Бортовой журнал "Синей птицы". Том 1 (СИ)

Капитан поднял со стола кружку с кофе и глянул на экипаж. Он положил руки на колени и смотрел на документы, разложенные на столе. Мдя, этот рейс закончился, не успев начаться. Хозяин как-то очень вовремя, с опозданием на целую неделю, сообщил о банкротстве, отменил полёт и выставил корабль на продажу, а экипаж сокращают.
Прежде чем озвучить неприятные новости, капитан окинул взором своих друзей.
Напротив него сидел с угрюмым видом светловолосый Миша Булкин, жрец-навигатор. Рядом с ним, на подлокотнике его большого и очень уютного кресла, умостилась худенькая и рыжая, как лиса, богинька с непривычным человеку именем Нулька, одна из многочисленных божеств и духов космоса. В отличие от всяких бесов, гремлинов и потусторонних паразитов, действительно очень полезное создание, так как наука не смогла освоить несколько важных вещей, в том числе прыжки через гиперпространство и искусственную гравитацию. А потусторонние, для большинства коих гипер был родиной, могли.
Нулька и Мишка — та ещё парочка. Постоянно ссорились. Постоянно мирились. И именно из-за Нульки кружки с кофе и чаем всегда накрывали крышечкой, а то бывает, гравитация внезапно пропадёт, лови потом напиток по всему кораблю.
— Добром это не кончится, — раздался тихий меланхоличный голос с потолка.
— Не скули, — пробурчал капитан, слегка приподняв голову и скосив глаза в сторону одной из поблескивающих дешёвой оптикой камер.
Корабельный автопилот был очень умным, но до жути занудным пессимистом. Постоянно преувеличивал риски и страхи, не забывая сообщать о дурных предчувствиях в самый неподходящий момент, например, в туалете или душе.
— Вам хорошо, — продолжил ныть голос. — Это не вас продают, а меня.
— Не хватало ещё, чтоб мой же корабль впал в депрессию, — пробубнил капитан и с шумом отхлебнул напиток из кружки. — Не плачь, что-нибудь придумаем.
— А вдруг меня на металлолом распилят?
— Захотят распилить, я тебя на флешку скачаю, куплю флаер, будешь меня на биржу труда возить, — отмахнулся капитан. И хотя на душе было тяжело, он не привык показывать слабость на людях, считая, что как настоящий мужик, должен быть стойким и выдержанным. Хотя бывало, когда припекало, запускал кружку в монитор.
В динамиках пиликнуло, и искин корабля продолжил жаловаться.
— На флаере бортовое железо слабое. Я там не влезу.
— Хватит, — рявкнул, закипая, капитан и добавил: — Если «Синюю птицу» купят, то в полном составе попросимся к новому владельцу.
— Не хочу быть безработной, — со слезами на глазах протянула Нулька и поблёкла. Поблёкла в прямом смысле этого слова: волосы из ярко-рыжих стали серыми, а лицо бледным. Даже глаза выцвели, став из изумрудно-зелёных водянисто-мутными.
— Так! Приказываю не раскисать! — громко и в то же время мягко произнёс капитан и взялся за подлокотник кресла, чувствуя, как сила тяжести упала до половины нормы. Если богинька опять испарится рыдать в свою каюту, придётся весь вечер болтаться в невесомости.
— Я не раскисаю, — шмыгнула носом Нулька.
— А если не возьмут? — тихо спросил Мишка, подняв глаза на капитана. — Если новый владелец захочет набрать совсем другую команду?
Капитан молча выдержал полный укоризны взгляд товарища и только потом пожал плечами.
Под потолком противно пиликнуло. Все ожидали очередной порции нытья, но голос автопилота изменился как по мановению волшебной палочки.
— Почта, — чопорно, словно дворецкий в древнем замке, произнёс искин.
— Есть что важное? — со вздохом спросил капитан.
Искин совсем по-человечески вздохнул, выдерживая театральную паузу.
— Не тяни, — пробурчал навигатор.
— Корабль продан, — отчеканил искан. — Нам поступил разовый контракт с распоряжением отогнать корабль по месту новой приписки и ждать на борт нового владельца. Потом будет собеседование.
Капитан вскочил с кресла и бросил кофе в урну.
— По местам! Миша, наведи порядок у себя в каюте. Нулька, без истерик. Готовимся к прыжку. Птиц, какое место назначения⁈
— Не надо орать, я и так слышу, — тихо огрызнулся корабль.
