Бесконечный беспредел (СИ)

Мы осторожно выглянули за край и только успели заметить, как растопыренный лось проламывает кроны деревьев внизу и скрывается из виду.
— Значит пешком, — резюмировал я и подал товарищу пример, направляясь по гребню скалы к относительно пологому склону.
— Цилинь, — донеслось мне в спину тихое.
— Что? — я остановился и обернулся.
— Это не лось, а цилинь — опасный хищник, концентрирующий в своих рогах духовную силу и бьющий жертв и врагов молниями. Один из немногих зверей, кто использует стихийное воплощение духа, а не обычное усиление тела, — с каким-то рассеянным выражением лица тихо произнёс Ибун.
— Нам эта информация сейчас как-нибудь поможет? — иронично полюбопытствовал я, скептически приподнимая одну бровь.
— В общем-то, нет… — согласился с моим тоном Ибун и двинул следом, кивнув на тучку, висящую на высоте трёх метров, строго над моей головой, со словами: — Об этом ты тоже не волнуешься?
Я задрал голову, несколько секунд смотрел на клубящуюся, искрящую и тихо ворчащую хреновину, затем пожал плечами:
— Пока не капает — плевать!
И мы отправились в путь, в противоположную от города Сига сторону.
Наши резервы медленно восстанавливались с каждым вдохом даже без медитации, и вроде как должно стать легче, стоит лишь чуть-чуть усилить тело, но нет! То, что для меня было лайтом и просто разминкой, для здоровяка стало настоящим испытанием!
И дело тут было вовсе не в том, что ему не хватало сил, а скалы были неприступны. Нет! Он даже по относительно пологому склону не мог забраться без того, чтобы пару раз не скатиться на осыпавшейся породе! Ему банально не хватало ловкости и знаний, чтобы найти подходящую опору, плюс он был тяжелее меня из-за вещей в хранилище. Пусть его молот давно перекочевал ко мне за спину, но ситуацию это не спасало.
В итоге, за восемь часов мы отдалились от первоначальной точки хорошее если на десять километров, невзирая на то, что большей частью шли низинами и старались избегать резких подъёмов.
Живности нам тоже не повстречалось, но это легко списать на бушевавший неподалёку Гнев Небес, однако это же лишало нас притока пилюль ЖЭ. Так что скакать как белки на форсаже мы не могли. Всё, что осталось в закромах Ибуна — десяток ибун-пилюль рециркуляции, но их нужно довольно долго медитировать для высокой эффективности. Следовательно, нужна была длительная остановка, чего мы не могли себе позволить.
Но, в итоге, усталость взяла своё и мы забились в неглубокую, уютную пещерку, чей небольшой овал входа хорошо скрывался пышной зеленью кустов и большими валунами. Внутри же она была почти идеальной кубической формы, и позволяла стоять в полный рост даже Ибуну.Тучка пролезла вслед за нами, и внутри стало на удивление тепло и уютно, пусть и немного шумновато из-за её беспрестанного ворчания. Но даже так, во всём этом пока виделись одни лишь плюсы.
Перекусили пряным вяленым мясом вприкуску с зёрнами кашура, оказавшимся удивительно сытным и вкусным — как орехи кешью, только с чуть более мучнистым привкусом. По словам Ибуна, его варили, жарили, делали кашу, тесто и вообще использовали повсеместно. Рос он исключительно на территории городской формации, и никто не знал почему так. Именно этим он так заинтересовал юного алхимика и тот начал экспериментировать с ним, постепенно разрабатывая свой метод, в котором кашур был краеугольным камнем. На подробностях технологии я демонстративно зевнул и занялся своим спальным местом, благо Эра снабдила этого гения всем необходимым.
Стемнело. Из предосторожности привалили снаружи валуном вход, притянув его проводом Вихря. Культивировать не стали — нафиг!
На всякий случай раскидал провода перед лазом и в целом по полу, чтобы в случае чего успеть среагировать. Немного поёрзал в толстом, удивительно мягком и комфортном по температуре спальном мешке и закрыл глаза, чувствуя себя в относительной безопасности благодаря тучке. Она висела ровно посередине между потолком и полом, у самого входа, и любой резко залетевший к нам и вставший в полный рост враг с ходу окунётся головой в эту раскалённую ворчалку. И я ему не позавидую.
