Риск Королевы (ЛП)

Он отпустил ее, и она снова положила руки на колени. Он сложил свои на столе и посмотрел на нее.
“Как ты относишься к выборам?- спросил он.
Тсабин невольно подняла бровь. Она не ожидала такого вопроса.
“Я не обязана вам говорить, - ответила она.
“Это правда, - сказал он и чуть не рассмеялся. “Вы, по крайней мере, скажите, вам известны кандидаты?”
“Конечно, - сказала она. “Это первый год, когда я могу голосовать.”
“Вам тринадцать, - сказал он. Он откинулся на спинку стула, не теряя ни малейшего чувства настороженности.
“К тому времени мне будет четырнадцать, - сказала она ему. “Вы должны были хотя бы узнать о моем дне рождения, прежде чем прийти сюда.”
“Я так и сделал, - сказал он. - Он постучал пальцами по столу.
Тсабин начала раздражаться. Да, это был первый день в ее жизни—по крайней мере теоретически, учитывая, что ее формальное образование было почти закончено—и у нее не было никаких планов, но она также не хотела тратить этот день в этой комнате с этим мужчиной.
- Ваши учителя говорят, что вы прилежна, - сказал Панака. “Вы никогда не опаздываете. Вы скрупулезны, когда дело доходит до исполнения своей роли, и ваше поведение почти всегда безупречно.”
Тсабин, как всегда, ждала, когда упадет второй башмак.
“И все же вы всегда на втором месте, - продолжал Панака. “Во всем, что вы когда-либо пробовали.”
Почти четырнадцать лет упорного самоконтроля пронзили все тело Тсабин. Она не доставит ему удовольствия видеть, как это больно. Она никогда, никогда никому не даст этого. Ее желудок сжался, но она не моргнула и даже не сжала челюсти от его слов. В конце концов, это была чистая правда: ее братья были лучшими музыкантами, чем она, и что бы она ни делала в консерватории, всегда найдется кто-то, кто сделает это лучше нее.
Панака встал и взял со стола свою шляпу.
- Официально я, конечно, ничего сказать не могу, - сказал он. “Но я бы попросил вас не принимать никаких предложений об ученичестве до выборов. Я буду на связи.”
С этими словами он ушел. Тсабин была свободна. Но она полезла в карман за экраном и вытащила список кандидатов, баллотирующихся на пост королевы НАБУ. Она и раньше читала их имена и названия платформ, но на этот раз заставила себя посмотреть на них по-настоящему. На нее.
Амидала, как она себя называла. Они могли быть почти близнецами. Две девушки с одинаковым лицом. И офицер Службы безопасности проделал весь этот путь, чтобы поговорить с девушкой, которая всегда была второй.
Тсабин оставалась в комнате до тех пор, пока дроид не пришел искать ее, ее разум был пробужден к новым возможностям.
 Глава 1 
 
Утром в день выборов Куарш Панака позволил своему чаю остыть. Его жена Мариек, только что закончившая свою Дворцовую смену, не испытывала подобных колебаний и выпила его за него, когда стало ясно, что он не собирается отрываться от экрана ради чего-то столь обыденного, как завтрак. Она также стащила свежие фрукты с его тарелки.
“Еще слишком рано проверять, - заметила она с набитым ртом.
“Я не проверяю результаты, - сказал он.
Во время выборов на НАБУ уже несколько десятилетий не было настоящего скандала, но Панака не собирался позволить, чтобы этот рекорд был побит на его глазах. Будучи капитаном королевских сил безопасности, он имел привилегию следить за тем, чтобы все шло без сучка и задоринки. На этот раз это было даже важнее: кандидат, чья защита была возложена на него, должен был победить. Панака был готов ко всему. Нужно было следить за толпами людей, и хотя силы безопасности были более чем способны на это, ему было любопытно, что может поймать голоньюс. Это было всегда лучше, чтобы иметь столько глаз, насколько это возможно.
“Я иду спать, - сказала Мариек.
Панака поднял на нее глаза. Она встала, и он взял ее за руку. Они работали в разные смены с тех пор, как его перевели в отдел по выборам в ожидании того, что может понадобиться новому монарху, и он скучал по ней.
 
