Бортовой журнал "Синей птицы". Том 1 (СИ)
Юный княжич приподнял руку и дотронулся до браслета на левом запястье. В воздухе возникло несколько светящихся окон с сообщениями и меню. Сотни лет люди пробовали что-то новое, но ничего лучше функциональных прямоугольников не нашли.
«Прив, чё тя небла на парах?», — спрашивал друг.
«А тебе, грят, кор купили? Что за модель? Кинешь фоты?» — интересовался другой.
«Ты что, женишься?????? Я-то думала, что мы пара!!! Да пошёл ты к чёрту!!!» — орала однокурсница, с которой Иван только-только наладил отношения. Она, может, и перегибала палку, но было действительно обидно. И какая сука слила план отца про Фёклу? Сейчас же хрен объяснишь, что всё невсамделишное, а прогибаться и бегать с извинениями вааще не хотелось. Уж лучше разорвать эти истеричные отношения.
Ваня со злости пнул стенку, закинул за спину рюкзак, битком набитый вещами, нацепил на голову шлем и заскочил в седло айрика.
— Вверх! В космопорт! — прокричал он команду.
— Автопилот включён, — ответила система.
Перед глазами вспыхнула панорамная панель контроля. Причём, если снять шлем, ничего не поменяется, так как панель-голограмма висела на расстоянии вытянутой руки, высвечивая картинку с камер заднего вида, параметры выбранного маршрута и самого айрика, дорожные знаки и сообщения служб, муз-плеера и соцсетей. Летающий мотоцикл плавно развернулся, осторожно проплыл мимо подъездов и вырулил из дворов. Вырвавшись из жилого района, начал быстро набирать скорость, встраиваясь в шестиярусный поток городского движения, созданного летающим транспортом.
А на панели соцсети продолжался поток гневных слов:
«Козёл! Даже ответить в падлу?!! Ненавижу!!!»
— Активировать абонентский пакет агрессивного полёта! — снова прокричал, и рамка панорамы сменила цвет с голубого на алый. Облачный искин айрика, получил больше ресурсов транспортного сервера и стал быстрее оценивать ситуацию, входя в вычислительный форсаж. Летучий конь, перестраиваясь, вильнул из ряда в ряд, а затем рванул вверх, обходя неспешный гравибус. Сейчас не час пик, и искину есть где развернуться с манёврами.
Выскочив в самый верхний слой движения, на высоту тридцати метров, Иван помчался ещё быстрее. Заревел ветер, и пришлось пригнуться к каплевидному аккумулятору. На самых первых, ещё бензиновых, наземных мотоциклах, на его месте был бензобак.
Верхний слой потока не имел светофоров и двигался по правилам загородной магистрали с широкими кольцами и полосами разгона. Этот слой использовали за дополнительную плату. Бесплатно в нём двигались только флаеры скорой помощи, полиции и пожарных.
По бокам замелькали балконы десятых этажей и вышки генераторов опорного силового поля, которое и держало всю эту массу летучего транспорта в воздухе. Фирмы солидные. Движение безопасно, ибо серверы компаний были ориентированы в первую очередь на безопасность, если, конечно, самому на ходу не прыгать. А ручное управление разрешалось только при скорости не больше шестидесяти.
Весь полёт занял два часа, и вскоре на горизонте, словно гигантская плешь среди бесконечных жилых районов, появилось взлётно-посадочное поле космопорта. Но там были не сами звездолёты, а только приписанные к ним шаттлы, которые словно шлюпки старинных парусников связывали находящуюся в свободном пространстве громадину с причалом.
Ваня вытянул шею, пытаясь найти надпись «Синяя птица», но получалось увидеть только коммерческие аппараты, раскрашенные в патентованные цвета транспортных компаний.
Вскоре айрик ушёл вниз, к колодцу парковочного комплекса, занимавшего десять этажей под взлётным полем. Искать место не пришлось, так как оно было заранее забронировано. Искин лишь сбросил скорость и стал осторожно пробираться между флаерами, пока не нашёл нужное место.
Ещё немного, и айрик коснулся разрисованного разноцветной разметкой бетона и замер. «Полёт окончен», — произнёс неживой голос.
