Персональное чудовище для принцессы

– Да неужели? – ехидно прищурился он. – Милая моя, знаешь ли ты, что с появлением вашей расы вымерло семьдесят процентов видов всех животных? И еще пятнадцать теперь скрывается в этом лесу. Знаешь ли ты, сколько рек и озер исчезли из-за деятельности вашего брата? Быть может, ты в курсе, что ваши племена вырезали не одно поселение коренных жителей, просто потому что вам показалось, что у соседей почва плодороднее? Я уже молчу о вырубленных лесах. Теперь о них стоит только вспоминать, – вздохнул он, не скрывая своего отношения к моей расе. – Вы не бережете то, что у вас есть. Вы завидуете тому, чего у вас нет. Вероломно врываетесь на чужие земли, нагло отнимаете и разрушаете то, что много лет было до вас. Вы мне омерзительны.
  
– Тогда зачем спасли? – с напряжением спросила. Я не стала спорить и защищаться, понимая, что это ничего не даст. Ту уверенность, с которой говорил мой спаситель, уже ничего не пошатнет. Меня волновало другое. – Легче было оставить паразита в моем лице на произвол Судьбы. Мир непременно стал бы лучше от моей смерти, не так ли? – не скрывая яда, усмехнулась.
– Возможно, – не стал он спорить, отчего у меня зубы скрипнули. – Вот только я не человек. У меня другие нормы морали, нежели у вас, людей.
– О, конечно! Вы несомненно лучше во много раз, – поддакнула я с иронией. – С соответствующей скромностью и самомнением. Быть может, скажите, кто вы? Так сказать, чтобы я лучше прониклась вашей идеальностью и святостью.
– Нет, – коротко отрезал он с таким видом, что весь мой боевой настрой смело в одну секунду. – Одевайся, я буду ждать тебя внизу, – с этими словами он развернулся и оставил меня скрипеть зубами от невысказанного возмущения. – И на будущее, – обернулся в дверях, – не советую спорить со мной, – и закрыл за собой дверь. Я не удержалась и запустила туфлей вслед мужчине.
Оделась быстро, несмотря на то, что немного запуталась в застежках платья. Кажется, подобные не носили больше века. Может, больше.
Откровенно шаркая спадающими туфлями, которые оказались мне больше на два размера, я подошла к окну и с прискорбием констатировала, что мои худшие опасения оправдались: мы в Запретном лесу. Еще хуже то, что комната, в которой я находилась, была в нескольких десятках метров над землей. Рискнула бросить взгляд с головокружительной высоты и испуганно шарахнулась в сторону, быстро и глубоко дыша. А под окнами отнюдь не кусты с растительностью, а острые камни. При всем желании сбежать из комнаты не удастся. Хотя даже покинуть замок – радость сомнительная. В лесу я долго не выживу, особенно в одном платье и туфлях, что при каждом шаге норовят свалиться с ног. Но отчаиваться я не торопилась, помня обещание хозяина замка о том, что меня доставят туда, куда попрошу. Его ненависть к моей расе и некое благородство, не давшее оставить меня умирать в лесу, давали надежду, что от моего общества с радостью избавятся без потерь для моего здоровья.
Приподняв платье, что тоже оказалось мне велико из-за отсутствия нижнего белья, я пошаркала из комнаты. Опасливо открыла дверь и выглянула в коридор. Комната моя оказалась единственной на этаже, что указывало, что нахожусь в башне. Придерживая подол, чтобы не споткнуться о платье, я стала спускаться вдоль каменной стены по винтовой лестнице вниз. Уже через десять ступеней вознамерилась сбросить обувь и идти босяком. Но помня о том, что хозяин трепетно относится к моему здоровью (чтобы быстрее избавиться от моего общества), не стала ничего менять и продолжила медленный спуск, контролируя каждый шаг и спадающие туфли.
На первом этаже я тоже не могла заблудиться, так как из башни вели только одни двери, в которые вошла и оказалась в длинном коридоре. Прошла по нему и только из-под одной двери пробивался свет. Интуитивно поняла, что на верном пути, и постучала в дубовую дверь.
– Входи, – услышала я и вошла, толкнув тяжелое деревянное полотно.
Ожидала увидеть столовую, но ошиблась и оказалась на кухне, давно необитаемой и запущенной, о чем говорил толстый слой пыли. Хозяина это нисколько не смущало, и он, закинув ноги на грязный разделочный стол, сидел, сложив руки на груди и задумчиво вглядываясь в потолок.
