Инопланетная красавица (СИ)

— Прости, если расстроила тебя, — начинаю я. — Я проснулась и не знала, что делать, поэтому пошла искать других слуг. Они предположили, что я… — Что? Рабыня? Собачка? — Они нашли мне работу, — тактично заканчиваю я. — Я думала, это то, что ты хочешь.
— Со мной десятки слуг. Зачем мне еще одна служанка? — Он наклоняет голову, изучая меня, и его рога сверкают на солнце. — Ты моя спутница, Милли. Я думал, что это было очевидно еще со вчерашнего приема.
  
Его спутница? Я облизываю губы.
— Итак, мне придется спросить очевидный вопрос, и все же: чего ты хочешь от меня?
— Я не буду оскорблять твои умственные способности, делая вид, что у меня нет скрытых мотивов. А ты не оскорбляй мои, делая вид, что ты не знаешь, что все это значит.
Справедливо.
— Просто хотела убедиться, что мы на одной волне.
Он наклоняет голову. Даже сейчас он умудряется выглядеть одновременно царственным и мужественным.
— Также знай, что я не прикоснусь к тебе, пока сама этого не попросишь.
Что ж, это дерзкое предположение.
— Почему ты думаешь, что я попрошу?
Он улыбается, показывая пару жемчужно-белых, элегантных клыков.
— А я и не думаю. И зови меня Варрик.
— Варрик, — бормочу я, пробуя имя на вкус. Мне нравится.
Глава 4
МИЛЛИ
С моей встречи с Варриком прошли три странные недели. Все это время меня не покидали мысли о том, как можно влюбиться в парня и одновременно находиться в таком жалком состоянии.
«Жалкая», вероятно, сильное слово для описания моей ситуации. Скорее я как белая ворона. Я не вписываюсь, и нет ни минуты без болезненного осознания, что я человек в окружении кучи знатных инопланетян, называемых месакками, и для подавляющего большинства из них я мало чем отличаюсь от идиота, пускающего слюни.
Кажется, что Земля хорошо известна этим инопланетянам, но они называют ее планетой «класса D», что означает… идиоты. Они думают, что все люди — идиоты и, следовательно, не готовы вступить в Союзную Федерацию Миров, что довольно-таки оскорбительно. Но пока на Кассе — этой планете — я не заметила ничего, что бы указывало на мою невероятную глупость в сравнении с ними. Месакки, встретившиеся на моем пути, очень высокомерны. Даже Варрик, который мне очень нравится, — избалованный богач. Сомневаюсь, что он смог бы завязать собственные шнурки, оставшись один.
В каком-то смысле это даже мило.
Но все же Варрик замечательный. За завтраком я ковыряюсь в еде, размышляя о его удивительности — несмотря на неспособность завязать шнурки, конечно же. На завтрак здесь едят лапшу, немного похожую на блинчики, но без сиропа. Варрик кривится, видя, как я добавляю ложку джитайского джема в мою еду.
— Что? — спрашиваю я с притворным вызовом. И только из-за уверенности, что смогу пробиться сквозь это каменное выражение лица, я намеренно добавляю вторую ложку джема в свою лапшу.
Варрик качает головой.
— Невероятно, что люди смогли выжить на протяжении стольких лет с такими плохими привычками в еде, — дразнит он, делая вид, что изучает свой информационный планшет.
— Люди классные. Ты просто завидуешь, что у нас такой быстрый метаболизм, что мы можем наслаждаться сладким, в отличие от вас, месакк. — Я беру в руку предмет, служивший здесь за место вилки, и неуклюже вращаю его плоский конец, закручивая на него целый шар лапши, прежде чем поднять его ко рту.
Варрик фыркает, прямо как высокомерный лорд, которым он и является.
— Кажется, это мой джем, — замечает он серьезно. — Это конкретное варево производится на одной из моих ферм.
Я беру элегантную банку и внимательно осматриваю ее. И через мгновение, конечно же, нахожу на ней символ его дома.
— Круто. Ты, должно быть, гордишься.
— Фермерство приносит много денег, — хладнокровно отвечает он. — На Кассе осталось не так уж и много ферм.
— Может, оно и к лучшему. Не думаю, что леди Ахири хотелось бы работать на ферме.
— Леди дра'Ниирон, — поправляет он меня. — Первые имена сохраняются только для самых близких среди знати, моя Милли.