Княжич спрыгнул с седла и огляделся, ища выход. Но не наверх, не к шаттлам, а в торговые ряды. Уж если стал владельцем целого космического корабля, и предстоит долгое путешествие, то и закупиться надо соответствующе. При этом Иван не сильно разбирался в жизни в дальних рейсах, черпая знания разве что из коротких броликов — роликов от блогеров всех мастей. Не факт, что авторы действительно летали, но иных источников под рукой не имелось.
К тому же статус хоть и небогатого, но князя, обязывал.
Дойдя быстрым шагом до лифта, Иван выбрал ближайший этаж с припортовыми бутиками. Там нашёл магазин со снаряжением. Что-то яркое не хотелось. И руки сами собой потянулись к чёрному с золотыми вставками комбезу. Строгая классика.
Тут же в кабинке для примерки переоделся, сунув джинсы и футболку в рюкзак.
А потом был нудный досмотр службой безопасности и выход на само взлётное поле. Можно было бы заказать мини-кар, но Ваня решил пешком. Тем более, будучи хозяином звездолёта, имел на это полное право. Обычные же пассажиры доставлялись как в старину до самолётов — колёсными автобусами.
Было в этом нечто окрыляющее, и даже охрененное — идти по размеченному взлётному полю мимо шаттлов, когда вокруг суетились многочисленные работники космопорта, сновали с ящиками погрузочные роботы, совсем необязательно похожие на людей, и важно курсировал туда-сюда особый, встречающийся только здесь транспорт. А несдерживаемый небоскрёбами ветер гудел на крыльях летучих великанов и пытался заигрывать с оказавшимися на его территории людьми, как старый, но по-прежнему игривый пёс.
В какой-то момент рядом один из шаттлов замерцал огнями и начал медленно и бесшумно, если не считать сигнальную сирену, всплывать вверх к облакам, уподобившись древнему дирижаблю. Но удерживал его в воздухе не лёгкий газ, и не волшебные слова «Земля, прощай. В добрый путь», а то самое опорно-силовое поле, что носило на своих невидимых ладошках и простые городские флаеры, и оставленный на парковке княжеский айрик. Казалось, это сам город бережно играл тысячами и тысячами моделек.
Вскоре летучий корабль покинет атмосферу и включит собственные двигатели.
Иван приложил руку на манер козырька и проводил громаду взглядом, и лишь когда тот растаяла в небесной синеве, продолжил путь.
Ещё полчаса по указке навигатора, и показался старый, покрытый выгоревшей краской шаттл с большой надписью «Синяя птица». При этом сам аппарат был светло-серого цвета с широкой голубой полосой вдоль борта.
Внимание отвлекло не вовремя пиликнувшее сообщение от неугомонной однокурсницы, сделанное уже в несколько другом, чем во время истерики, ключе:
«Ваня. Ванюша. Я дура. Прости, если обидела. Не уходи от меня».
Княжич застыл, поджав губы, и глядел на строчку. Одна его половинка хотела бросить затею с путешествием, вернуться и всё объяснить. А вторая вспыхнула обидой и гордостью.
«На хрен эту истеричку. Она ведь не успокоится и будет дальше мозг кислотой заливать, устраивая эмоциональные качели, то сука конченая, то милая няшка с извинениями и избыточной любовью, и скорее всего, не к нему самому, а к титулу. Это каждый раз терпеть выходки? Да ну её в задницу».
Иван оставил статус сообщения «не прочитано», снова поджал губы и продолжил путь. И чем больше приближался, тем яснее осознавал, что корабль — не сон, и не что-то виртуальное, а самый что ни на есть настоящий. И злость с обидами быстро уходили в тень новых чувств: разгорающегося в груди детского восторга, живого любопытства и радости обладания чем-то значительным, взрослым.
Пускай, эта посудина очень старой модели, но зато может по одному его приказу взмыть в небо и покинуть планету в любом направлении. Хоть к самому сердцу галактик, где гигантская чёрная дыра, хоть на периферию — к дальним колониям, а то и вовсе за пределы Млечного Пути, в гущу межзвёздных демонов, что образует ту самую, ранее неуловимую тёмную материю, а на деле — космический планктон и массу всех тех, кто живёт среди него и за счёт него.
У трапа было трое: полноватый светловолосый мужчина лет тридцати стоял на взлётном поле и самозабвенно ел мороженку; туда-сюда ходила худенькая ярко-рыжая девушка в белом сарафане; а на нижних ступеньках металлической лестницы сидел мужчина лет сорока — сорока пяти, одетый в белую капитанскую форму.