- Спи спокойно, любимая, - сказал он.
- Пожалуйста, съешь что-нибудь, - ответила она и оставила его одного.
Панака послушно съел три кусочка со своей тарелки, и только он решил, что, возможно, все-таки проголодался, как зазвонил его личный коммуникатор.
- Панака, - сказал он, держа устройство на ладони. Изображение дрогнуло, и в его руке появилась знакомая фигура. - Он выпрямился. - Сенатор Палпатин?”
- Доброе утро, капитан, - сказал сенатор.
Обычно сенатор НАБУ возвращался домой, чтобы проголосовать, демонстрируя своему народу и Республике, что он серьезно относится ко всем своим обязанностям в демократической системе, но на этот раз его удерживали серьезные дела. Честно говоря, Панака скучал по нему. Все, казалось, шло более гладко, когда сенатор был рядом, и всегда шло, даже когда Панака все еще был клерком в законодательном офисе, а звезда Палпатина была на подъеме. Было удобно иметь надежных коллег.
- Мне жаль, что я связался с вами так рано, - продолжил Палпатин. - Позже будет голосование, которое я не могу позволить себе пропустить, но я хотел бы встретиться с вами сегодня, и боюсь, что из-за разницы во времени, когда мои дела в Сенате утихнут, будет слишком поздно.”
- Это не проблема, сенатор, - ответил Панака. “Здесь все идет хорошо. Линии для голосования в порядке, и избирательные участки открываются менее чем через полчаса. Все признаки указывают на гладкие выборы.”
“Они уже указывают на результат?- Спросил Палпатин.
Панака заколебался. Технически, как правительственные чиновники, они должны были препятствовать спекуляциям. Однако как неравнодушные граждане они были вольны обсуждать свои мысли. Панака всегда старался отделить свою работу от личной жизни. Это была одна из причин, почему его брак оказался таким удачным.
- Не официально, конечно, - сказал он. Он взял свою чашку, забыв, что Мариек осушила ее раньше. “Но, похоже, ваша догадка оказалась верной. Это не будет скандалом, если она не выиграет, но это будет сюрприз.”
Как правило, королевы НАБУ сохраняли свой пост в течение двух полных сроков. Однако, когда королева Реиллата ушла в отставку после всего лишь одного, планета должна была выбрать ей замену раньше, чем они ожидали. Конечно, были замечательные кандидаты—традиция НАБУ не допускала ничего другого,—но население было более расколото в голосовании, чем обычно. Санандрасса была неплохой королевой, но у нее не было поддержки, на которую мог бы рассчитывать правящий монарх. Ее переизбрание было, в лучшем случае, рискованным.
- Хорошо, хорошо, - сказал Палпатин. Он отвел взгляд от Панаки-должно быть, что-то на Корусканте привлекло его внимание. “Я с нетерпением жду этого момента, капитан. А пока я приношу свои извинения, но новые налоговые законопроекты наконец-то были переданы, и они требуют моего внимания.”
- Конечно, сенатор, - ответил Панака. - Спасибо, что позвонили.”
Палпатин отключился без дальнейших комментариев, и Панака переключил голограмму обратно на экраны новостей. С ними всегда было так: сначала работа. Панака нашел это утешительным. Не было никаких сомнений в том, где он находится.
Его хронометр зазвенел, показывая, что было позже, чем он думал. Мариек проголосовала досрочно, и Панака пошел с ней, но еще не отдал свой собственный голос. Он любил день выборов, и его обязанности начинались не раньше полудня, так что он мог свободно голосовать на очередном голосовании. Весело насвистывая песню, которая не выходила у него из головы с тех пор, как он покинул консерваторию, он сунул посуду в мойку, убедился, что в кармане у него есть удостоверение личности, нашел ботинки и направился к выходу, чтобы что—то изменить.