Разведенка с прицепом (СИ)

— Мы потом вернемся, доченька. А сейчас пойдем, — не хочу пугать своего ребенка, но при этом действую настойчиво.
Не знаю, откуда в этом отеле взялся Омер. На отдыхающего он не похож, значит есть надежда, что скоро он уедет, и мы сможем вернуться на пляж.
— Пойдем, возьмем тебе молочный коктейль, — пробую заговорить Лале, — ты какой хочешь, клубничный или шоколадный?
Но она все еще упирается.
— Мамуля, мы же можем выпить молочный коктейльна пляже! Вон там! — она показывает пальчиком на бар прямо посреди понтона.
— Мне жарко, малышка, — бессовестно лгу дочери, увлекая ее с пляжа, — хочу немного охладиться. Пойдем в тот бар, что внутри. Что ты еще хочешь, может, пирожное?
— Не хочу, — мотает она головой.
— Ясемин, стой! Подожди! — несется нам вслед. Но я даже не оборачиваюсь.
Зато все косятся на меня.
Кладу в корзину мокрые полотенца, и мы с Лале идем к лифту, который поднимет нас на уровень ресепшена. Здесь горы, отель многоуровневый, к пляжу ведет длинная крутая лестница. Лале тяжело подниматься, поэтому вниз мы обычно спускаемся по лестнице, а обратно едем на лифте.
Вчера когда мы возвращались с пляжа, Дамир нес Лале на руках.
Невольно сравниваю его с Омером. Способен ли он на такое? Привязать к себе дочь, а потом бросить без сожаления. Оставить с травмой, которую придется залечивать долго и болезненно…
Не верится. Не хочется верить. Когда Дамир просто смотрит на Лале, его взгляд меняется. Когда берет ее на руки, у него такой вид, словно ему вручили самое большое сокровище.
Но когда я была его женой, Дамир тоже относился ко мне бережно. Разве это помешало ему развестись со мной, жениться на Жанне и забыть обо мне на пять лет? Несмотря на его заверения, я не верю в то, что Дамир Батманов в меня влюбился и любил все эти пять лет.
Через витрину панорамного лифта вижу, что Омер говорит по телефону, а его спутники терпеливо ожидают рядом.
Что он здесь делает? Как мы вообще встретились? Хотя, мама говорила, что когда они познакомились, Омер работал менеджером в отеле. Боже, неужели он здесь работает?
Смотрю на себя в зеркало лифта и шокировано замираю. Я всегда считала, что похожа только на маму. От нее мне достались белая кожа, светлые волосы, рост и телосложение. Но теперь после встречи с Омером понимаю, что это он смотрит на меня в зеркальном отражении.
Как и моя дочь.
И еще четко понимаю, на самом деле та травма так и не зажила. И обида все еще сидит, пусть и глубоко внутри.
Уговариваю дочку пойти в номер и переодеться. Все равно до обеда на пляж мы уже не вернемся. Но возле номера обнаруживаю электрокар, двух работников и администратора.
— Госпожа Беляева, у вас в номере прорвало трубу. Воду перекрыли, здесь необходимо провести ремонтные работы. Не могли бы вы собрать вещи, чтобы мы могли перевести вас в другой номер? — говорит администратор. — Просим прощения за доставленные неудобства!
— Раз надо, соберу, конечно, — пожимаю плечами.
— Мы можем вам помочь, — с готовностью подскакивают рабочие.
— Благодарю. Я справлюсь, — успокаиваю парней.
Собираюсь быстро, Лале тоже быстро складывает свой детский чемодан, и нас переселяют в корпус. Верхний этаж, вид на море.
Но когда оказываемся в номере, не могу сдержать восторг. Это апартаменты, причем самого высокого класса. Оборачиваюсь к администратору.
— Это же очень дорогой номер!
— Президентский люкс, — кивает мужчина. — Вы останетесь довольны.
Не верю своим ушам. Он говорит со мной, будто я принцесса, путешествующая инкогнито. Но инкогнито только для себя самой.
— Но я не могу жить в президентском номере!
— Почему? — администратор искренне удивляется и всем видом дает понять, что если бы его поселили в президентский люкс, ему бы в голову не пришло отказываться.
— Это другая категория номера. Я не привыкла к такой роскоши! Пожалуйста, найдите мне другой номер.
— Простите, но это личное распоряжение владельца отеля, — администратор отказывает мягко, но уверенно.
У меня пересыхает в горле.
