Реквием. Книга первая Инициация (СИ)

— У меня складывается впечатление, что ты мой командир, а я твой подчиненный, — усмехнулся Сердюков, — но давай попробуем. До сих пор чутье тебя не подводило.
Спектакль получился на славу. Приоткрыв слегка дверь, создал возможность слышать нас. Постепенно повышая голоса, мы спорили с полковником — я убеждал его покинуть город и перебазироваться в Моршанск, где есть возможность нормально устроиться. Голоса со стороны кухни стихли — сержант, Саша и девушка-повар слушали наш «спор». Когда громкость достигла апогея, в комнату заскочил сержант, с автоматом наперевес:
— Оставить, сержант! — проревел Сердюков, входя в роль. — Капитан нас покидает, мешать ему не будем.
— Так и умрете здесь в одиночестве из-за совей глупой гордости, а я увожу своих людей! — бросил напоследок, стремительно выходя из комнаты. Полковник натурально закашлялся и едва не упал — в Сердюкове пропал великий актер. У дверей кухни застыли Саша и повар, в глазах девушки читалось презрение по отношению ко мне. А вот глаза блондинки блестели, ей сцена не была противна. Ее реакция убедила меня в том, что девушка работает на обе стороны. Возможно, что разговор про ссору Шершнева и Скольникова также был уткой, призванной побудить нас к активным действиям. А ведь могло сработать — атакуй мы Старую Рязань, в спину ударили бы отряды Скольникова.
Теперь оставалось только ждать, кто из нас проявит больше выдержки. Увидев Синицина у блокпоста, дал ему указание скрытно прибыть в «Светлану» через полчаса. После ухода Саши полковник проинструктирует повара и сержанта, в их честности сомнений не было.
Мы почти успели пообедать с Денисом, когда явился Синицин. Парень явно пересмотрел шпионских боевиков — сменив одежду на гражданскую, он нацепил на голову бейсболку и водрузил на нос противосолнечные очки. Я его не сразу узнал — в кафе зашел щуплый парнишка, типичный продукт эпохи Тик-тока.
Синицин выслушал внимательно — он должен был оставить минимальное количество людей на виду, спрятав остальных от чужих взглядов.
— Будет хорошо, если сегодня и завтра поползут слухи, что часть солдат ушла. Но оставшиеся солдаты должны их усиленно опровергать, даже слишком усиленно, чтобы у людей сложилось впечатление об их неискренности.
— Специальная операция. — уважительно протянул Синицин, глядя голодными глазами на наши тарелки. Сергей сам принес порцию свиных котлет и картофельное пюре для нашего собеседника. Пока Синицин уплетал за обе щеки, армянин порадовал меня известием, что нашел требуемое: хряка и двух свиноматок. Козла и козу еще не достал, но обещал, что через пару дней будут.
Еще раз повторив инструкцию для старлея, отпустил наевшегося парня. Довольно рыгнув, Синицин обещал все сделать в лучшем виде. Нам требовалась другая машина — Ниссан уже всем в городе примелькался, и нужно было место, чтобы поспать до вечера. И то, и другое организовал настоящий армянский волшебник Серега, которому я пообещал от себя добавить еще один автомат. Если наш план удастся, этих автоматов будет хоть попой ешь.
  
Глава 23
 
Хитрость города сберегает
 
Машину нам Сергей нашел — Жигули седьмой модели белого цвета с тонировкой. Выспавшись до позднего вечера и поужинав у нашего щедрого друга, направились в штаб к Сердюкову. Синицин и полковник хорошо поработали — в пределах города военных увидел лишь на самом блокпосту. Если раньше глаз непременно цеплялся за людей в форме, сейчас город казался опустевшим. Впервые за все время не действовал комендантский час.
Саша собиралась возвращаться к Шершневу, переночевав у родителей. Блондинка лишь к обеду будет готова в обратный путь, ее босс узнает об опустевшем городе ближе к вечеру. Какое-то время он проведет, сомневаясь в ее данных, но если получит подтверждение, что солдат мало — в атаку пойдет на следующий день. Самое позднее через два дня. В том, что нападение будет днем, была внутренняя уверенность.
Солдат у входа в дом размещения Сердюкова вскинул автомат при виде тонированной машины, но, осветив меня фонарем, расслабился:
 