– Тебе нужно особое приглашение? – лениво спросил он, даже не взглянув на меня. Подавила в себе раздражение и прошла к столу. Не спрашивая разрешения, села на стул и с ожиданием уставилась на хозяина замка. Тот молчал и продолжал гипнотизировать потолок с большой трещиной. Сколько лет этому строению и как давно оно ремонтировалось? По всей видимости, и сам хозяин, что сидел с философским видом, ответить не смог бы на данный вопрос. – Нравлюсь? – все так же не повернув головы, поинтересовался он.
– Нет, – ответила я вполне искренне.
– Не в твоем положении следует хамить мне, – искоса кинул он взгляд на меня.
– Врать, как я полагаю, тоже не стоит. Я стараюсь быть честной с людьми, особенно с теми, кому обязана жизнью, – не сдержалась я. Ноги в высоких сапогах были моментально скинуты на пол, а сам красноволосый в секунду оказался нависающим надо мной. От неожиданности даже дернуться в сторону не смогла. Так и сидела, не шелохнувшись, мысленно истерично вереща и ругаясь самыми грязными словами.
– Ты странная, – медленно садясь на свое место, выдал мужчина.
– А вы повторяетесь, – с некоторым трудом выдавила я из себя, так как прежде у меня была надежда, что при необходимости его массивная фигура может сыграть мне на руку своей неповоротливостью. На моей стороне были маленькие габариты, следовательно, я была более проворна. Сил его оглушить не хватило бы в любом случае, но вот убежать можно было попытаться. Но после этой демонстрации способностей я вмиг распрощалась со своими наивными планами.
Неожиданно он усмехнулся вполне добродушно (хотя физиономия все равно казалась бандитской) и великодушно кивнул:
– Спрашивай.
– О чем? – изумилась я, нервно моргнув.
– Я полагаю, у тебя появились вопросы. Задавай. Я отвечу. Возможно, – потер он пальцем подбородок.
Ну, раз мне так великодушно позволили утолить любопытство, то глупо не воспользоваться возможностью:
– Вы меня отпустите?
– Не вижу причин для обратного, – вздохнул он, подняв бровь. Я воспрянула духом.
– Туда, куда я скажу? – припомнила я его слова.
– Я тебе не извозчик, – хмуро заметил он. – Максимум, на что можешь рассчитывать, – город, который назовешь. А дальше сама, своими ножками.
Прикинула примерное расстояние от Запретного леса до убежища Карлайлов и поняла, что это как минимум полдня пути. Провести это время в сомнительном обществе моего недружелюбного спасителя мне не хотелось.
– Каким образом мы там окажемся?
Вместо ответа он прищурился и склонил голову на бок, разглядывая что-то на моем хмуром лице:
– Есть предположения?
Я, конечно, допускаю, что такой, как он, вполне мог передвигаться по лесу на своих двоих. Но со мной в довесок подобное явно не входит в его планы. Да и мужчина так легко пообещал доставить меня в любой город, что я назову, причем конкретную дальность последнего не оговаривал, что в корне исключает пешие прогулки по крайне опасному и непролазному лесу. Никакой транспорт, пусть даже в виде лошади, не подходит, ввиду тех же причин: непролазный и опасный. Лошади станут отличной приманкой для хищников, что тут обитают. Сомневаюсь, что мой спаситель горит желанием отбиваться каждые сто метров от животных и нежити.
Остается два варианта: по воздуху и с помощью магии. Но ни то, ни другое невозможно. По воздуху разве что драконы могли летать, но они давно стали только сказочными персонажами, так как вымерли много тысяч лет назад. А вот магия в Запретном лесу отсутствовала априори. По неизвестным никому причинам. Уже на границе леса маги переставали ощущать свою силу, словно ее и не было.
  
– Ну же, – поторопил меня мужчина. – Мне уже даже интересно, что ты там себе надумала и от чего морщишься.
С раздражением бросила взгляд на красноволосого хама и с удивлением поняла, что он… что-то готовит. Ну, «готовка» – слово громкое и для нарезки бутербродов малопригодное. Но это не отменяет моего удивления. Особенно когда я увидела толщину кусков, которой щедрый хозяин не скупился на каждый ломоть хлеба. То есть кусок мяса был равен толщине самого хлеба. А сверху нахлобучил еще и шмат сыра. И все это богатство поставили перед моим носом. Да у меня даже рот не откроется на такую ширину!