Бесконечный беспредел (СИ)

Открыв глаза и потянувшись, обнаружил прелюбопытную картину, как лысый, двухметровый качок, привалившись спиной к одному из столов-верстаков, внимательно читает толстую книгу при свечах. Слева от него высилась стопка из книг (то ли прочитанных, то ли в ожидании очереди), а справа стоял распечатанный кувшин с молоком и открытый мешочек с кашуром, который он периодически по зёрнышку закидывал в рот.
— Ты вообще спал? — полюбопытствовал я, принимая вертикальное положение и разминая мышцы простенькими упражнениями.
— Да, — он едва заметно кивнул, не отрываясь от чтения, и продолжил меня игнорировать.
— А почему ты светишься? — обратил я внимание на едва заметный голубой ореол вокруг него.
— Резерв переполнен, расширяю, — ровным голосом отозвался он, ни на миг не отрывая сосредоточенного взгляда от текста. — Уже на пятьдесят восьмом шаге.
Хех, ну ладно, не буду пока ему мешать. Но это несколько странно, ведь лично я не то, что переполнения, а даже наполнения хоть какой-либо ощутимой части резерва не ощущаю, учитывая, что всю энергию от растений я делил между нами поровну. Она определённо была, но, скорее, как тонкий слой масла, размазанный по внутренней стенке железнодорожной цистерны. Ох, чувствую, ждёт меня по итогу очень неприятный сюрприз… Но это потом, когда-нибудь.
Сунул руку в мешочек возле этой интеллигентно читающей горы мышц, набрал горсть кашура и, непринуждённо хрумкая, медленно пошёл вдоль столов, разглядывая причудливые инструменты и пытаясь догадаться об их предназначении.
А ассортимент, надо сказать, впечатлял своим богатством, разнообразием и безумием. Не, ну серьёзно, что можно делать крупным черепом какого-то хищного животного, к которому приделаны деревянные ручки, как на пассатижах? Причём если сжать ручки, то и зубастые челюсти тоже крепко смыкались.
Среди привычных мне отвёрток и увеличительных стёкол, валялся скелет человеческой ноги ниже колена, усеянный вкрученными в кость манометрами и расчерченный на одинаковые отрезки, подписанные странными символами.
Повстречался так же хрустальный вантуз, ручная дрель с крылышками, дуршлаг на колёсиках и банка с шевелящимися гвоздями. Но больше всего меня заинтересовал рулон тонкой ленты, так похожий на привычную изоленту. К сожалению, оно не клеилось, а ведь мне нужно чем-то починить изоляцию проводов.
В выдвижных ящиках большей частью находились непонятные осколки, куски металлов, обломки костей и разной степени мерзостности шевелящиеся запчасти живых организмов, что несколько напрягало. Когда из очередного ящика на меня уставилась сотня вполне себе свежих разнокалиберных глаз, я решил, что хватит рыться в чужих вещах. Тем более, что ничего полезного, кроме этакого фонаря-маракаса — молочно белый шар с кокос размером, на удобной ручке — найти не удалось. Но и то хлеб, тем более, что светил он достаточно ярко во все стороны и потреблял не так уж много дэн.
Зато обнаружилось ещё одно небольшое, смежное помещение за неприметной дверцей между шкафами. По большому каменному чану с холодной, проточной водой и подозрительно бездонной дырке в полу не трудно догадаться о его назначении, что, опять же, в плюс.
— Знаешь, этот артефактор делал тут страшные вещи, — задумчиво произнёс Ибун, вставая и протягивая мне развёрнутую книгу, когда я закончил обход и остановился возле него, — взгляни, ничего не напоминает?
На пожелтевших от времени страницах, среди рукописного текста аккуратным подчерком, был один любопытный набросок кристалла с человеческой фигуркой внутри. Вокруг фигурки расположились девять шариков, все разных цветов, и под каждым имелась сноска с цифрой, правда, кроме нескольких, все были отмечены знаком вопроса.
Я вчитался в текст:
'Зелёное ядро дарует укрепление тела и души. Сюда можно отнести абсолютно всё, что касается способностей защиты, сопротивления духовному давлению, невосприимчивости к повреждению разума.
