Реквием. Книга первая Инициация (СИ)

— Я сделал усилитель приема сигнала для рации, использовал громоотвод, — обтираясь полотенцем, начал рассказывать парень, — и теперь могу принимать сигналы аж с Дальнего Востока. И везде одна хрень — с едой туго, в большинстве мест электричества нет, банды распоясались.
Ваня пристроился рядом:
— Ты меня слушаешь?
— Слушаю. — я перевернулся на живот, подставляя спину лучам солнца. Уровень радиации был в норме, привычка проверять ее каждый день у меня не пропала.
— Вчера на связи был Игнат, он с Курска. — Ваня имел привычку рассказывать подробно, часто акцентируя внимание на ненужных деталях. — В прошлом он бывший сотрудник МЧС, и ему можно верить.
— Короче, Вань, говори по существу! Мне похрен, кем он был в прошлом. — приподнялся на локтях, вглядываясь в лицо друга:
— Полезная информация была от него?
— По Курску прилетело несколько раз за последние три дня. — выпалил Ваня, обидевшись на мое замечание. Я резко присел:
— Повтори!
— Игнат считает, что это были беспилотники, правда, прилетело не по самому Курску, а по деревне Медвенка, где народ сбился в один из больших лагерей, ну, те, что успели выйти с города во время удара.
— Ваня, ты уверен насчет беспилотников?
— Игнат уверен, парни тамошние нашли обломки, хвостовое оперение и еще что-то. Но вроде никого не ранило, все три раза промахнулись и взрывы были в поле…
Ваня продолжал говорить, а передо мной возникло лицо генерала из Комитета, говорившего про неминуемую атаку от неприятеля с последующей экспансией. Но генерал отводил этому процессу год-полтора, объясняя риском радиационного заражения для интервентов. А тут еще и полгода не прошло. Что-то рановато, я считал, у нас есть время. После возвращения из Спасск-Рязанского проинформировал мужское население Эдема о возможном вторжении извне. Подробно рассказал про план «Метастазы», суть которого сводилась к очагам бандитского подполья, призванного ввергнуть страну в хаос. Если атака беспилотниками была, это дело рук западных соседей — да и сам Курск недалеко от границы. Спасский район Рязанской области, находящийся под контролем Сердюкова, находился далеко. Но это не исключало появления врага через год, вряд ли он ограничится приграничными районами.
— Ваня, — желание загорать у меня пропало, — с этого дня твоя основная задача не работать в огороде, не заниматься животными или другой работой. Плотно садись за рацию, выходи на связь с радиолюбителями по западным границам нашей страны, северным и южным. Нужно больше данных, чтобы я мог проинформировать Сердюкова, возможно, что прогнозы были неверные и все начнется куда раньше.
— Может, единичный случай, пшеки там или укры балуются? — Ваня присел. — У нас столько работы, да и свадьба твоя на носу.
— Справимся, а свадьба никуда не денется, там мама и Наталья Ивановна плотно занимаются. Пойдем к парням, пропало у меня желание валяться на солнце.
Трофеев у Ашота и Дениса не было, да и трудно ожидать клева летом в полдень. Рыба уходит на глубину и в прохладные места. Смотря за неподвижными поплавками, старался не думать о словах генерала, сосредотачиваясь на предстоящей свадьбе. К ней все было практически готово — Сергей с удовольствием предоставил свое кафе «Светлана», пообещав за счет заведения обеспечить нас «самыми лучшими шашлыками в мире». Выпивка у нас имелась, а накрыть стол взялись сами наши женщины, привлекая к этому повара Сергея. Армянин даже хотел взять на себя приготовление еды полностью, но на такую жертву я не согласился. Помимо нас, на свадьбу собирался пригласить полковника, двух его лейтенантов, сержанта-ординарца, нового мэра Глотова. Дед сразу проинформировал, что приведет своих егерей. Даже по самым скромным подсчетам нас набиралось больше двух десятков, если не все три. Это сколько еды на такую ораву, а Сергей и так нас постоянно кормил бесплатно. Сердюков предупредил, что с ним будет гостья, и нетрудно было понять, что речь идет о медсестре. Сам я подумывал позвать и врачей, что оперировали полковника, знакомство с эскулапами никогда не помешает.
