Бортовой журнал "Синей птицы". Том 1 (СИ)
Иван глянул на свой револьвер, заряженный бесполезными сейчас резиновыми пулями, и дотянулся до сумки с гранатами, которая до сих пор висела на поясе у Михаила.
С гранатами как-то спокойнее.
А затем впереди что-то еле заметно заблестело и шевельнулось.
— Охренеть!
То, что Иван сперва принял за тускло сверкающие обломки, оказалось огромными зубами. Целым частоколом здоровенных белых зубов, каждый из которых размером с ладошку. Такими только броню и разгрызать. А следом заворочала головой чудовищная рыбина с панцирем цвета старой бронзы, ей-то зубы и принадлежали. Рыбина распахнула бездонную пасть и с силой сомкнула челюсти и неуклюже шевельнулась. Панцирной рыбине категорически не хватало места в коридоре. А сама тварь ничем не уступала по мощи и жути тому червю на отцовой станции.
— К хренам собачим, надо было снаружи обшивку резать, — протараторил навигатор и начал стрельбу. Михаила отдачей откинуло обратно к двери, которую успел только слегка надпилить.
К навигатору присоединился и капитан, тоже открыв огонь из пистолета.
— А может, это призрак? — быстро спросил Иван, когда капитан, громко и изощрённо матерясь, принялся менять магазин, но делать эту процедуру в толстенных перчатках было крайне неудобно, потому в ответ княжич заполучил поток большого недовольства:
— Какой к чёрту призрак⁈ Он скорпа схомячил, как тараньку! Мать твою! Призраки так не умеют!
Буквально через секунду Петрович задрал градус мата до предела, отчего процент приличных слов скатился к околонулевому значению, и все потому что магазин с патронами выскользнул из рук и полетел куда-то вбок, и капитан судорожно его ловил, словно утопающий — соломинку.
— Какого хрена⁈ — тараторил навигатор. — Ей пули, что танку! Гранатой, мля, гранатой!
Иван глянул на сжатые в руках боеприпасы. Зажав одну с руганью под мышкой, он провернул ободок на второй и швырнул в пасть чудовищу.
— Кольцо, мать твою! Кольцо! — заорал навигатор. Он быстро сменил магазин и продолжил пальбу.
Княжич кивнул, словно кто-то мог увидеть его жест, и выдернул кольцо из второй гранаты. И вот сейчас удалось попасть монстру в пасть.
Всё это происходило в тишине, и даже взрыв был беззвучный.
Но тварь не сдохла. Громадная рыбина рассвирепела и заворочалась, сминая в гармошку стенки и обдирая с потолка пластиковые плафоны. В невесомости поплыл большой ворох осколков стекла и пластика.
— Ещё! — закричал Петрович.
Иван снова выдернул кольцо и швырнул, но промахнулся. Граната попала в пол и взорвалась.
— Твою мать, — опять заблажил навигатор. — Риску на «дэ у». Не на «удар».
— Мля, у него скаф пробит! — быстро выдал капитан и подплыл к княжичу. — Миш, дай скотч.
— Нету.
— Тогда изоленту!
— Тоже нету.
— Киборг безрукий! — заорал Петрович. — Я тебе тонну куплю и замотаю, как фараона! Мумию сделаю! А потом здесь оставлю!
Иван задрал руки и попытался увидеть дырку. Он и так уже слышал тихий свист.
— Что делать? — быстро спросил княжич, провернувшись вокруг оси, а затем вспомнил про зеркальце на запястье.
Дырка нашлась сразу же — на боку. Иван зажал отверстие пальцем, но свист не прекращался.
Пока выясняли отношения, рыбина пришла в себя и стала протискиваться к своим жертвам, используя сильные грудные плавники и дёргаясь из стороны в сторону. Ближайшая к ней дверь в каюту быстро оказалась выломана с корнем, а потолочный пластик лопнул, обнажив многочисленные провода и трубки.
— Дай сюда! — завопил капитан и буквально оторвал от навигатора сумку с гранатами.
Он стал быстро выдёргивать кольца и крутить ободки, а затем швырять гранаты в пасть приближающейся рыбины.
— Рви! Мать твою, киборг липовый! — закричал Петрович, когда до чудовища осталось всего пара метров.