 
— Птиц! — вспыхнул капитан, скрипнув зубами. Ему было уже не до шуток и разборок со слишком самостоятельным кораблём.
— Земля-матушка, — медленно ответил искин.
— Ух ты, ёжки-матрёшки, — проронил капитан и машинально поправил воротник на белом капитанском комбезе. — Есть информация о покупателе?
— Нет. Покупка анонимная, через торговую площадку. Но взяли в кредит.
— Это хорошо. Значит, купили надолго, а не на раз-два и выкинуть.
Богинька ярко вспыхнула и с громким, похожим на выстрел хлопком исчезла. Капитан сразу же выругался в адрес Нульки и её чрезмерного усердия и с кряхтением встал с кресла, так как сила тяжести скакнула с половинки до полутора «же».
Миша тоже с трудом выполз со своего места, тихо ругаясь. В отличие от спортивного Валерия Петровича, навигатору было тяжеловато.
Добравшись до мостика, капитан взял планшет и принялся листать документы. Планшетка специальная, с подтверждением биометрии и генетической подписи. Вдвойне отрадно, что нечисть с электроникой совсем не дружит, ни подпись подделать не смогут, ни систему взломать. Но с другой стороны, потому для Нульки и нужен жрец-навигатор — ковыряться в расчётах и помогать синхронизироваться с фокусатором. А без этого богинька напрыгается вместе с кораблём по всей галактике, как слепой крот с игольным ушком и ниткой. Или выйдет на самом краю нужной планетарной системы, и придётся ползти лет десять обычным ходом.
Поковырявшись в договоре, капитан отправил в единую диспетчерскую службу маршрут.
— Птиц, живо двигайся в исходящий прыжковый сектор.
— Принято, — уже без истерики, с привычной ноткой меланхолии в голосе отозвался искин.
Корабль засверкал маневровыми двигателями, кресло чуть качнуло, планета за стеклом иллюминатора медленно ушла из поля зрения.
При этом немного поодаль, в секторе входящих прыжков, мелькнула одинокая вспышка кого-то прибывшего. Капитан вздохнул, на Земле сектора сверкают непрерывно, как бесконечный фейерверк, не то что здесь. Там трафик кораблей просто дикий. Всё-таки, столица нашего галактического рукава.
«Синяя птица» — самый обычный кораблик: реактор, маршевый двигатель, технический блок и обитаемый отсек прикручены к толстой, похожей на железную балку оси. Ось с местами крепления торчит из носа на целые сорок метров, делая звездолёт похожим на головку чеснока. К нему можно пристыковать хоть грузовые контейнеры, хоть пассажирские модули, хоть крупногабаритный груз. Всего четыре места крепления, сейчас пустующие. Из помещений: расположенный впереди капитанский мостик, четыре каюты, совмещённая с камбузом, как квартира-студия, кают-компания, санузел и кладовка, объединённая с предшлюзовым закутком и узенькой лесенкой в технический подпол и машинный отсек — так на атмосферных самолётах под основным салоном расположен багажный уровень. Коридор, соединяющий всё, от мостика до кают-компании, был сквозной и не очень длинный. В общем, не космическая яхта, а скорее, катер.
Маневрирование заняло целый час, в течение которого капитан нетерпеливо барабанил пальцами по столу, зло уставившись на почти пустые, если не считать нескольких орбитальных тягачей и патрульного катера, радары. Ещё два часа богинька синхронизировалась через навигатора с фокусатором и раскачивала пространство, отчего конец осевой балки дрожал, распадался туманом и собирался снова, норовя избежать гиперпространства, как чёрт ладана, вспыхивал разрядами ионов испаряющегося металла. А потом был прыжок.
Закрывай — не закрывай глаза, а белая вспышка всё равно настигнет. Говорят, что в этот момент можно увидеть рай, ад или валгаллу, где обитают духи. Но правда в том, что никто из живых ещё не поведал об увиденном, хотя баек много, но всё больше похожих на рыбацкие истории. И демона якобы за хвост ухватили, и мёртвых видели.
Вспышка перехода стёрла прежний мир и нарисовала новый. Всё тот же бездонный чёрный космос, усыпанный мириадами звёзд, но вместо оранжевого светила — тусклый красный карлик, и большая планета земного типа, густо укутанная облаками, окрашенными светом родной звезды во все оттенки охры. А там, внизу, на планете, бушевал бесконечный шторм, и око шторма всегда смотрело на звезду, ибо планета по вине гравитационного резонанса всегда обращена к красному карлику только одним боком. Второй же замерзает под толстой-претолстой ледяной шапкой.