Альфа Ориона. Миссия «Сатурн»

– Что ты имеешь в виду?
– Ничего.
– Как это ничего?
– Ты лучше беги и не отвлекайся на всякие глупости.
– Э нет, от меня так просто не отделаешься. – Мишка замотал головой. – Я не отстану, пока не расскажешь.
Эдик вздохнул:
– Понимаешь, у Клавы чересчур развито чувство ответственности. Она изо всех сил старается уберечь всех и от всего. Иногда мне кажется, что ей просто жизненно необходимо о ком-то заботиться. Я давно вышел из-под контроля. Лешка слишком крепкий, чтобы его лечить долго.
  
Ты самый младший среди нас и вполне подошел бы для нее, но ты никуда не летаешь. Остальные и так здоровы. Клаве ничего не остается, кроме как заботиться об Ане.
– Но так нельзя! – Мишка чуть не споткнулся от возмущения.
– А что ты предлагаешь?
– Поговорить с Юрой!
– Это ничего не даст. Юра не позволит упасть Клавиному авторитету. Иначе ее рекомендации никто не будет воспринимать всерьез. А она – единственный врач на «Альфа Ориона». И врач, как бы там ни было, очень хороший. Всего за год она умудрилась привести Аню в норму. Это дорогого стоит. И вполне логично, что она не захочет лишний раз рисковать.
– Погоди. – Мишка остановил беговую дорожку. – Сатурн – это ведь не Меркурий. Там, насколько я понимаю, все вылазки будут короткими. Неужели у Ани нет шансов поучаствовать хотя бы в некоторых из них?
– Не знаю. До Сатурна лететь еще девять месяцев. Многое может измениться. Если повезет, Аня успеет наверстать упущенное.
– А если нет?
– Тогда ей придется принять случившееся и перестать думать об этом. У каждого из нас своя зона ответственности, и за здоровье экипажа отвечает именно Клава. В любом случае ее слово будет решающим, нравится это остальным или нет.
Эдик стал крутить педали быстрее. Мишка тоже вернулся к тренировке.
 
