Бортовой журнал "Синей птицы". Том 1 (СИ)

— Ясно. Княже, не верти головой, ты их всё равно не увидишь. Они сейчас наверняка очень далеко. Птиц, сколько до них? — едва сдерживая эмоции, прорычал Петрович.
— Двадцать километров. Это точно добром не кончится, — проплакал искин. — Уволюсь. Уйду на пенсию.
— Заткнись! — прокричал капитан. — Да! Не кончится! Сейчас точно не кончится! Но без паники! У нас есть время, пока они выйдут в нужную точку!
— А что они хотят? — спросил княжич, уже добравшись до звездолёта.
— Хотят посмотреть, что делаем. «Птица» загораживает им обзор. Поэтому они идут в зенит.
— А где кабели?
— В атмосфернике! Птиц, загермить шлюз на кор! По готовности открыть аппарель! Воздух не жалеть, пусть выходит! Заодно мыши полопаются!
Навигатор вздохнул. Вот уж где теория относительности в действии. Резак плавил и выдувал металл чертовски медленно, а время побежало ну очень быстро. По лбу, словно в душной бане, побежал обильный пот.
Тем часом капитан поманил богиньку пальцем. Та подплыла ближе, и Петрович схватил её руками за голову и посильнее прижал щекой к стеклу гермошлем, чтоб корабельная фея могла его услышать.
— По моей команде делаешь прыжок в сторону Проциона! — громко и почти по слогам отдал приказ капитан, навигатор аж поморщился, так сильно резанул по ушам звук из динамиков. — Нулька, не слышу ответа!
Богинька быстро закивала и почти сразу же исчезла, но на «Синюю птицу» отправилась не в один прыжок, а в два: сперва выскочила из пустоты снаружи, заглянула в иллюминатор кают-компании, и только тогда поднырнула внутрь.
Навигатор коротко проводил богиньку взглядом и облизал пересохшие от волнения губы. Сейчас он завидовал корабельной фее, способной быть и там и сям одновременно. Время замедлилось настолько, что хотелось плакать. Он не успевал. Обшивка — только полдела. А надо ещё подсоединить кабели.
— Пираты сдвинулись на пятнадцать градусов относительно нас. Приблизились на три километра, — отчитался искин.
— Пили́, не отвлекайся, — прикрикнул капитан и отдал приказ: — Птиц, выведи данные о пиратах на наши шлемы.
— Исполняю.
На стёклах сразу же возникла стрелочка, упёршаяся в край поля зрения. Рядом со стрелочкой — угол в градусах, направление в градусах и дистанция в километрах. Навигатор не стал поворачиваться — некогда. Зато княжич, зажимающий в руках конец силового кабеля, начал крутиться. Оказавшись перпендикулярно Михаилу, вытянул перед собой свободную руку, указывая на далёкую точку.
— Вон они. Двигаются. Нет. Остановились.
Судя по метке, пираты зависли прямо над макушкой Михаила.
— Что они делают? — торопливо спросил княжич, на что Петрович легонько выругался, помянув пиратскую мать, тысячу космических чертей и половую ориентацию разбойников.
— Наблюдают, — наконец-то выдал он что-то приличное.
Навигатор слышал тяжёлое дыхание всей троицы, доносящееся из наушников. Искры летели в разные стороны, некоторые прилипали к скафандру, оставляя тёмные пятна, но Михаил старался не обращать на них внимания. Шанс того, что скаф прогорит, минимален, а вот чужой звездолёт, повисший в двух десятках километров — реально громадная проблема.
— Они подходят ближе, — торопливо известил капитан.
— Вижу. Я дорезал, дай ломик.
Подцепив к поясу плазмотрон, навигатор схватил монтировку и поддел край обшивки. Та пошла на удивление очень легко, и вскоре осталось только отбросить в сторону кусок металла, словно клок шкуры трофейного зверя. На внутренней поверхности показались обрывки проводов и трубок. Как у зверя кровь, в разные стороны хлынула быстро закипающая в вакууме жидкость системы терморегуляции, хотя, казалось бы, должна была давно вытечь. Наверное, локальные аварийные клапаны удерживали всё то время, что мёртвый звездолёт дрейфовал в великой пустоте.
Внутренняя обшивка далась значительно быстрее. Плазма, вырывающаяся из резака, испаряла по линии реза изолятор и пластик вместе с тонкой алюминиевой прослойкой.
— Зависли! Пятнадцать километр! — прокричал капитан.
Навигатор быстро отбросил резак, вцепился руками в острый край.
 
— Почему мы дверь не режем? — совсем не вовремя спросил Иван.