— Товарищ капитан?
— Вольно! — мне начинало нравиться мое положение.
— Капитан? — переспросил Денис шепотом. Я не успел ему рассказать этот эпизод, все мысли были заняты предстоящим планом сражения. Пообещав рассказать все позже, вошел в дом, нисколько не удивившись присутствию здесь уже знакомой медсестры. А вот она засмущалась, поздоровавшись, пискнула, что проверяет состояние больного по поручению врачей. Добродушно улыбнувшись красавице, поздоровался с Сердюковым, которого впервые увидел не в форме. Точнее, полковник был в тактических брюках и тельняшке. Этот неизменный атрибут ВДВ даже генералы носили чаще, чем попы — кресты.
Синицин и Сыч также присутствовали, поздоровавшись при моем появлении.
— Опустел город? — спросил Сердюков, едва за медсестрой закрылась дверь.
— Даже у меня было ощущение, что солдаты его бросили. — честно признался, усаживаясь на стул по знаку Сердюкова. Денис остался с сержантом во дворе, оба курили как паровозы, обмениваясь последними новостями. На столе лежала карта города в идеальном разрешении — все улицы, даже номера домов. Со стороны город мне казался небольшим, но на карте выглядел солидно.
— План такой. — полковник, поморщившись, принял удобное положение. — Со стороны противника в город ведет дорога 61К-103, проходя мимо Рязанских двориков, где у нас основной блокпост. Дорога проходит мимо очистных сооружений и после пересечения с улицей Рабочий Поселок становится улицей Урицкого. Здесь и организуем засаду в квадрате улицы Урицкого, улицы Рабочий Поселок — это две перпендикулярные улицы и угла улицы Ломоносова. В этом районе половина зданий пустует — есть места для размещения снайперов и установки пулеметов.
Рассказывая, карандашом в руке Сердюков отмечал крестиками углы будущего квадрата боевых действий. Я молча слушал, не перебивая — опыт и знания полковника были куда больше, чем мои скромные познания в военном деле.
— Западнее улицы Урицого до пересечения с улицей Ломоносова есть автомойка, сейчас она не действует. Там будет один из БТРов и один из «Тигров». Их задача — сплошная стена огня в восточном направлении, простреливая путь следования вражеской колонны. Второй «Тигр» притаится у дома № 22 по улице Рабочий Поселок на углу с улицей Ломоносова. Его задача встретить огнем колонну в лоб, простреливая северное направление. По улице Садовый тупик, дом 10 будут два пулемета и снайперская точка — направление обстрела северо-восточное. У каждой из точек засады будет по взводу пехоты, рассредоточенной в укрытиях двухэтажных бараков.
Полковник замолчал. Грызя карандаш, он всматривался в карту. Зная, как иногда тяжело сосредоточиться, я не спешил нарушать молчание, пусть Сердюков выскажется до конца.
— Резервная группа на двух Уралах будет ждать своего часа по проезду Урицкого — северо-западнее автомойки, где у нас первая засада. Как только Шершневские попадут под обстрел, они дрогнут, часть попытается залечь и отстреливаться. Но большая часть развернется и попытается уехать. По первой сигнальной ракете огонь прекращается, а оба Урала выезжают по объездной дороге, чтобы блокировать отступление. К ним присоединяются БТР и «Тигр» с автомойки, чтобы окончательно уничтожить всех этих нелюдей. Первую засаду возглавит старший лейтенант Синицин, вторая точка у дома 22 по улице Рабочий Поселок и Садовый тупик под командованием лейтенанта Сыча. Вопросы есть?
— Есть, товарищ полковник, — я немного подался вперед, — а какое специальное задание для меня? И где будет второй БТР?
Оба лейтенанта переглянулись, похоже, не меня одного волновало, какая часть задания выпадет мне.
— Шершнев далеко не глуп, — издалека начал Сердюков, — он не поверит, что ему преподнесут город на блюдечке. Нужна реальная картина боя у нашего поста рядом с Рязанскими двориками, и для капитана выпала самая трудная часть. Мне доподлинно известно, что на вооружении у Шершнева имеются РПГ-7, как минимум два, и порядка десяти выстрелов к ним. Первым БТРом, возможно, придется пожертвовать, усилив им опорный пункт у моста. Это логично, раз часть солдат дезертировала — укрепить при помощи БТРа самое опасное направление.