— Как его зовут? — сиплю, прокашливаясь.
 
— Что, простите?
Я уже догадалась, но все равно требую, словно от этого что-то может измениться.
— Как зовут владельца этого отеля?
— Его зовут господин Омер Озден, — почтительно склоняет голову администратор. Мне же остается только бессильно сжать кулаки.
А еще говорят, судьбы не существует…
***
Я могла бы закатить скандал, вызвать полицию, устроить целое шоу. В истории отельного бизнеса наверняка не было случаев, чтобы постоялец не мог съехать из отеля.
И я могу. И съеду, но только после того, как мы с Омером поговорим. А он захочет со мной поговорить, в этом я не сомневаюсь.
Я уже попросила подругу Дамлы забронировать мне другой отель где-нибудь по соседству. Пока сезон не в разгаре, с местами проблем нет. А пугать дочь я не хочу.
Это мои отношения с моим биологическим отцом, и впутывать дочку в них я не собираюсь. Поэтому делаю вид, что все в порядке. Лале уже успела оббежать номер несколько раз и каждый раз восторженно зовет меня посмотреть, какой здесь большой балкон и какая красивая ванная.
Я послушно хожу за дочкой, согласно киваю, а сама не могу отделаться от мысли, что правду говорят. Если чего-то очень хочешь, нужно это желание отпустить. И тогда все сложится само собой.
Было время, когда я очень хотела увидеть отца, буквально бредила этим. Представляла, как мы встретимся, он увидит, как я выросла, станет сожалеть, что нас бросил.
Потом мне стало безразлично. Я его отпустила.
И теперь судьба выкинула очередной причудливый фортель. Я в президентском номере отеля жду встречи с человеком, с которым у меня совпадает пятьдесят процентов генетического материала.
Прислушиваюсь к себе и ничего не чувствую. Внутри штиль и полная тишина. Ни прошлых обид, ни радости от встречи. Ничего.
Я не ошиблась, очень скоро за нами с Лале приходит администратор и сообщает, что господин Озден ждет нас в ресторане. Вызывается проводить, я соглашаюсь.
Надеваю легкое платье — самое простое, я не планировала на отдыхе наряжаться. Лале надеваю нарядный ободок, и мы следуем за администратором.
Омер ждет нас на отдельной тенистой террасе, огороженной цветущим кустарником. Там накрыт только один столик, значит обед у нас пройдет в приватной обстановке. И есть шанс, что нам никто не помешает.
Лале не в счет, я уже вижу корзину с игрушками и разукрашки, которыми завален соседний стол. Увидев нас, Омер бледнеет, поднимается из-за стола и делает шаг навстречу.
— Добрый день, господин Озден, — стараюсь быть вежливой, но на деле получается сухо и официально, — благодарю за приглашение. Но не стоило беспокоиться, у вас хорошая кухня, нас с дочкой вполне устраивает.
— Что ты, Ясемин, — Омер сглатывает, нервно теребит в руках салфетку, — я хотел с тобой поговорить. Если ты не возражаешь, конечно…
— Вам не кажется, что вы несколько запоздали с разговорами? Если что, я не иронизирую, просто интересуюсь.
— Я… Я… Конечно, дочка, ты конечно можешь на меня обижаться…
— Пожалуйста! — делаю предупредительный жест. — Я вынуждена предупредить, что если вы будете так меня называть, я съеду из отеля немедленно.
— Хорошо, Ясемин, — покорно соглашается Омер, — как скажешь. Ты познакомишь меня с этой прекрасной принцессой?
— Лале, познакомься с господином Омером Озденом, — говорю дочери, — ему принадлежит этот отель. Господин Омер, знакомьтесь, это моя дочь Лале.
— Какое красивое имя! — восхищается Омер и всплескивает руками. — Ты тоже цветочек, как и твоя мама?
Лале счастливо смеется, Омер смаргивает и украдкой смахивает с уголков глаз скопившуюся влагу. Я молча наблюдаю, как они с Лале живо общаются, выбирая блюда. У меня совершенно нет аппетита, заказываю первый попавшийся салат и крем-суп.
— Расскажите пока о себе, господин Озден, — предлагаю, когда официант уходит. — Как ваша семья? Помню, что вы женаты. Когда я об этом узнала, мне было четыре года, как сейчас Лале, но я запомнила словно это было вчера. У вас наверняка есть дети, Омер-бей. Как они поживают? И как поживает ваша жена?