Город, которого нет (СИ)

Полярис: Тогда удачи.
Затем ткнул в контакт енота:
Полярис: Привет. Что у тебя?
Полоскун: Привет полярникам!
Полоскун: Хреново всё, на самом деле, братан. Ты был прав, они действительно занимаются изучением тех вымерших вирусов, вмороженных в лёд. И плевать им на предсказания — антинаучно, блин!
Полоскун: Хотя не мне говорить. Я тоже во всё это не верил, пока не узнал, что они там работают с геномом песчанки…
  
Полярис: Подробности будут? Они — это кто?
Полоскун: Ты чего? Сам же мне всё это рассказывал! Или…
Полоскун: Полярис, это ты? Или на той стороне господин уполномоченный инквизитор?
Я хотел было ответить, но услышал радостный возглас бегущей в мою сторону Риты.
— Полярис! — послышался голос девушки в новом наборе бежевой одежды с большой бежевой сумкой. — Ты не поверишь, как тут всё дёшево! Давай и тебе что-нибудь подберём?
— Обойдусь, — отмахнулся я.
— Они здесь всё из крапивы и конопли шьют. Вот, на мне крапивная кофта. Как тебе? А это сумка из борщевика, прикинь? Его здесь выращивают как промышленную культуру. У нас борщевик не могли вывести, как опасный сорняк.
— Не могли где? За пределами города?
— Да, в полях. Там красиво. Сходим как-нибудь? — продолжила тараторить Рита. — Кстати, выяснил, что на этом круге?
— Выяснил, да. Вирусы.
— Бр-р… То есть мы будем болеть? — девушка погрустнела. — Или как с червями?
— Скорее всего. У меня с собой правда, половина аптеки. Лишь бы лекарства с химикатами из лаборатории с ними не перепутать.
Затем вспомнил что в кармашке должна быть пластинка с антибиотиком, оставшимся с червивого кризиса.
— Знаешь, здесь ведь не так далеко до окраины, — вдруг сказала девушка. — Если нам всё равно некуда спешить, может, пойдём туда? Как раз успеем к концу круга.
— Ты имела ввиду к смерти? — спросил я, прикидывая в уме, насколько в этой идее может быть смысл.
— Ну… да. Кризис ведь начнётся раньше. Если всё-таки будут монстры, то может даже и не дойдём.
Разумней было бы остаться где-то тут и если вирус будет косить людей достаточно быстро, собрать время на ближайшем рынке или месте скопления. Метод всё ещё казался мне крысиным, хотя и практичным.
Я себя успокоил тем, что так же думают и неспящие. А с ними сейчас встречаться мне не хотелось. Да и много ли нападает с обычных людей?
Девушка начала паковать зловонную грязную тряпку, заменявшую плащ, а я пошарил в мешке в поисках купленного антибиотика.
Его аналог имелся. Правда, не в знакомой пластинке, а в маленьком стерильном мешочке.
Что можно успеть за пятнадцать минут?
Я посмотрел в осеннее небо.
Не было никакой разницы, куда идти — слишком мало времени и слишком мы далеко. Открыл карту в телефоне, оценил путь до окраины. Действительно, было совсем недалеко. А дальше на карте было поле и… ничего. Карта обрывалась.
Посмотреть на край города своими глазами? Почему бы и нет. Там я ещё не был.
— Веди, если знаешь дорогу.
— Карта знает, — просияла девушка. — Просто хочу увидеть как выглядит то, о чём говорил Миша.
— А он тебе что-то говорил? Вы в сети общаетесь?
— Увидишь! — ответила она только на первый вопрос.
Следуя за картой мы двинулись по улице прочь от Города.
Я вспомнил свои попытки хоть как-то понять, что находится за пределами, через опрос местных жителей.
— А что у тебя было за гранью города? — спросил я у Риты.
— Ну, поля. А тут я сама не видела, только слышала. Вот и стало интересно.
— Что он тебе говорил?
— Невероятное. Поэтому я ничего тебе не скажу, чтобы не выглядеть дурой. До сих пор думаю, что он меня развёл и хочет, чтобы я просто так потратила время.
— Ну, технически сейчас это его время.
— Да! Вот и я о том же! — вновь просияла девушка.
Серые многоэтажки сменили двухэтажные кирпичные дома с обилием зачем-то расставленнных деревянных заборов из грубо натыканных досок.