Синее ядро дарует усиление тела и души. Сюда можно отнести абсолютно всё, что касается увеличения силы, ловкости и выносливости тела, а также увеличенную степень воздействия духовной энергией во всех аспектах и обострение восприятия во всех диапазонах.
  
Красное ядро дарует мощные механизмы подавления окружающих, даже не смотря на их превосходящий уровень развития и сопротивление.
Бесцветное ядро, вероятно, дарует возможность внушения или контроля разума, но единственный, обладавший подобным ядром, образец умел только вызывать чувство комфорта при общении'
— Что думаешь? — спросил Ибун, окидывая тяжёлым взглядом странные и пугающие инструменты.
— Что мы где-то пропустили начало цепочки эпического квеста? — тихо проворчал я, небрежно листая страницы этого дневника исследователя всякого запретного.
— Что?
— Смысл в этом какой, говорю? Зачем ему извлечённые души?
— А это самое интересное! — Ибун вернулся к стопке книг, вытащил одну, полистал и показал мне: — Смотри!
Я взглянул на текст, потом на Ибуна, снова на текст и снова на Ибуна, который всем своим нетерпеливым видом призывал меня понять очевидную истину.
— Да не томи, давай своими словами! — не выдержал я этой пантомимы.
— Он хотел поглотить чужие души и тем самым увеличить скорость наполнения резерва! — торжественно объявил мой начитанный друг.
— Повторю свой вопрос: нахрена⁈
— Ну как же ты не понимаешь? — расстроился он, до глубины души оскорблённый моим невежеством. — Если несколько человек рядом одновременно поглощают духовную силу из окружения, то они не мешают друг другу! Хоть два будет шагнувших на сотую ступень, хоть тысяча — они будут восполнять резерв с максимальной эффективностью!
— Типа как бесконечный источник энергии и денег?
— Именно! — обрадовался Ибун моей запоздалой сообразительности. — Но не только это, а ещё и присвоение благословлений!
— Тьфу, — я разочарованно скривился, — я-то думал тут замешаны какие-нибудь древние тайны и грязное бельё богов…
— И это тоже! — с блеском в глазах воскликнул Ибун и снова метнулся к стопке книг, склонился и стал поспешно листать, ища документальное подтверждение своим словам.
— Да давай в двух словах, — я решил немного пощадить товарища, да и историю всегда не очень любил.
— Понимаешь, этот мастер артефактор пишет об очень древних и очень странных методах развития. Он называет это культивацией и упоминает ядро души во внутреннем море разума, которое надо полировать, а ещё особые техники циркуляции энергии по меридианам… — не разгибаясь и не оборачиваясь тараторил Ибун.
— Хватит! — рыкнул я, без стеснения отвешивая ему пинок под зад.
— Почему ты… — начал было он, но моё предостерегающе злобное лицо и поднятый кверху палец его остановили.
Он поднял глаза и с ужасом воззрился на подслушивающую нас тучку, которая быстро раздавалась в размерах и очень злобно клубилась, недвусмысленно стреляя молниями по направлению книг. Ибун тихонько подошёл ко мне и наблюдал, как Гнев Небес облетает помещение по периметру и будто принюхивается к рукописям.
— А ещё там вскользь упоминаются совершенно другие методы алхимии, — тихо прогундосил он в мою сторону уголком рта, не скрывая возбуждения.
— Просто помолчи, — шикнул я, всерьёз опасаясь, что нас закатают в небытие за компанию с книгами.
Но тучка полетала вокруг, потыкалась в книги и, видимо не углядев ничего противозаконного, вернулась к прозрачному шару под потолком. Ибун облегчённо выдохнул и странно посмотрел на меня.
— Что?
— Друг, ты не прорвался на следующую ступень?
— Как видишь, нет. Давай-ка ты мне уже расскажешь как поглощать и воплощать энергию — всё равно безопаснее и спокойнее места чем это, мы не найдём. На сколько дней нам хватит еды?
— Дней на двадцать, — ответил Ибун, что-то прикинув в уме.
— Ну и чудненько, давай приступать!
— А та женщина?
— Она тут хрен сколько лет и ещё несколько дней ничего не изменят! — безаппеляционно заявил я, не желая пока связываться с древней — вдруг убьёт сгоряча? Поэтому лучший выход, это временно забыть о её существовании, пока я не буду в состоянии нормально себя защищать.