Персональное чудовище для принцессы

На помывку у меня ушло минут десять и я, подавив в себе желание еще немного понежиться в горячей воде, закуталась в чистую простыню, заботливо оставленную рядом с мылом. Возле зеркала обнаружила ранее проигнорированный мною гребень. А еще там была какая-то склянка с чем-то подозрительным (но по запаху определила заживляющую мазь: такой меня моя няня в детстве мазала) и чистые бинты в рулоне. Невольно улыбнулась, поняв, что мой спаситель все предусмотрел. И от подобной заботы со стороны совершенно чужого существа вновь набежали непрошенные слезы на глаза.
  
Часто заморгала, прогоняя их, и неумело обработала свежие раны, синяки и порезы. Бинты повязала тоже неаккуратно, приняв для себя простую истину, что на самом деле я совершенно не приспособлена к жизни вне дворца, где обо мне заботились и где меня охраняли. Тепличный цветок, разве что красиво говорить обученный. Мысли о собственной никчемности сильно разозлили, и я, убедившись, что кривая повязка держится достаточно крепко, оделась, обулась и стала с остервенением проводить гребнем по спутанным волосам. Чуть не вырвав клок, зло выругалась на тему того, что при случае обязательно укорочу свою шевелюру. Куда как практичнее в моей ситуации.
На прическу ни сил, ни времени не хватало и, посмотрев в зеркало, решила, что с распущенными даже лучше. Длинные волосы хоть немного скрывают мой болезненный и побитый вид. Но потом все равно срежу!
***
– Вы предлагаете мне работать у вас служанкой? – переспросила, думая, что ослышалась. Я смотрела на мужчину, сидящего напротив, который с самым невозмутимым видом ел что-то склизкое и серое. С внутренним содроганием поняла, что это овсянка на воде. Но аппетита, несмотря на явный голод, не ощущала. Передо мной стояла такая же тарелка с аналогичным содержимым, но приниматься за еду я не торопилась. Только продолжала прихлебывать горячий травяной противопростудный настой из кружки, стараясь незаметно отодвинуть от себя обед.
Мужчина вздохнул, устало на меня посмотрел, откинулся на спинку стула, скрестил руки на могучей груди и произнес:
– Вероятно, ты гадаешь, как я оказался в том городе? Верно?
Робко кивнула.
– Предположения есть? – устало поинтересовался он, а у меня сложилось впечатление, что я ему до безумия надоела, но его что-то останавливает послать меня куда подальше с моими вопросами и вечными проблемами.
Мне даже совестно стало, когда принялась неловко отвечать. Предположение у меня, конечно, было. Хотелось бы думать, что он переживал за мою непутевую тушку, но я бы явно себе польстила. Особенно сейчас, видя, с каким хмурым выражением на меня уставился мужчина, предположения о его мнимых переживаниях резко покинули. Оставалась одно:
– Вы хотели проверить, не донесу ли я на вас сразу же, как окажусь среди людей.
Мужчина более внимательно окинул меня взглядом, помолчал, а после кивнул.
– Допустим, – просто произнес он. – Что дальше?
– Дальше почему-то не оставили меня умирать. Вероятно, для того чтобы меня не смогли допросить в случае, если поймают.
– Хорошая версия, – покивал задумчиво. – Мне нравится, – одобрил он и поднял взгляд на мое лицо. – Давай откровенно, – вздохнул мужчина совсем невесело. – Как я понимаю, пойти тебе больше не к кому. А еще на тебя ведется охота, раз ты пробиралась в город тайными тропами и бежала от стражи. – Я открыла рот, чтобы как-то возразить и оправдаться, прежде чем мне укажут на дверь, но поднятая рука мужчины меня остановила. – Я не спрашиваю, почему и зачем ты это делала. Меня это не волнует. Возможно, у тебя есть важная информация или вещь, которая требуется новому правительству. Откровенно говоря, мне плевать, – поморщился он. – Ровно до тех пор, пока это не скажется на моей жизни. И правильнее бы было оставить тебя разбираться с твоими проблемами самостоятельно, но я в некотором плане несу ответственность за твою жизнь. Можешь понимать это как хочешь, меня не волнуют твои мысли. Поэтому я предлагаю тебе решение: если хочешь, можешь жить в моем замке до тех пор, пока тебе это необходимо. Взамен я требую, чтобы ты хранила тайну о моем существовании, не вертелась у меня под ногами и, да, отрабатывала свой хлеб на кухне. Поддерживать порядок во всем замке я не заставляю, понимая, что одной человечке это не под силу, но кухня и твоя комната будут на тебе. Надеюсь, с готовкой проблем не будет. На мою территорию заходить нельзя ни под каким предлогом. Понятно? – поднял он на меня пристальный взгляд необычных глаз, от которого у меня мурашки по коже забегали.