Ударная волна оказалась настолько сильной, что хлопнула по стёклам гермошлемов, не успев рассеяться в вакууме. Голова рыбины лопнула. Но вместо крови из ран вырвалось зеленоватое, как фосфорное, пламя, подтверждая, что перед ними дух, а не живое создание. Товарищи на секунду замерли, а рыбина стала судорожно дёргаться, но при этом медленно-медленно выгорая изнутри, словно бревно, брошенное поверх костра.
— Живей! — прокричал капитан. Он подлетел вплотную и попытался оттолкнуть тушу чудовища с пути, но не получилось.
Иван же с силой прижимал палец к дырке в скафандре, чувствуя, что сердце вот-вот вырвется из груди. Даже частое и тяжёлое дыхание было со свистом. Он не хотел умирать. Без разницы какой смертью — геройской или нет. Смерть — это всегда страшно. А медленно выходящий воздух скоро перестанет компенсироваться из баллонов, и тогда начнётся кислородное голодание, вдобавок начнут лопаться кровеносные сосуды.
Княжич от волнения уже ощущал жжение в лёгких. Он представлял, как со слизистой альвеол испаряется вода, охлаждая до белых кристалликов остатки влаги. Конечно, это всего лишь глюк на нервной почве, но очень натуральный глюк. А ещё он не хотел превратиться в нежить, которая будет мучиться на этом про́клятом корабле до самых последних дней вселенной.
Иван свободно рукой подхватил брошенный у двери ломик, крутящийся, словно ленивый акробат, и сунул его между тушей монстра и стеной.
— Помогите. Я один не могу.
Но прийти на выручку не получалось, так как в громоздких скафандрах попросту не подлезть.
— Болгаркой! Я сейчас болгаркой её! — навигатор схватил инструмент и стал отрезать от монстра куски. Призрачная плоть не прилипала к диску, на месте реза, под абразивом ярким, она вспыхивала зеленоватым огнём и быстро испарялась. Большие отделившиеся куски откидывал назад капитан. Была бы возможность, скинул перчатки да отрывал голыми руками.
— Живей, Миша, живей, — непрерывной скороговоркой повторял он. Лишь через десять минут удалось сдвинуть тушу вбок и протиснуться к выломанному иллюминатору.
— Не порвите скафы, мать вашу! — ругался Петрович, пока пролезали к выходу.
Ещё десяток минут истязали движки ранцев.
В шлюз влетели на одном дыхании, после чего капитан несколько раз со всей злости долбанул по большой красной кнопке, а когда камера наполнилась воздухом, и на контрольной панели с мягким пиликаньем загорелся зелёный свет, вынырнул из скафандра, как суслик из норы, в которую сунули провода под током. Подскочив к Ивану, Петрович вцепился пальцами левой руки под колено парня и повис в невесомости, с прищуром разглядывая ткань в поисках дырки.
— Княже, быстрее показывай, что-то мне совсем не по глазам. Ослеп, наверное.
— Вот, — ответил парень, ткнул пальцем и развернул запястье с зеркальцем, чтоб получше рассмотреть.
Петрович протяжно и как-то непомерно устало, как столетний дед, выдохнул, провёл рукой по волосам и оттолкнулся от Ивана.
— Ёжки-матрёшки, — сокрушённо пробормотал он и тряхнул головой, словно отгоняя залётную муху или внезапный глюк.
— Ну что там? — взволнованно вклинился в разговор навигатор, который отбросил в угол автомат и тоже выплыл из скафа. Оружие глухо ударилось о стенку прикладом и закрутилось вокруг центра тяжести.
— Я так точно инфаркт получу, — протянул Петрович и снова вздохнул.
А Иван уже нашёл то место, куда попал осколок. Но вместо отверстия обнаружил лишь грубый нарост, словно шрам на коже или сварной шов на металле.
— Это опять княжеские штучки? — неуверенно предположил Михаил, потрогав ткань пальцами. Он потёр шрам на скафандре, слегка подёргал и с улыбкой посмотрел на Ивана.
— Мы тебя, княже, в следующий раз первым будем запускать, всё равно тебе ничего не будет. Ты словно заговорённый.
Парень дёрнул за кольца на поясе, вынул руки из рукавов скафандра и выплыл. Иван до сих пор не верил, что всё так легко обошлось. Сердце потихоньку сбавляло темп, а вместе с отхлынувшим адреналином накатила слабость.
Княжич быстро извернулся, как уж, и завис возле места, где должна быть дырка.
— Да… наверное… княжеское, — задумчиво протянул Иван. — Думаю, это мой скафандр, и он выполнил моё желание. А я хотел чем-то заткнуть отверстие.