Реквием. Книга первая Инициация (СИ)

Буквально через пару километров проехали Любучаны по левой стороне от дороги. Мне показался свет свечи или фонаря в паре домов, но в остальном все было темно и тихо. По карте получалось тридцать пять километров до нужного нам съезда, спидометр показал тридцать один километр, когда я увидел трафарет с указанием «Еськино».
— Сворачивай в Еськино, — подполковнику пришлось притормозить, чтобы не проскочить дорогу в населенный пункт. — Впереди развязка, неизвестно, что там нас ждет. А через Еськино дорога выходит на А-108, — пояснил свое решение.
— Принято, — отозвался Семенов, осторожно пробираясь по узким улочкам. В Еськино люди были — несмотря на поздний час, встретили группу мужчин, куривших перед открытыми воротами частного дома. Свет выхватил из темноты небритые лица, с натянутыми до бровей шапками. Мужики настороженно проводили нас взглядом, прикрывая глаза от света фар.
— Они даже не боятся, я бы умерла со страху, увидев три машины сразу, — Аннабель прильнула к окну, разглядывая поселок.
— А чего им бояться? Маленький поселок, чужие здесь не будут ездить. — парировал Виталий Семенович, не отрывая глаз от дороги.
— А если это американцы? Или другие из проклятого НАТО? — Аннабель не собиралась легко сдавать позиций, — Раз они нас бомбили ядерными ракетами, логично, что потом придут захватывать Россию.
— Некому приходить, — возразил Семенов, — у них такая же жопа, если не хуже, извини меня за мой французский.
— В европейской части России им действительно нечего делать. — согласился с подполковником, — Но вот Сибирь и юг России, возможно, встретятся с супостатом.
— Китайцы и турки? — презрительно фыркнул собеседник, — Да они вжисть воинами не были. Их даже наши мужики с охотничьими ружьями погонят.
— Здесь налево, выезжаем на трассу, — сориентировал водителя, увлекшегося спором и рассуждениями о неудачниках воинах турках и китайцах. Желания продолжать спор не было, каждый останется при своем мнении. Немного больше почитав, я не был согласен с его мнением — обе страны имели солидные армии, и если ядерная война их не затронула, то жди экспансии. Сразу не полезут, подождут год или два, пока радиационный фон сильно ослабнет, а потом начнут лезть. Это была одна из причин, почему я не выбрал для поселения теплый юг или благодатный Алтай. Были и другие основания избегать этих мест, но неизбежная экспансия соседей России, притворно считающихся друзьями и союзниками, была главной причиной.
Трасса А-108 хоть и мела меньше полос, чем трасса А-107, но укатана была лучше, да и машины на ней встречались. Заметил это и Виталий Семенович.
— Раньше говорили, что за МКАДом жизни нет, — невесело усмехнулся полицейский, — а сейчас все наоборот — чем дальше от Москвы, тем безопаснее.
Развилку с М-4 и Каширским шоссе миновали с трудом — КПП здесь не наблюдалось, но заторы были приличные. В одном месте две фуры стояли так, что пришлось продираться, едва не касаясь боковыми зеркалами. На Каширке даже пришлось пропустить вперед Ивана, чтобы он столкнул с дороги пару легковушек, освобождая проезд. Уже в районе Каширского шоссе уровень радиации начал расти, пришлось всем надевать очки и респираторы. Даже внутри машины дозиметр показывал 0.79, снаружи цифры, вероятно, были выше единицы. Уже минут двадцать спустя, дозиметр показывал почти вдове меньше, что меня очень обрадовало.
— Олег, впереди огни, — голос Семенова вырвал меня из полудремы.
— Машины? — уже задавая вопрос, знал, что на такое подполковник не среагировал бы. Машины нам и так периодически встречались, приветственно моргнув, проскакивали мимо, словно и не было никакой войны.
— Это огни города, — дремоту сняло как рукой. Присмотревшись, заметил вдали мерцающие огоньки, много огоньков. В этот момент мы проезжали мост, как спустились, огоньки пропали. Торопливо схватив карту, нашел реку — Москва. Рядом только один крупный город — Воскресенск. Шоссе сделало плавный поворот, открывая потрясающий вид горящих огней города.
Сияющий разноцветными огнями город стремительно приближался, даже дорога была здесь накатана отлично. Город начал смещаться вправо, оставаясь по правой стороне. У съезда с трассы стояла патрульная машина ГИБДД в компании армейского Тигра — вышедший вперед сотрудник ДПС поднял жезл. Никогда не думал, что этот жест сотрудника вызовет во мне столько радости.
 
