помощь, – поспросил директор, пододвигая к себе блокнот.
– Тему вам пришлют после согласования, – деловито начала распоряжаться товарищ Григорян. – Но могу обозначить общие черты.
– Пожалуйста, – согласился Свиридов.
– Необходимо подготовить презентацию вашего мероприятия, поделиться опытом с коллегами. Может быть даже показать фрагменты… – задумчиво протянула важная гостья. – Это мы обсудим. В своей докладной записке начальству я буду настоятельно рекомендовать внедрить новый, не побоюсь этого слова, передовой опыт, наглядно и успешно продемонстрированный в отдельной школе, во все учебные заведения Новосибирской области! И товарищ Зверев просто обязан подготовить методичку, наглядный материал!
Товарищ Григорян снова вспомнила обо мне, развернулась с доброй улыбкой на лице. Теперь я в полной мере осознал реакцию Шпынько на ласковое обращение высокого начальства.
– Егор Александрович, дорогой вы мой товарищ… – проворковала Григорян.
От этого воркования у меня волосы на руках стали дыбом, а Ниночка еще сильнее втянула голову в плечи, стараясь стать как можно незаметней. Зато Тамара Григорьевна с довольной улыбкой что-то уверенно строчила в своем блокноте.
– Егор Александрович, необходимо в короткие сроки помочь коллегам уяснить суть мероприятия. С целями и задачами, с обоснованием и прочим, думаю, вам с удовольствием поможет Зоя Аркадьевна.
– Конечно, Аделаида Артуровна, – закивала Шпынько, делая пометку в бумагах.
У меня в голове зазвучала переделанная строчка из некогда популярной песенки из будущего «Круто ты попал в передряги, ты звезда, ну держись…» События набирали оборот, и я никак не мог остановить снежный ком, брошенный тяжелой рукой товарища Григорян.
– Товарищи! – Аделаида строго на нас посмотрела. – Седьмое ноября отнюдь не за горами, кто бы что там себе не думал по этому поводу.
Отчего-то Григорян при этом посмотрела на Нину Валентиновну. Девушка вздрогнула, но головы не подняла.
– Готовиться нужно уже сейчас! Торжественные линейки, посвященные Великому Октябрю, пройдут во всех школах. И во всех школах, я подчеркиваю, во всех! Мероприятия необходимо вывести на принципиально новый уровень. Качественный! Коммунистический! Высокий!
– Жаркие, зимние, твои, – проворчал я себе под нос.
– Вы что-то желаете добавить, товарищ Зверев? – обратилась ко мне Григорян.
– Ничего, – заверил я даму.
– Хорошо. Так вот для того, чтобы в школах празднование Октября прошло достойно с высоким образовательно-познавательным эффектом, в правильном русле, товарищ Зверев обязан поделиться с коллегами новыми тенденциям в образовательных мероприятиях.
Я посмотрел на директора, Юрий Ильич одобряюще мне кивнул и произнес:
– Надо, значит, сделаем. На какое число назначено совещание?
– Об этом вам сообщат, товарищ Свиридов, – довольно произнесла Григорян. – Вы уже начали готовиться? – поинтересовалась Аделаида Артуровна, почему-то при этом посмотрела ни на завуча, ни на директора, а именно на меня. Благосклонно.