 
Мама и Наталья Ивановна с таким воодушевлениям принялись за подготовку, что даже затретировали Аннабель. Они дважды ездили с подполковником в город, ища платье для невесты. Обе немного забросили огород, где среди всходов семян начали появляться сорняки. Пришлось самому в компании Ашота, внезапно проявившему интерес к огороду, начать прополку.
Ашот еще дважды сам посещал Деулино, лишь на третий раз признавшись, что встретил там молодую вдовушку по имени Ира. Женщине было двадцать шесть, всего на год моложе Ашота. Вышла замуж и переехала с мужем в Деулино за полгода до войны. Три месяца назад Ира овдовела, мужа задрал кабан, когда тот по зимнему снегу вышел на охоту. Уехать девушке было некуда, Рязань была сожжена, и оставить старую свекровь совесть ей не позволила.
— Понимаешь, там реально негде, все друг друга знают, не в лес же мне ее тащить!.. — жаловался Ашот, старательно пропалывая сорняки.
— Чем тебя лес не устраивает? Думаешь, наши предки в отель ходили и на королевского размера кровати этим занимались?
Армянин начинал лепетать, что Ира серьезная и ему не хочется выглядеть озабоченным.
— Тащи ее к нам, с твоих слов, свекровь умирает, что ей там делать после смерти старушки?
После последнего посещения Деулино Ашот рассказал про свекровь Иры, уже неделю не встававшую с постели и не принимающую еду.
— После твоей свадьбы. — пообещал Ашот, сразу воспрянув духом. Его замкнутость стала проходить после встречи с неизвестной мне Ирой. Армянин снова становился душой компании, заставляя нас часами смеяться над шутками и анекдотами армянского радио.
Между Альбиной и Машей в последнее время происходили стычки, татарка приревновала к своему мужу. Денис на все просьбы помочь отсылал жену к Ване. Альбина в этом увидела угрозу для себя, хотя что Маша, что Ваня очень уважительно относились друг к другу и к институту брака.
— Перебесится и успокоится. — отмахнулся Ваня на мою просьбу серьезно поговорить с женой. Иногда с таких мелких недоразумений рождается большой конфликт. Что касается Дениса, его только веселила свара двух женщин, он даже специально создавал условия для их грызни. Аннабель в силу своих возможностей старалась утешить одну и поддержать другую, хотя у нее у самой было на носу важнейшее событие.
За неделю после возвращения из города дважды выходил на связь с Сердюковым — полковник продолжил чистку района, вылавливая преступные элементы. Даже дед слышал, как в деревнях рядом с администрацией заповедника жители радовались такому положению дел. Становясь безопаснее, Спасский район привлекал жителей и других районов. Спасск-Рязанский стал приобретать славу спокойного города, где царит порядок. Полковник на одном из сеансов радиосвязи посетовал, что такая слава добавляет ему хлопот — в город потянулись жители, рынок стал местом, куда стекались со всех окрестностей.
Свадьбу планировали на пятнадцатое июня, на этой дате настояла бабушка после разговора с одной их местных ворожей, определившей этот день как самый удачный. Женщины занимались тем, что перешивали свадебное платье — единственный найденный нормальный экземпляр был широковат в талии.
Несмотря на все усилия сотрудников заповедника, поголовье зубров стало уменьшаться. Двое самцов внезапно умерли, бабушка ничего не могла сделать, запас ветеринарных препаратов закончился. Внезапно осмелели волки, вой мы слышали через ночь. Дед, выполняя мне обещание, привез собаку — помесь кавказской овчарки и лайки. Пес отзывался на кличку Амбал, прежний хозяин не был лишен чувства юмора, кличка как нельзя лучше соответствовала собаке. Крупный, не менее метра в холке, преимущественно бежевого окраса с черными подпалинами, Амбал был обладателем клыков в три сантиметра. Когда он зевал, становилось страшно. Но на удивление, несмотря на свою бойцовскую родословную, Амбал оказался очень добродушным. Сын Вани Серега полюбил пса, зачастую устраиваясь с ним в обнимку или дергая его за хвост. Амбал на ребенка даже не скалился, но стоило ему услышать волчий вой, как мгновенно преображался. Шерсть на загривке становилась торчком, и с громким лаем он пропадал в лесу.