Страхуя полицейского, от вездехода врассыпную заняли позицию четверо военнослужащих. Виталий Семенович опустил окно, подошедший сотрудник ДПС представился по форме:
— Старший сержант ОБ ДПС ГИББД Воскресенска Дорохов Сергей Андреевич, ваши документы, пожалуйста.
  
Глава 10
 
Прибытие
 
В Воскресенск я попал впервые — город оказался немаленьким. Следуя за одной из патрульных машин, видел на улицах города несколько вооруженных групп с фосфоресцирующими повязками на рукавах. Только присутствие в нашей группе подполковника полиции удержало представителей местной власти от обыска машин и изъятия оружия. На ночевку нас определили в спортзал одной из школ, это место уже не впервые встречало арестантов. Куча матрацев на полу и следы пребывания людей в виде оберток от чипсов и пустых бутылок минералки.
Сторож школы, по совместительству дружинник, о чем свидетельствовала повязка на плече, закрыл за нами дверь со словами:
— Туалет внутри, за собой убирайте. А то как свиньи насрут, а мне потом за вами прибираться.
Единственное, что удалось узнать перед водворением в спортзал, было то, что власть в городе принадлежит местному начальнику ФСБ по фамилии Полещук. Клещами вытягивая слова из сотрудника ДПС, удалось узнать, что Полещук отстранил некомпетентного мэра, поставил посты на всех въездах в город и реально ввел комендантский час.
Так как время было позднее, нас и остановили, а будить спящего Полещука никто не осмелился. Только он мог решить нашу судьбу и судьбу оружия. Звание Семенова нас частично защитило, никто не хотел связываться с подполковником, тем более что Виталий Семенович, напустив таинственный вид, говорил о специальной миссии. Тем не менее, все оружие пришлось оставить в машинах — Дорохов клятвенно заверил, что до решения Полещука к машинам никто не притронется, более того, обещав сохранность всех наших машин и вещей.
— Знавал я как-то одного Полещука, но тот уже преставился, — Семенов задумчиво ходил взад-вперед, о чем-то размышляя. Даже подполковник МВД робел при упоминании ФСБ, о чем честно признался мне, отведя в угол.
— Понимаешь, Олег, между нашими ведомствами всегда было соперничество. Грязную работу выполняем мы, а сливки снимает ФСБ. Да и полномочий у них куда больше, — сокрушенно развел руками Семенов, — вот ударит тому в голову моча, запросто пришьет нам дело.
— Виталий Семенович, вы слишком все сгущаете, — прикурив, я продолжил, — страны как таковой нет, УК не действует. Максимум, что Полещук сделает, заберет у нас автоматы. На остальное оружие разрешение имеется. Кроме того, мы же не собираемся оставаться в городе, для его власти мы опасности не представляем. Задержит он нас, к примеру — кто будет судить и держать нас в заключении? Кормить, охранять и все прочее. Оно ему надо? И расстрелять нас не может — нет для этого повода, да и свой он человек, если неглупый, точно понимает, что человеческий ресурс бесценен. Лучше давайте чайку выпьем и отдохнем, до утра нас точно не потревожат.
Электрический чайник нам дал сторож, наказав не сжечь его. Наши уже выпили чай, Денис и Ашот улеглись, а Ваня сидел с женской половиной, травя шутки. Выпив чаю, пожелал всем спокойной ночи и свернулся калачиком, стараясь быстрее уснуть. Но сон не шел, мысли о Полещуке мне тоже не давали покоя. А что, если он отберет не только автоматы, а все наши припасы и вещи? В его положении, такой хабар упускать невыгодно.
Так, терзаемый нехорошими предчувствиями, незаметно провалился в сон. Разбудила меня Аннабель, взглянув на часы — ойкнул, проспал до восьми. Едва мы успели выпить чай и провести гигиенические процедуры, как в замке двери провернулся ключ.