— Тогда почему ты разрешаешь мне использовать твое имя? — спрашиваю я, смотря из-под опущенных ресниц.
Он не отрывает взгляд от своего информационного планшета.
— Я устал слушать как ты коверкаешь имя моего дома.
Я хихикаю и слышу, как смех урчит у него в горле.
Боже, как мне нравится его смех. Это редкость. Бедный парень совершенно измучен и утомлен этим миром, и я не думаю, что для него еще осталось что-то, над чем можно посмеяться. Его смех — мед для моих ушей, и мне хочется часами болтать и болтать всякие глупости, чтобы снова рассмешить его.
Варрик замечательный.
Не могу поверить, что я влюблена в инопланетянина, но нет смысла отрицать свои чувства.
Я в задумчивости ковыряю лапшу с джемом в своей тарелке. Я знаю, что нравлюсь ему только как друг. Я единственная, с кем он говорит часами, рассказывая такое, что другие вряд ли когда-либо слышали от него. Он рассказывает мне о планах леди Ахири заманить его в ловушку брака, о стремлении лорда Ас'бро заполучить выгодный контракт на добычу полезных ископаемых для спасения его семьи от финансового краха и о миллионе других сплетен, которые мне совершенно без надобности, но я все равно внимательно слушаю, потому что хочу иметь возможность стать частью его мира.
Он так и не прикасается ко мне.
Каждую ночь мы разговариваем долгие часы, а иногда и засыпаем вместе на его роскошной кровати, забывая про мою койку неподалеку. Иногда мне даже снится, что я просыпаюсь от его лихорадочных поцелуев, но он так и не прикасается ко мне. Я его друг и спутница, но у меня не выходит из головы, ради чего он изначально меня купил.
Он больше никогда не поднимал эту тему, и я боюсь, что в этом плане я его не интересую.
— У тебя есть наряд для прогулки? — спрашивает Варрик, опуская свой информационный планшет и задумчиво глядя на меня, пока я доедаю свою блинную лапшу.
— Все мои наряды подходят для прогулки, — говорю я, играя бровями.
— Ты знаешь, о чем я.
— Да, знаю, мне просто нравится тебя бесить. — Я стараюсь использовать человеческие фразочки при любой возможности, ведь ему нравится моя дерзкая речь. — Наряд для прогулки… это тот, что с длинным шлейфом, верно? — Он кивает, и я встаю из-за стола. — Да, у меня есть такой. И ботинки тоже.
В течение трех недель пребывания на домашней вечеринке леди Ахири портные навещали меня каждый день, засыпая нарядами, нарядами и нарядами. Это странно, потому что сам Варрик, кажется, носит одно и то же каждый день. По его словам, здесь женщины, как и в человеческой культуре, предпочитают гораздо более богато украшенную одежду, чем мужчины.
— Сегодня утром мы должны быть на приеме в саду, — говорит Варрик, вставая на ноги. — Тебе нужно помочь одеться?
Я сдерживаю недовольство. Сначала мне нравились все эти вечеринки, но со временем я начала их ненавидеть. Каждый раз, когда мы появляемся на одной из них, я чувствую себя уродом. Все собравшиеся дворяне смотрят на меня, как на собаку в клоунском костюме. Неважно, что на мне элегантные наряды приглушенных цветов, украшенные только символом дома ва'Рин. Неважно, что я в синем с ног до головы, в цвете дома ва'Рин. Важно только то, что я всего лишь диковинный человек рядом с лордом ва'Рином. Они все смотрят на меня, как на кошмар, который им приходится терпеть, и я знаю, что это влияет и на Варрика тоже. Я вижу, как все они перешептываются у него за спиной и как тайные разговоры смолкают, как только он проходит мимо. Все это заставляет меня чувствовать себя ужасно.
  
Наличие друга-человека не должно делать его социальным изгоем, но, к сожалению, именно им он и становится. Я пыталась поговорить с ним об этом, но он меня не слушает. Его лицо принимает ледяное выражение, и он прекращает разговор.
Но я не идиотка. Стараюсь как можно меньше позорить его. Я не поднимаю голову, не разговариваю ни с кем, кроме него, и я никогда, никогда не использую его первое имя перед другими. Не хочу подливать масла в огонь.