Я гулко сглотнула и кивнула.
– В противном случае я буду вынужден отправить тебя со своих земель, и дальнейшая твоя судьба будет зависеть только от тебя. Я понятно изъясняюсь?
– Предельно.
– Вопросы есть?
– Как вы перенеслись в город? Я правильно понимаю, что есть и другой способ магического переноса? Ведь с помощью пентаграммы реально перенестись к пределам города, а не в защищенную от переносов территорию.
– Правильно полагаешь, – вновь тяжко вздохнул мужчина и нахмурился. – И знаешь, твоя информированность меня раздражает.
Уловив в интонации красноволосого неприкрытую угрозу, я стушевалась, но упрямо спросила, не сдержав дрожи в голосе:
– Могу я знать, как именно вы перенеслись?
– Только если скажешь, для чего тебе эта информация. – Мужчина проницательно посмотрел на меня и усмехнулся: – Правильно я понимаю, что тебе нужна возможность попадать в город?
Закусила губу и с секундным сомнением отвела взгляд, понимая, что сейчас конкретно нарываюсь.
– Да, – тем не менее тихо ответила.
– Зачем?
– У меня есть предположения, что не все люди, которые могли бы мне помочь, были убиты. Я хочу разыскать их.
– Каким именно образом? Помнится, вчерашняя попытка чуть не стоила тебе жизни, – насмешливо заметил он. Я не нашлась, что ответить, так как сама с трудом представляла себе план действий. – Хотя можешь не отвечать. Если мы придем к согласию, я возьму с тебя магическую клятву неразглашения. Ты не сможешь рассказать ничего обо мне и месте, в котором мы находимся даже под пытками. Поэтому не стану тебя отговаривать или ограничивать твою свободу. Более того, я дам тебе возможность несколько раз в неделю бывать в человеческом государстве. Заодно самостоятельно будешь пополнять провизию, освободив меня от сомнительного удовольствия делать это самому, контактируя с людьми, – «улыбнулся» он, отчего я невольно обмерла от страха, разглядев в широком оскале острые клыки. Серьезно! Клыки! Сверху и снизу. Прежде я считала, что только вампиры могли похвастать одной парой клыков. Причем клыкастая раса очень гордилась этой уникальной чертой. Оборотни, например, отращивали клыки только при смене ипостаси в то время, как вампиры и в мирном состоянии сверкали удлиненными клыками. А тут две пары!!!
Заметив мою реакции, мужчина улыбаться перестал и сокрушенно вздохнул, закатив глаза к потолку:
– На чем я остановился? Ах, да! Так вот, ты сможешь перемещаться туда и обратно, но должна помнить, что все последствия твоих действий ложатся на твою ответственность. После клятвы неразглашения ты не будешь представлять для меня угрозу и мне незачем будет спасать и охранять тебя. Если попадешься, спасения с моей помощью не жди. Поняла?
Несколько заторможенно я кивнула, так как не смогла произнести и слова.
– Еще вопросы? Предлагаю обсудить все сейчас, чтобы после не было взаимных обид и сожалений.
– Вам все равно, кто я? – робко поинтересовалась.
– Абсолютно. Я не лезу в жизнь людей. Мне это неинтересно, – небрежно пожал он могучими плечами.
  
– Вы про меня ничего не знаете… – растерянно заметила я. А вдруг я убийца и предательница государства? И ему все равно, кто будет жить у него под боком?
– Ты ошибаешься. Я знаю о тебе достаточно, – со снисхождением ответил красноволосый. – Остальное меня не касается. Как и твое прошлое. Вреда мне причинить у тебя не хватит ни физических, ни моральных сил. Ко всему прочему, без моей помощи ты здесь не выживешь. Так что мне опасаться нечего. Ты зависишь от меня. Я от тебя – нет.