— Блин, княже! — громко возмутился капитан. — Патамушта! Тебя устроит такой ответ⁈ Потому что пиратов в расчётах изначально не было!
— Добром точно не кончится, — проканючил молчавший до этого искин.
— Что ты заладил, как попугай⁈ — закричал Петрович. — Не кончится! Не кончится! Попка — дурак! Попка — дурак! — Передразнил он искусственного пилота. — Заткнись, а то накаркаешь!
Навигатор, который уже отшвырнул второй слой обшивки и сунулся внутрь летучего голландца, застыл в проёме и тихо выругался, помянув нехорошим словом обоих спутников.
— Попали, — произнёс Михаил. Он уже видел большой диск концентратора, расположенные на противоположной стене тесноватого технического отсека. Буквально рукой подать. Даже щиток с клеммами виден.
— Княже, дай провод!
Схватив толстый змеистый кабель, навигатор принялся боком протискиваться в дыру. Внутри быстро огляделся и, не заметив никакой твари, поплыл дальше.
— Не кончится, — уныло повторил искин и добавил: — Кабеля не хватает.
— Ну так подплыви ближе! — заорал навигатор, который и так уже понял, что не дотянется, когда кабель натянулся, и даже уперевшись ногами в края проёма, не получалось протянуть дальше.
— Ближе, твою мать! Я что, Геракл, что ли, чтоб два корабля друг к другу стянуть?
— Теоретически… — начал искин, но его оборвали все трое.
— Заткнись и пододвигай!
Навигатор извернулся и оттолкнулся, удерживая в одной руке конец кабеля, а другой дотянулся до щитка, отщёлкнув крышку, и сразу же выругался, так как от кабеля до разъёма осталось всего полметра:
— Блин! Что так медленно⁈ Давай живее!
— А у пиратов от корабля отделился небольшой объект, — испуганным голосом известил искин. — Объект начла ускорение.
— Челнок? — переспросил капитан.
Михаил глянул на изображение на шлеме и заорал, что было мочи:
— Птиц, форсаж! Это торпеда!
Счёт очень быстро перешёл на секунды. На доли секунд. И только одна попытка, чтоб попасть в разъём.
Кабели под руками навигатора подались вперёд. Из-за адреналина потемнело в глазах, и сердце чуть не сломало грудную клетку, встав комом в горле.
— Ещё! — заорал Михаил.
До разъёма осталось всего-то сантиметр.
— Ещё!
Вспышка разряда ударила в глаза. Михаил моргнул, тряхнул кабель и воткнул в разъём. И снова вспышка, ярче прежней.
— Ну, давай же! Давай! Подключай!
Ничего не происходило.
— Давай! — орал навигатор.
— Всё, — уставшим голосом произнёс капитан, который оказался рядом. — Миш, всё.
— Что?
Навигатор повернулся. Из-за спины Петровича, из прорезанной дыры, бил яркий свет.
— Синей птицы больше нет? — севшим голосом прошептал вопрос навигатор. — Они попали?
Белая перчатка скафандра, принадлежащего капитану, легла на плечо Михаила.
— Миш, мы прыгнули. Мы успели.
— Да? — ещё не веря во спасение, переспросил навигатор.
— Да.
Михаил схватился за поручни и быстро-быстро нырнул к выходу, шоркнувшись о капитанский локоть.
Сначала был только яркий свет и неровный контур вырезанного болгаркой проёма, и навигатор не сразу понял, что видит. Лишь вынырнув, остановился. Фильтры приглушили этот свет.
А перед ним висел ярко-ярко освещённый борт «Синей птицы». От звездолёта тянулся кабель, свернувшись в спиральку, как усик виноградной лозы.
— Охренеть, — раздался из наушников голос Ивана, и Михаил повернул голову и поискал взглядом княжича, который нашёлся у обшивки летучего голландца над головой навигатора. Но самого чужого звездолёта уже не было.
Навигатор активировал движки на скафе и поднялся выше. Конечно, в космической невесомости нет понятий верх и низ, но у летучего голландца и «Синей птицы» он имелся. Весьма условно, но имелся.
Что до брошенного тюремного звездолёта, на коем неизвестно как долго обитали превратившиеся в зомбаков пираты, то от него осталась только круглая долька, словно линза из старой лупы или толстый оладушек. Ровненький, зеркально-ровный срез блестел под светом близкой звезды спектрального класса F. На срезе виднелись кольца трубочек и шлангов, рыжие точки обрубленных гиперпереходом проводов и кабелей, пузырьки пенометалла. Несколько располовиненных кресел медленно отплывали от бывших кают.