Окна были закрыты ставнями. Да, в этой версии города такое было тоже распространено, хоть и имело более современный вид ближе к центру. Но здесь были форменные трущобы, хоть и не лишённые своего обаяния.
— Что это за район? Ты здесь раньше бывала?
— Бывала на другой окраине, у химпрома. И в районе «расчёсок».
Названия мне ни о чём не говорили.
Место было давяще-мрачным. Ветер стих. Асфальтовые дорожки между домами были потрескавшимися, а дыры заполняла насыпь камней. Зелень выцвела. Остался лишь сухостой.
Дома казались заброшенными. Будто мы вышли в необитаемый клочок города. Однако людей выдавали сдавленные покашливания, которые доносились из-за стен.
Где-то вдалеке скрипнула детская качеля. Мы с Ритой синхронно обернулись в ту сторону. В сухом кустарнике что-то зашевелилось, проскочило через заросли сухостоя и вынырнуло к нам на дорогу.
Я увидел тощую белую собачонку. Зверь выглядел перепуганным и больным. Тело животного было покрыто гнойными язвами, явно причиняющими животному страдания.
Началось?
Следом за ним с писком из травы выскочили две жирные крысы, и небольшой пёс бросился бежать прочь, увлекая погоню за собой.
— Уверена, что сюда стоило идти? — спросил я скорее с издёвкой.
— Да пофиг, всё равно умирать.
— Кризис уже идёт, надень маску.
Понятия не имею, помогает ли это, но я нацепил сразу две, щедро пропитанные спиртом. Хорошо, что всё это осталось в кармашке.
Поморщился, привыкая к алкогольному воздуху. Рита испытывала те же проблемы.
— Вот, среди купленного. Для иммунитета, — протянул я ей начатую пачку таблеток. — Закинь сразу побольше. Нам всё равно осталось с полчаса гулять.
Моя способность здесь тоже не работала, скорее всего. Если смерть придёт в виде болезни, мои старания уйти от критической точки будут бессмысленны. Хотя, может просто бороться нужно с помощью колёс?
В руках появился крепкий антибиотик.
Зазвучал писк от нового сообщения.
Тень: чёрт, дело плохо. Это не просто зараза. Это песчаная язва!
Полярис: подробности будут?
Тень: посмотри вокруг. Видишь на стенах сгустки красноватой слизи?
Я подошёл чуть ближе к одному из томов и внимательно осмотрел.
— Поляр? — заметила мой интерес Рита.
— Смотри, знаешь, что это? — я ткнул пальцем в перчатке в сторону налипшей на камень дома субстанции.
— Великий Трибунал… это то, что я думаю? — девушка едва не поседела на глазах.
— Знакомая штука? — удивился я.
— Видела в школе, в учебнике. Эта болезнь унесла больше жизней, чем чума в средневековье! Я думала, её давно победили…
— Как?
— Да понятия не имею! Думаешь, я интересовалась таким? Я тогда просто хотела понравится преподу.
— Понятно, — хмыкнул я снисходительно.
— Ой всё, школьнице нельзя уже влюбиться, — закатила глаза девушка. — И вообще, было сто лет назад! Ещё до того, как Сивилла написала икону пророка Синаэля…
— Мне события твоего мира ни о чём не говорят, — бросил я и задумался на миг о словах Тени.
Вот она наша главная разница с Ритой. Мы с Таней проснулись в городе самостоятельно. Просто очнулись однажды в своей новой жизни. Тень о таких вещах говорила всегда очень неохотно, но суть я уловил. А вот Рита — помнит как свой родной мир — шестым эхо с культистами Дагона и верой в таинственный Трибунал.
И вот здесь мне стало интересно ещё кое-что — как будет работать вид инкарнации в её случае? Если однажды она заинтересуется этим вопросом, я бы помог и ей.
— Кстати, Сивилла же есть и тут? — спросила девушка. — У нас она была художницей…
— Она пробуждённая, — бросил я. — А теперь не мешай…
Внезапно из ближайшего дома вывалился мужик, который походил сейчас на зомби больше, чем сами зомби.
  
От резкого звука врассыпную разбежались жирные крысы.
— Ыы…ы… Вы… — кое-как выдавил он из себя и, с руками перед собой, направился в нашу сторону.