Глава 3. Диверсия
 
Весь август Мишка разрывался между двумя затеями: с одной стороны, ему хотелось как можно быстрее разобраться с теорией осознанных сновидений, с другой стороны, он не на шутку увлекся проектированием новой модели Солнечной системы.
Воплощение обеих идей давалось непросто.
«Масштабная» модель Солнечной системы в реализации оказалась сложнее, чем Мишка рассчитывал. Сохранить правильное соотношение между размерами планет было нетрудно. А вот показать орбиты в том же масштабе никак не получалось.
За отправную точку Мишка взял Землю. Ее изобразил в виде шарика диаметром один сантиметр. Шарик он слепил из полимерной глины. Венера по расчетам получалась чуть меньше, но, когда Мишка вылепил и ее, разница оказалась практически не видна. Меркурианский шарик вышел совсем крохотным – меньше четырех миллиметров. Марс – чуть больше: около пяти миллиметров, Юпитер – одиннадцать сантиметров, Сатурн – девять с половиной. Уран и Нептун, как и Земля с Венерой, по размеру очень похожи друг на друга, так что их шарики тоже оказались практически одинаковыми, хотя Мишка и старался один из них сделать ровно четырехсантиметровым, а второй – немного поменьше.
Солнце в таком масштабе выходило диаметром больше метра. Его Мишка лепить не стал. Вместо этого он ввинтил в шарики крючки из портновских булавок и переключился на вычисление расстояний между орбитами. И тут к нему пришло печальное осознание: орбита Нептуна «улетала» в таком масштабе на три с половиной километра от Солнца. «Да уж, – мысленно протянул Мишка. – Похоже, для моей модели придется задействовать не только наш собственный участок, но и два-три квартала по соседству…»
Он долго ходил вокруг своих расчетов, но, так ничего и не придумав, записал результаты в «Бортовой журнал „Альфа Ориона“», сложил «планеты» в коробку и переключился на теорию осознанных сновидений.
Вначале толстая книжка, которую Малька назвала «классикой», а Вовка «энциклопедией», даже показалась Мишке интересной: она походила на приключенческую историю в стиле Жюля Верна. Однако повествование быстро зашло не туда. Долгие философские рассуждения, мистические союзники и учителя – все это явно не имело никакого отношения к Мишкиной проблеме и однозначно не входило в круг его литературных пристрастий. «Классику» пришлось отложить.
«Наверное, Вовка прав, – разочарованно думал Мишка, – начинать стоило с „Методички“».
У него в запасе оставалось еще несколько статей. Их Маля прислала в начале августа. Мишка решил поработать с ними. Дело, казалось бы, пошло на лад: в статьях не было ни многословных рассуждений, ни бессмысленных диалогов по несколько страниц. Краткие выдержки из каких-то витиеватых научно-философских изысканий казались вполне полезными, по крайней мере на первый взгляд. Из них вырисовывалось несколько принципиально важных вещей.
Во-первых, для управления снами человек обязательно должен научиться осознавать себя во сне, то есть понимать, что он спит и видит сон. С этим у Мишки проблем не было: он четко прослеживал границу между нормальной, земной жизнью и жизнью на «Альфа Ориона».
Во-вторых, сразу после осознания непременно должна выполняться проверка на реальность.
Однако уже на этом этапе теория начинала разваливаться. Во всех без исключения статьях говорилось одно и то же: во сне нереальное становится реальным. Например, можно попробовать подпрыгнуть до небес: в реальности такое не получится, а во сне – запросто. Можно посмотреть на руки: во сне они могут менять форму или даже светиться. Можно попробовать проткнуть ладонь пальцем… Самым экстремальным методом проверки считалось зеркало. Одному, мол, «Бессознательному» известно, что ты увидишь в этом зеркале.
Вот только Мишка смотрел в зеркало каждый день, точнее, каждую ночь, выполняя свои «ежедневные санитарно-гигиенические процедуры».
И всякий раз, умываясь, он видел плюс-минус одно и то же: свое то заспанное, то перепачканное, то вполне приличное, бодрое лицо.
И все же однозначно сказать, что время, проведенное за изучением теории осознанных сновидений, потрачено впустую, Мишка не мог. В статьях помимо всевозможных «техник вхождения в ОС [1]» нашлось несколько советов о том, как контролировать сам процесс засыпания. Ими Мишка заинтересовался не на шутку. Ведь основная его проблема, по сути, не в самих снах про «Альфа Ориона» и даже не в желании управлять происходящими в них событиями, а именно в том, что он теряет контроль над собой: засыпает в самых неподходящих местах в самое неподходящее время.
Простого ответа на вопрос, как этого избежать, Мишка не нашел. Зато выписал несколько способов, как быстро уснуть, и начал практиковаться. Пару раз в день он находил укромное место в доме или в саду. Устраивался поудобнее, закрывал глаза и принимался дышать. Дышать как-то по-особому, судя по «инструкциям», не требовалось. Главное – ни о чем не думать. Расслабить лицо, плечи, руки, живот… Поначалу подобные упражнения вызывали у Мишки смех. Но после нескольких дней упорных тренировок с весельем он кое-как справился. И тогда, к своему глубокому удивлению, Мишка обнаружил, что в таком вот расслабленном состоянии на него действительно накатывает дремота. Ему никак не удавалось закрепить успех, пока однажды…
* * *
Мишка открыл глаза. Тихое жужжание «Альфа Ориона» и ровное дыхание спящих соседей по каюте говорили сами за себя: у него получилось!
  
Мишка соскользнул на пол, натянул комбинезон, влез в кроссовки. На этот раз не розовые, а темно-синие. Наконец-то его нога доросла до чьего-то тридцать седьмого размера – больше не нужно разгуливать по кораблю в шлепанцах.
Мишка вышел в коридор. Ему и раньше приходилось «гулять» по «Альфа Ориона» ночью, но раньше все было иначе. Всегда случались какие-то нештатные ситуации: аварии, происшествия. Мишка никогда не оставался один. А сейчас экипаж спал. Это придавало его путешествию привкус загадочности: будто он действительно оказался на «Альфа Ориона» один. Будто он в самом деле может управлять кораблем. Неужели это и есть то самое осознанное сновидение?