  
Несмотря на усталость и эмоциональное напряжение сон не шёл. Ещё и Ибун начал возиться, ворчать и скрежетать камнями. Через минуту противного скрежета, который отдавался неприятным резонансом в гортани, я не выдержал и сел.
— Ты из камней гнездо что ли вьёшь⁈ — недовольно проворчал я, вглядываясь в полумрак, создаваемый слабым свечением моего персонального гнева небес.
— Обломки острые под спиной, убираю.
— Ты же мужик — терпи!
— Тело может и выглядит могучим, но боль я чувствую, как и раньше! — обиженно отозвался Ибун.
— Ой блин, маскулинная принцесса на гранитной горошине… — я вздохнул и вылез из спальника, чтобы помочь ему убрать осколки и отдохнуть уже наконец.
— Ёпт, они какие-то странные! — возбуждённо и почему-то шёпотом произнёс он, когда я подобрался поближе и сел на корточки рядом с ним.
— Предлагают в секту вступить? — так же шёпотом подколол я его.
— Нет, смотри! — не отреагировав на шутку прошептал он и смахнул рукой россыпь острых треугольных камешков.
Осколки отшвырнуло к стене, но через пару секунд они вернулись на исходные места будто намагниченные. Ибун с интересом перемещал их пальцем на разные расстояния и в разные стороны, и даже бросал в противоположный край пещеры, но конечный результат не менялся — осколки всегда возвращались на место.
И чем дольше он игрался с этой непонятной аномалией как ребёнок, тем больше ничем не мотивированного беспокойства это у меня вызывало. И речь тут шла вовсе не о психическом состоянии моего напарника!
— Всё, завязывай! Просто ляг в другое место! — не скрывая нервоза попросил я его.
— Ой, смотри! — почти сразу радостно воскликнул он.
Но я и так всё видел! После очередного хаотичного перемещения Ибуном, осколки, вопреки всем законам физики, внезапно встали вертикально, на самую острую грань, и теперь синхронно вращались вокруг своей оси. Мы подняли глаза и встретились тревожными взглядами.
В толще камня что-то звонко щёлкнуло.
— Ну ты и Ибу́н! — укоризненно произнёс я ему в глаза, а в следующий миг вся наша пещера целиком ухнула куда-то вниз, как оторвавшаяся кабина лифта.
 Глава 25 
Под оглушительный скрежет камня по камню мы неслись в бездну в свободном падении, болтаясь в облаке пыли, среди взмывших над полом вещей. Тучку даже наполовину затянуло в щель между потолком и гладкой поверхностью шахты, которая заменила собой одну из стен пещеры и теперь проносилась мимо на огромной скорости. Но ворчалка сопротивлялась изо всех своих сил и продолжала наполовину оставаться с нами, подсвечивая творящийся хаос.
Нужно было что-то делать и делать это срочно!
Как на зло в голову ничего не шло, да ещё и истерично орущий Ибун мешал думать. Единственный пришедший на ум вариант — переждать момент падения в пространственном хранилище — сразу отпадал, поскольку я не был уверен, что это не убьёт товарища.
Но всё решилось само.
Нашу каменную лифтовую кабину неприятно затрясло, она чуть снизила скорость, и мы рухнули на пол. В какой-то момент последовал сильный удар о неведомое препятствие, ну и раскололась наша хрупкая коробушка, не выдержав нагрузки. И полетели мы дальше во тьму, но теперь уже сами по себе, в окружении больших обломков с острыми краями.
Я подхватил проводом паникующего Ибуна и стал протискиваться вверх сквозь обломки, протягивая их руками мимо себя и молясь всему, чему можно, чтобы падение продолжалось как можно дольше. Когда вверху, на фоне красных отсветов тучки, что спешила за нами как могла, перестали маячить камни, подтянул к себе товарища и попытался упереться в стены шахты кольцами кабеля, чтобы замедлить падение.
Но на хоть какое-то бы ни было значимое усилие, энергии я не имел, и облупленный провод бестолково и бессмысленно тёрся о гладкую скалу. Падать мы стали чуть медленнее относительно камней, но это крохи. В отчаянии попытался заарканить тучку и повиснуть на ней, но та ловко увернулась и, буркнув нечто оскорбительное, сделала предупредительный выстрел молнией в вилку на конце кабеля.